До костра заживет

Каблучки мелко постукивали по мощеной широкой дороге парка Соловьиная Роща, отремонтированного под наставлением губернатора Смоленской области. Раньше туда было страшно заходить даже в обществе друзей из боксерского клуба. Непроходимый лиственный лес, наполненный кучей маргинальных компаний, пришедших с целью пожарить шашлыки и выпить чего-нибудь разгоняющего кровь. Где-то посередине находилось озеро, местные его прозвали – Питомник, из-за отвратительного качества воды, да и в целом контингента людей, отдыхающего там. Бензиновые разводы на водной глади, старая проржавевшая вышка для прыжков, неухоженный пляжик, резкий обрыв берега с узкой тропинкой. Теперь же это место облагородили, подлесок вырубили, оставив могучие высокие березы и кое-где проглядывающий орешник, поставили парочку детских площадок, отчистили воду в озере и проложили дорожку, по которой прогуливались мамочки с колясками, гоняли дети на велосипедах и мирно шествовали старики с палочками для скандинавской ходьбы. Среди них ярко выделялась небольшая группа, состоящая из двух девушек, разодетых на древнерусский манер, и двух пожилых женщин в парадных платьях. Компания резко свернула с главной дороги в небольшой пролесок и в тот же момент скрылась среди деревьев.

***

- Твою мать!.. - Поддерживаю… - Ярослава! Только что они шли по небольшой тропинке Осиновой Рощи, а сейчас перед ними простирались просторы Днепра, не набережная, где стараниями госслужащих река превращалась почти в ручеек, дабы не затапливать близлежащие дома, а широченная гладь, где далеко вдали можно было узнать очертания другого берега. Девушки находились на просторной поляне, где уже кипело мрачное веселье. От чужих глаз она была защищена непроходимыми зарослями. Огромный костер горел посередине, а вокруг него бесновались … существа. Обнаженные девушки неестественно изгибались в такт музыке, которую играли неведомые рогатые твари. Зов крови Ястребиное зрение Человечьи глаза Зов крови Разгорелись поленья Не вернутся назад Зов крови На контрасте рядом с этим бесовским разгулом - на окраине поляны стояли мужчины в полицейской форме, среди которых были знакомые рыжие очертания. — Это тебе тот рыжик машет? – спросила Ольга, взгляд которой тоже остановился на этой компании, - уже нового ухажера нашла? — Какой он мне ухажер? Это тот зэк из поезда, - процедила Ярослава, мрачно разглядывая окрестности, - Бабушки уже куда-то успели смыться, не нравится мне все это - Этот твой «не ухажер» сейчас идет к нам, так что сделай ради всего хорошего милое личико, иначе последних кавалеров растеряешь, - Оля хитро подмигнула и взяла Яру под локоток. - Ну привет, зеленоглазка, - Рудый, засунув руки в карманы и нахально усмехаясь, подошел к девушкам. Юноша был в обычной черной майке и тех же камуфляжных штанах с массивным армейским ремнем. Теперь можно было разглядеть, что к шлевкам брюк были прикреплены небольшие цепочки и ножны с походным ножиком. Левую руку обвивало множество кожаных браслетов, - скучаете? - Да не что бы, - Ярославе все меньше начинало нравится происходящее: голые женщины, черти – еще ладно, но вот беглые заключенные… - Ты то, что здесь забыл? - Вроде молодая, а память подводит, - Рудый слегка наклонился в ее сторону, дабы перекричать музыку, - я же тебе говорил, что приехал на праздник. Кстати, может, познакомишь? - Ольга, моя подруга, - Яра представила, кокетливо улыбающуюся подругу. Оля протянула руку. - И тоже ведьма, - парень пожал протянутую руку, - Рудый, - и заметив удивленные взгляды подруг пояснил, - ну на демоницу ты вряд ли тянешь, а для русалки слишком живая. А простых людей сюда портал не пропустит, потому что они даже не знают о происходящем. - А если мы просто знали об этом празднике и поэтому нас пустили, - Ярослава скептически оглядела парня. - Ну может это и так, - Рудый развел руками, - мне то откуда об этом знать? - А ты колдун? – Оля восхищенно смотрела на юношу все время разговора. Рудый согнулся в хохоте, а когда разогнулся и вытер подступившие к глазам слезы, выдавил: — Это вряд ли. Когда придет время – узнаете. Не хочу портить интригу, - и отсалютовав рукой пошел к коллегам. - Ты права, он какой-то мутный, - пробормотала Ольга, как-только парень отошел на безопасное расстояние, - а вообще, раз сегодня ведьмина ночь, можно было бы сходить и пособирать травок всяких. Я себе списочек начеркала. - Ну не отпускать же тебя на ночь глядя одну в лес, - и подхватив Ольгу под локоть направилась подальше от этого странного места. Девушки уже скрылись в чаше и не видели, как из прохода между деревьев выскользнула троица, как Тамара Васильевна сделала знак одному из полицейских и загадочно усмехнувшись поманила гостей к себе. Зов крови Смерти волчьим оскалом Ты в лицо усмехнешься Зов крови Ты всегда знал Что не вернешься.*

***

Доносящиеся с поляны звуки песен притихли, подсвечивая себе фонариком телефона, Оля переползала от одной кочки к другой, бубня себе под нос что-то про ранние ночи и отсутствие тропинок. Пучок трав для венка мирно покоился в небольшой поясной сумочке: клевер – для любви, ромашка, как символ чистоты и преданности, василек – для красоты и мудрости. - Вообще, если мы так доблестно следуем традициям, надо было собирать двенадцать трав с двенадцати полей, - отходя от подруги, яростно выискивающей какую-то травку, - ты там цветок папоротника ищешь что ли? - Разрыв-траву, от порчи помогает, любые замки открывает. Чудо, а не растение! Продолжив, искать цветы для своего венка, Ярослава не заметила, как потеряла подругу из вида и остановилась у поваленного дерева. Из-под ствола доносилось копошение. Фонарик освещал лишь небольшой пятачок, но этого было достаточно для того, чтобы замереть на месте и не двигаться. В небольшом углублении в земле сплелись в один клубок куча змей. Они извивались шипели, переплетались телами, блики света скользили по их чешуе. Ай, то не пыль по лесной дороге стелется. Ай, не ходи да беды не трогай, девица. Колдовства не буди, Отвернись, не гляди – Змей со змеицей женятся…** Некстати вспомнились слова песни. Вот только это не царственные змеи, а простые гадюки, которые могут и за ногу тяпнуть, а потом мама с бабушкой будут искать ее труп по смоленским лесам. Ярослава выключила фонарик и начала медленно отступать, шипение на миг замерло и усилилось во много раз. Тогда девушка побежала.