До костра заживет

Спертый запах гниющей плоти и пороха витал над поляной, взрытая множеством лап и когтей земля больше походила на минное поле, нежели на некогда ухоженную лужайку. Громкие душераздирающие крики, мольбы о пощаде, Ольга услышала не сразу, в ушах стоял гул, голова раскалывалась, мир вокруг девушки шатался, как перед глазами старого пирата после пятой бутылки рома в шторм. На ощупь девочка пыталась ползти в сторону шума, под ногти забивалась грязь, ладони стирались в кровь под натиском каменистой почвы. Силуэты женщины и двух мужчин расплывались и соединялись воедино, но девочка ползла к разделяющий их твари. - Помилуй нас, Господи, убереги, спаси меня рабу божию Наталью и сына моего Александра. Господи, помоги, за что нам это все, - женщина заливалась слезами, прижимая к себе обезумевшего от страха юношу. Тот, скорчившись в позе эмбриона, полулежал на коленях матери и мерно раскачивался. Над ними, будто упиваясь своим превосходством, стояло полуразложившееся существо, хищно нависая. Тягучие смердящие капли слюны стекали меж нескольких рядов бритвенно-острых клыков. Взрослый мужчина, стоящий напротив нее, не мог отвести взгляд, словно завороженный, смотрел существу прямо в рыбьи стеклянные глаза. Тварь нагнулась, разявила уродливую лягушачью пасть и с визгом обрушилась на землю, пытаясь сорвать с лапы словно окаменевшие пальцы Оли. Плоть под ладонью, стискивающей ногу чудовища, горела, обугливалась. Речная тварь билась в агонии, тинистые склизкие волосы били девушку по лицу, когти твари бесцельно вспарывали землю рядом с Ольгой, огромные прозрачные глаза закатывались, а из пасти разносился дикий вой. Нявка выгнулась в последний раз, словно натянутая тетива лука и в конце концов безжизненно упала на землю. Девушка с удивление осмотрела кровоточащую руку. Множество мелких царапин и язвочек из-за длительного ползания, длинные пальцы, испачканные в смеси крови, грязи и остатков гнилой плоти, унизанные комплектом почерневших металлических колец, подаренных бабушкой накануне Дня Рождения. - Серебро и ведьмина кровь, странно, что мне сову Снегг не прислал в восемь лет, - усмехнулась девушка перед тем, как окончательно потерять сознание.

***

Речной ветер приятно обвевал горящее лицо, ладони и колени жутко саднили, во рту явственно чувствовался металлический вкус крови. Ольга очнулась от резкого запаха нашатырного спирта. Подле девушки, подсовывая ей под нос ватку, сидел крепкого телосложения мужичок с посеребренными сединой волосами и устрашающим шрамом, пересекающим правый глаз от линии роста волос до скулы. - Ну нешта вы дзетачка зусім расклеяліся, трэба ж берагчы сябе, а не кідацца грудзьмі на амбразуру, - скосив желтый глаз на девушку пробормотал Карп Игнатьевич. - Да и у вас весьма несвежий видок, дедушка, - пробормотала Оля, оглядывая оборотня. Мелкие ссадины на морде лице, перевязанное куском чьей-то явно не стерильной рубахи предплечье и усталые, покрасневшие от дыма костра, карие глаза, отливающие дикой охрой в лунном свете. От созерцания девушку отвлекла резкая оплеуха мокрых волос по щеке. - Очнулась? Твою мать, Оль, слышишь меня? - мелкие сосульки волос упали на лицо, из-за чего Ольга поморщилась. Холодные пряди болезненно задевали царапины, цеплялись за песчинки, засохшие вместе с кровью на щеках. - Теперь уже нет, - рыжеволосая с помощью мужчины приподнялась, опершись о ствол сосны. Девушка перевела взгляд на поляну: костер вновь полыхал в полную силу, зловонный трупный запах распространялся на всю поляну. Двое вовкулак заворачивали что-то большое в ткань и складывали подле костра. - Шесть свертков – шесть робленных: Лиза, Катя, Алиса, Маша, Кира и Геля, - поникшим голосом пробормотала Ярослава, усаживаясь рядом с Олей, - троих нявки разодрали, троих – утопили. - Хрэнова іх Настачка падрыхтавала, Царства ім Божае, - прокряхтел вовкулака поднимаясь, - кажа, з сабой іх забярэ. пахавае па людску. - Тамара Васильевна, всех уложили, - донесся звонкий голос молодого паренька, относившего объемный сверток к деревьям. - Спасибо, Миш, я думаю, пора начинать, - хлопнув в ладоши, женщина подошла к костру и устремила острый, пронзающий словно пара кликов, взгляд на девушек. В свете костра уложенные рыжие кудри светились адовым огнем, перстни отражали блики огненных всполохов, зеленые полуприкрытые глаза источали ведьмино колдовство, - сегодня, в день, когда на смену солнцу-юноше Яриле приходит могучий солнце-муж Купала, мы потеряли шесть наших сестер, так встанем же кольцом братья и сестры и почтим их вечную юность и память. Ведьмочки, вовкулаки молодые и старые, стали вставать и подтягиваться к костру. К Ольге подошла и взяла ее под локоть баба Маша. Ласково улыбаясь, женщина повела девушек в круг. - Почтим их красоту, молодость и встретим новую хозяйку великого и могучего Днепра Ярославу, юную дочь лебяжьей царевны Анны и посланницу северной богини Агидель, что рекой течет и дождем благодатным на землю проливается, вдыхая жизнь и силу в каждый росток. Да благословит нас богиня Дана, что ни на миг не перестает журчать свою прелестную песню, да благословит нас Иван Купала, что управляет солнечным светом. Подойди, ко мне сестра, да прими мою силу.