Адажио

— Отведи меня в свою спальню, — томно сказала Иви. Она прислушалась в темноте; ей казалось, что она слышит его мысли. V хихикнул, а затем отступил назад и встал рядом с диваном. Одним быстрым движением он поднял ее на руки и устремился прочь. Он прижал ее лицо к своему плечу, когда проходил мимо музыкального автомата — его яркий свет представлял реальную угрозу, но ее легко было избежать. Она чувствовала, как мышцы его тела пульсируют, когда он двигался. Под халатом он был как сталь. Иви издала радостный звук. V осторожно положил ее на кровать, затем отошел и приоткрыл дверь. Она наблюдала за его силуэтом на фоне желтого света, исходившего от музыкального автомата в Галерее. Она надеялась, что он не закроет дверь до конца, но он этого не сделал. Вал золотистого света прочертил линию на полу от двери до стены. Этого было достаточно, чтобы создать силуэт в темноте. Больше ничего. «Меня это устраивает», — сказала она себе, — «Для него я могу быть почти слепой, лишь бы у меня были другие чувства». Он вернулся к Иви, стянул одеяло, обнажив простыни, поднял ее и уложил на подушки. Иви ждала, расслабившись и медленно извиваясь. Это была ее идея прийти сюда, но было очевидно, что у него был план дальнейших действий, раз уж он здесь. Мысль о том, что он, возможно, представлял эту сцену в своем воображении месяцами, заставила ее улыбнуться в темноте. Тем не менее, она не была готова к тому, что последует дальше. Иви почувствовала, как просел матрас, когда V забрался к ней на кровать. Она раскрыла руки, чтобы прижать его к себе, но его там не было. Он был под ней, между ее ног. Вместо его губ на своем лице, она почувствовала его руки на своих лодыжках. — V? — Не двигайся, — прошептал он. Его голос был глубоким и хриплым, почти зловещим. Иви слегка вздрогнула. Она почувствовала, как он скользит руками по ее ногам, сдвигая атласное полотно ночной рубашки к ее груди. Мгновение спустя его рот оказался на мягком бугорке ее живота, его зубы дразнили ее кожу любовными укусами. Иви резко вдохнула, когда он исследовал языком ее пупок. В то же время его пальцы блуждали по ее груди, слегка касаясь сосков. Его губы блуждали по ее телу, опускаясь все ниже и ниже, приближаясь к своей цели. Иви задрожала. Она могла предположить, что произойдет дальше, она знала, что некоторым мужчинам нравится доставлять женщинам удовольствие таким образом, но никто из тех, кого она знала, никогда не делал ей такого предложения. Она никак не могла понять, на что это может быть похоже. Она приподняла колени, ерзая в предвкушении. Его рот был все ближе и ближе. Он дышал с низким гудящим звуком, который, как она поняла, означал, что он потерялся в ощущениях. V издавал этот звук, когда слушал музыку, когда рисовал и когда играл на рояле. Сейчас он играл на ней, и гудение становилось все более интенсивным по мере того, как он находил то, что искал. Иви выгнула спину, когда его губы коснулись ее клитора. Сильными руками он прижал к своему лицу ее бедра, зарываясь языком в ее лоно, и водил языком по маленькому участку плоти, заставляя ее хныкать от возбуждения. V обводил ее клитор языком, теплым и влажным. Иви задыхалась, вжимаясь затылком в подушку. Ничто не могло подготовить ее к пульсации приятного тока, который струился вверх и вниз по позвоночнику, отдавая в каждую конечность электрическими импульсами экстаза. Это было слишком невыносимо, и она кричала, чтобы он остановился, — она умирала от наслаждения. Ее крики были бесполезны, потому что, как только он услышал ее стон, он усилил свою атаку, посасывая и слегка оттягивая ее клитор в синхронном ритме. Иви сопротивлялась, выгибала бедра и задыхалась, требуя, чтобы он остановился. Теплая вибрация начала медленно распространяться от его губ, охватывая ее таз, нарастая по интенсивности и угрожая переполнить ее чувства. Комната сжималась до тех пор, пока в ней не остались только ее клитор, его рот и ее бедра. Она услышала крик, который эхом разнесся по комнате, прежде чем поняла, что он вырвался из ее собственного горла. V ответил на ее отчаянные звуки, но не пощадой, а тем, что переместил руки с ее бедер на соски и слегка касался их в такт движениям языка. Это сочетание оказалось слишком сильным, и Иви выгнула спину дугой, приподняв бедра и прижавшись ими к его лицу. Взрыв наслаждения вырвался из эпицентра его рта и с абсолютной силой распространился по ее рукам, ногам и вверх по позвоночнику, завершившись впечатляющей кульминацией. Она закричала, сжав ноги вместе, интенсивность создавала ощущение полета. Он отстранил свой рот, и холодный воздух просто ударил в ее клитор последним толчком блаженства. Она застонала и перевернулась, сжимая ноги, чтобы не дать ему уйти. Он хмыкнул и погладил ее по ягодицам, когда она перевернулась. — Я не знал, что ты умеешь кричать, — сказал он. — О, боже, — вздохнула она, — Я тоже не знала. Иви лежала на боку, ошеломленная, вся середина ее тела горела. Она моргнула. V наклонил голову и поцеловал ее над ухом. Она почувствовала свой собственный запах, смешанный с его мужским и лавандовым, который он источал. Она вцепилась в подушку. — Где? Как? V, где ты этому научился? — спросила она, задыхаясь, недоверчиво, с наслаждением. — Хотел бы я знать, — печально ответил он. Иви почувствовала укол злобной ревности, за которым почти сразу же последовала горячая волна стыда, а затем горя. Кто-то где-то скучал по нему, горевал о нем. Он был потерян для этой женщины навсегда, и не только потому, что Фингермены забрали его у нее, но даже сейчас он мог пройти мимо нее по улице и не узнать ее. «Она мне не соперница», — подумала Иви, — «Она моя сестра». Иви перевернулась на спину и повернулась к нему лицом. — Теперь моя очередь… Он засмеялся. — Разве ты не хочешь сначала отдохнуть? Открыть то потрясающее шампанское, которое я тебе обещал? — Нет, никакого шампанского. Я хочу сохранить его. Может быть, оставшееся вино? Мне очень понравился аромат. — Твое желание для меня — закон, — он отстранился и исчез. Свет в комнате на мгновение стал ярче, а затем снова померк, когда он вернулся с вином. «Два бокала», — заметила она, — «Теперь он готов расслабиться». V налил вино в темноте, и они молча выпили. Слова были бесполезны. Иви смотрела на него, поднося бокал к губам, и пыталась разглядеть его. Он старался сидеть спиной к слабому свету, проникавшему через дверь. Парик создавал еще больше тени на его лице. — Что теперь? — спросил он. — Теперь ты. Иви осушила бокал и поставила его за изголовьем кровати. Он возвышался перед ней, как легкая мишень. Она взяла его пустой бокал и толкнула его на одеяло. V лежал в спокойном ожидании — ее добровольный пленник. Она отставила его бокал и пощупала края его халата, шелковый поясок, завязанный на его талии. «Позволит ли он мне прикасаться к его телу?» Она провела пальцем по краю халата, проверяя его. Он не двинулся с места, чтобы остановить ее. Она потянула за простой узел на его талии и распахнула халат, ощупывая руками то, чего не могла увидеть. Она ожидала увидеть теплую гладкую плоть, но его шрамы были не так заметны. Когда-нибудь он расскажет ей, что произошло, но не сегодня. Ее пальцы наслаждались бугорками мышц его живота, ее ищущие руки двигались вверх по его груди, ища соски. Прикоснулась к ним, наслаждаясь тем, как ее прикосновение вызвало урчание в его горле. Она склонилась над его грудью, наклонила голову и взяла сосок в рот. — Ах, — застонал он и поднял колени. Иви держалась, покусывая другой сосок. Она блуждала руками в складках его халата, все ниже и ниже, и нашла то, что искала. — Хм, — сказал он, лаская ее руку, — Что ты собираешься сделать со мной, раз уж я у тебя есть? — пробормотал он сладким тоном. — Я собираюсь овладеть тобой, — сказала она с улыбкой в голосе. — Реверс — это честная игра. Он выдохнул легкий смешок и поднял руку, чтобы погладить ее по щеке в темноте. Иви поднесла ладонь к губам и поцеловала ее. Затем она переключила внимание на своего пленника. V положил ее руку на свой член, твердый и горячий, прижавшись к ее пальцам. Она опустилась ниже, устроилась рядом с ним и исследовала его. Иви взяла его в рот, только головку, проверяя его чувствительность. В конце концов, это был уже третий раз за сегодняшний вечер. Сколько он сможет выдержать? Она была вознаграждена долгим низким стоном, когда он растянулся на кровати во всю длину. Ей пришлось сдвинуться вслед за ним, но она сохранила контакт, поглаживая ствол и нежно натягивая губами головку. Она слышала, как он дышит, теперь быстрее и с резкими вдохами. «Он уже готов. Должно быть, он был почти готов взорваться все время, пока был занят мной». Пока ее рот и язык ласкали его член, другая рука поглаживала внутреннюю сторону его бедра. Она наслаждалась гладкой теплотой его кожи и ощущением твердых мышц под ней. Он реагировал на ее ласки глубокими вздохами. Когда она сильно потянула его член на себя, V застонал, вцепился в ее волосы и глубоко вдохнул. Она могла определить, насколько он близок к краю, по звуку его дыхания. Она приспосабливала свой ритм к его вздохам и доводила его до исступленных стонов, затем открывала рот и позволяла лишь легчайшему дыханию коснуться его органа, доводя его агонию до резкого пика и заставляя его кричать. Когда он успокаивался, а его движения становились умеренными, она возвращалась к его губам, мягко целовала его, и продолжала ласки. После трех или четырех эпизодов такой процедуры он уже не достигал пика и успокаивался, а оставался на вершине, размер и твердость его члена увеличились настолько, что Иви уже не могла держать его во рту, а вынуждена была подносить только головку к своим влажным губам и языку. Он начал двигать бедрами, толчки были рефлексом, который он не мог контролировать. Его тело брало верх, и она была в опасности, когда V приближался к кульминации. Восхитительная опасность, что он кончит раньше, чем она будет готова к этому. Он уже хрипел, его дыхание было таким быстрым и тяжелым, что заглушало звуки, которые она издавала сама. Ей пришлось держаться обеими руками, удерживать его, быстро вводя и выводя головку члена изо рта, потом медленно, снова быстро, потом снова медленно. Затем Иви остановилась, замерла, держа его член неподвижно, просто дыша на него. V выгнул спину дугой, когда она отстранилась, и громко и протяжно застонал. — Иви, ты убиваешь меня, ах… Иви ждала. Это могло закончиться двумя способами: она могла дразнить его до тех пор, пока он не перестанет терпеть, приподнимется, схватит ее, бросит вниз и войдет в нее, толкаясь в неистовстве ощущений, чтобы достичь кульминации внутри нее, или она могла ласкать его ртом, пока он не кончит. Она держала его член в руках, пока его бедра раскачивали кровать под ней, его тело отчаянно пыталось кончить, а стоны громко звучали у нее над ухом. Иви приняла решение, наклонилась над ним и взяла его член в рот так глубоко, как только могла, — до самого горла. Она почувствовала его руки на себе, крепко обхватившие ее плечи, затем его крики, когда он задрожал. V сделал еще один вдох, выдохнул низкий рык, затем стон. Еще и еще. Каждый завершающий толчок сопровождался криком, похожим на боль, но Иви знала, она знала. Она держалась до тех пор, пока он не кончил и не лег под ней неподвижно. Только тогда она проглотила его теплое семя и перевернулась на спину. «Вот это да», — подумала она. Они лежали бок о бок, глядя в темный потолок. — Вот теперь, — сказала Иви, еле дыша, — самое время для шампанского. — Ты получишь… его, но, — вещал его ласковый голос между тяжелыми вздохами, — боюсь, я не смогу… ходить… в течение часа. Иви улыбнулась и скатилась с кровати. Пройдя мимо музыкального автомата, она нажала на воспроизведение «Адажио», затем взяла ведерко со льдом, бокалы и шампанское. Иви вернулась в спальню и отрегулировала дверь так, чтобы свет был именно таким, какой ей нужен, чтобы открыть шампанское. Она взяла бутылку из ведерка и завернула ее в полотенце. Несколько поворотов, и она услышала радостное «хлоп». Она налила и протянула ему бокал с игристым вином. V сел, чтобы взять его у нее. — Тост, — сказала она, когда его пальцы коснулись ее пальцев. — Да. Тост, моя маленькая Ив, за эту прекрасную ночь. Она не могла не рассмеяться, она была так счастлива. — За вино, женщин и песни, — сказала она. — Нет, нет, нет, — поправил он, — За вино, за женщину, и за нашу песню.