Адажио

***

— Ты не беременна, Иви. Иви хотелось, чтобы он повернулся, потому что в его голосе прозвучало что-то такое, чего она раньше не слышала. Никогда еще она так не хотела увидеть его глаза, как в этот момент. Она взяла его за руку и медленно повернула. Он обернулся; маска опустилась к груди, чтобы не казалось, будто он широко ухмыляется. Иви сжала его руку, осторожничая, потому что, хотя она и должна была задать этот вопрос, ответ должен был быть чреват чем-то неприятным, когда его голос звучал столь опечаленно. — Откуда ты можешь знать? — Я знаю. — Это… что-то связанное с Ларкхиллом? — Да. — То есть… ты… — Я не буду играть с тобой в «вопросы и ответы», Ив. Прошу. Из-за того, что они сделали со мной, я не смогу иметь детей. Никогда. Они отравили меня, Ив, помимо всего прочего. Они отняли у меня возможность быть отцом, равно как и все остальное. Иви подошла и обняла его, поправив шелковое одеяние на его плечах. Она гладила шелк, как будто могла точно так же разгладить его слова, сделав их более легкими. — И ты знаешь это наверняка? — она поняла, что вместо облегчения от осознания того, что не беременна, она почувствовала пустоту и утрату. «Я думала, что мне страшно носить его ребенка. Но теперь я чувствую только разочарование от того, что никогда не смогу этого сделать». — Я… К сожалению, да, уверен, — Иви сморщилась от удушливого звука, который он издал. V продолжал: — Я бы никогда не стал заниматься с тобой любовью и подвергать тебя опасности любого рода. Это моя вина, что я не сказал тебе об этом раньше. Я знал о своем бесплодии так долго, что это стало частью меня, о которой я больше не думаю. Мне очень жаль. Я должен был сказать тебе раньше. Иви вполне могла представить, почему он не думал об этом. Он сделал шаг назад, положил руки ей на плечи и наклонил маску к ее лицу. — Можешь не сомневаться, ты не носишь в своем чреве чудовище. Одна рука соскользнула с ее плеча, и палец в перчатке нежно погладил ее от сердца до низа живота. Иви проследила за этим движением взглядом. — Чудовище, — повторила она, — Нет. Нет, — хотя она знала, что именно этого и боялась, теперь было ясно, что он тоже так думает. — Это к лучшему, — прошептал он так тихо, что она едва расслышала слова. «Может быть, он хотел детей? Он думает о Ларкхилле. Это видно по его дыханию». Обеспокоенная, Иви убрала руки и попыталась вывести его из комнаты наблюдения. — Пойдем. Ты устал и не спал почти двадцать часов. Позволь мне уложить тебя в постель. — Да. Я очень устал, — прозвучало отстраненно, но он послушно пошел за ней, теперь почти покорный. Иви смотрела на него, пока вела по лестнице в спальню, но ни лицо, ни поза не выдавали его состояния, и он не издавал никаких звуков. Она сжала его руку, но он не ответил. Когда она усадила его на кровать, V позволил ей расположить его так, как ей хотелось. — Мы поговорим завтра. Сегодня ты спишь. Просто поспи. Мы оба устали, — она откинула одеяло и подложила подушку, — Ложись, V. Я проверю систему охраны и поднимусь, — она потянула его за поясок, но он поймал ее за руку. — Меня не нужно укладывать. Она удивленно посмотрела на него. Иви улыбнулась ему, затем поцеловала его в макушку. — Конечно, не нужно. Она оставила его там и начала ночной осмотр Галереи: проверила замки на внешних дверях, посмотрела на мониторы, убедилась, что компьютер работает нормально. «Теперь он доверяет мне свою Галерею». Величина осознания поразила ее. «Я добилась «второго места».» Теплота его доверия свидетельствовала о его любви. Она крепко заперла все и, окинув последним взглядом залы, присоединилась к V. Она проснулась в полной темноте. «Значит, он все еще здесь». Она осторожно потянулась к его стороне кровати. Ее рука ощутила тепло его присутствия еще до того, как коснулась шелка его халата. Иви остановилась, боясь разбудить его прикосновением. «Все еще здесь». Ее взгляд метнулся к цифровым часам в другом конце комнаты. Красные цифры говорили о том, что уже после пяти. «Вечер или утро?» — спросила она про себя, прищурившись, чтобы разглядеть маленькую красную точку, — «Утро. Хорошо. Я официально проснулась раньше него». Она почувствовала легкое головокружение. «На этот раз я смогу приготовить ему завтрак», — она подумала об этом, но решила, что ей слишком нравится лежать рядом с ним, — «Кроме того, если я пошевелю хоть одним пальцем, он проснется». Она знала. Прислушивалась в темноте, дыша медленно и глубоко. «Спит». Она рисковала разбудить его, придвинувшись чуть ближе. «Хорошо. Безопасно», — звуки его дыхания не изменились, — «Еще ближе». Теперь ее тело почти касалось его спины, так как он лежал на боку, спиной к ней. Иви подняла голову и опустила ее на подушку. Он не двигался. Иви вдыхала его запах, такой успокаивающий, его тепло, как обещание. Длинные волосы парика лежали на его подушке, щекоча ей щеку. Она уткнулась в них носом, наслаждаясь тем, что он дома, что она просыпается с ним. Прошло уже несколько дней с тех пор, как это случилось. Он всегда был так занят. Уходил, когда она просыпалась, и возвращался домой через несколько часов. На мониторах она видела, как он занимался своим поездом. Иногда она видела черную вспышку на экранах и слышала сигнал о том, что периметр нарушен. Это был V. Однажды он даже помахал ей рукой в камеру. Она улыбнулась ему в волосы, вспоминая. Возможно, это что-то вроде выходных. Возможно, сегодня он вообще никуда не уйдет. Она вздохнула от счастья, а потом услышала, как V задержал дыхание. «Ох, я разбудила его. Черт». Он перевернулся, волосы выскользнули из-под ее щеки, но вместо того, чтоб отстраниться, он притянул ее к себе. Гораздо приятнее. Иви почувствовала его губы на своей щеке. Это лучше, чем волосы. Она улыбнулась и обняла его в ответ. — Доброе утро, — прошептал он ей на ухо. — Доброе утро, — она поцеловала его, надеясь коснуться его лица, но промахнулась, и коснулась губами его уха. Он тихонько засмеялся, и ей было приятно это слышать. Прошло так много времени с тех пор, как она слышала его счастливый смех. Иви крепко обняла его: — Ты сегодня останешься дома? — с надеждой спросила она. — Я не планировал. У меня так много дел. Я должен… — он остановился, — Но ты ведь не хочешь этого слышать, верно? — Я хотела услышать лишь то, что ты останешься дома, — ее голос звучал разочарованно, — Но ты можешь сказать, если хочешь. Последовала долгая пауза. Иви снова вздохнула. На этот раз не так радостно. Она поцеловала его в щеку. Воодушевленная, она придвинулась ближе и поцеловала его снова. Она ощутила гладкость его покрытого шрамами лица: ни щетины, ни бороды, только мягкость неровной поверхности. Вдыхая его сладкий запах, она целовала его снова и снова. — Я так люблю тебя. Я хочу обнимать тебя вечно, — прошептала она. Издав тихий стон, V сжал ее крепче, подтянул ее голову под подбородок и погладил по волосам. — О, Ив, — тихо ответил он, — Это сродни блаженству. Какой прекрасный сон, — он сделал паузу и снова прижал ее к себе, — Но пора просыпаться. — Нет. Не заставляй меня, — засмеялась она. — Ив, отрицая правду, неизбежность, реальность… Ты обманываешь себя, и тем самым причиняешь мне больше боли, чем я могу сказать. Иви подняла голову с подушки. Она смотрела на него сверху вниз, словно могла видеть сквозь абсолютную темноту его лицо, его глаза. — Ты ведь говоришь не о завтраке, не так ли? — она услышала, как он прокашлялся, — Боже, V. Неужели мы не можем хоть немного передохнуть? Ты всегда такой напряженный. Давай просто проснемся и позавтракаем, черт возьми. В этот раз он искренне и долго смеялся. Иви ущипнула его за руку, прежде чем скатиться с кровати. — Бери свою маску, Кафка, и выходи. Я ставлю чайник. Завтрак не был напряженным. Иви ела свои тосты с яичницой и смеялась, пока он рассказывал ей истории о том, как выходил в город за припасами. Он отвернулся, поднял маску на макушку и ел тосты, а она рассказывала ему забавные истории из общежития в приюте для несовершеннолетних. Жизнь там была тяжелой, но комната, полная девочек-подростков, породит любое количество происшествий, достойных смеха. Чай был выпит, тарелки вымыты и убраны. А потом Иви наблюдала, как V заканчивает свои сборы, готовясь к выходу. — В этот раз ты идешь со мной, Ив, — сказал он ей, застегивая пояс с ножами и доставая свой плащ, -Ты можешь помочь нести гелигнит, если хочешь. Я закончу в два раза быстрее, и мы сможем хорошо поужинать. Хочешь? — Да, конечно! Я буду готов через минуту. После того как Иви принесла третью партию гелигнита, она была рада сделать перерыв. Она сидела на полу поезда и смотрела, как V… что-то делает. Неважно. Сесть было некуда, разве что прямо в проходе позади него. Ну, это было не совсем так. Рядом с панелью управления была пустая скамейка, не заминированная взрывчаткой. Эти шесть футов пространства были единственным местом в поезде, не напичканным опасными химикатами, но он попросил ее не садиться туда. И она не собиралась спрашивать его почему. Гелигнит не был особо тяжелым, но подниматься и спускаться по лестнице было утомительно. Она была рада передышке и наслаждалась видом с пола. V наклонялся, поднимал связку взрывчатки, затем поворачивался и аккуратно клал ее на нужное место. Затем он вставлял провод и зажимал его щипцами. Она наблюдала, как он делал это раз тридцать, всегда одни и те же движения, всегда медленно, уверенно и плавно. Ей очень нравилось, когда он наклонялся. Она наблюдала, как напрягаются и расслабляются мышцы задней части его тела. Ткань его брюк натягивалась, показывая, как под ней двигаются его мышцы. Жилет приподнимался, и при каждом движении края расходились в стороны, обнажая тонкую ткань, покрывавшую бедра. Через каждые четыре-пять поворотов он выпрямлялся и доставал очередной инструмент. Тогда она могла любоваться его плечами и сильной спиной. Ей нравилось, как блестящие волосы парика скользили туда-сюда по рельефному узору ткани. Грация и изящество, с которыми он двигался, вызывали в ней восхитительное возбуждение, и она, улыбаясь, ерзала по полу. Иви вспомнила, как те же самые мышцы, которые прямо сейчас превращают поезд метро в гигантскую бомбу, могут также крепко сжимать ее и доставлять столько удовольствия ее телу. Она посмотрела вверх и вниз по проходу длинного состава. Поезд был так похож на пенис, твердый и полный взрывчатки… внутри темного туннеля… Она прикрыла рот, чтобы V не услышал ее тоненький смешок. Она на мгновение распахнула глаза, когда он наклонился, чтобы поднять оброненный им провод. Это было слишком. В таком положении тонкая ткань брюк обнажила небольшую выпуклость между его ног. Точнее, две выпуклости. Иви прикрыла глаза рукой. «Он работает. Я не должна об этом думать». Теперь, когда страх беременности исчез, она обнаружила, что страстно желает его. Находиться внутри этого поезда и смотреть, как он изгибается снова и снова, и снова, и снова, — это сводит с ума. Настойчивость, которую она улавливала в его недавнем поведении, вызывала чувство отчаяния. «Он заставляет меня думать, что время уходит, но это всего лишь календарь, не так ли? Просто приближается пятое ноября. Великий день. После этого у нас будет куча времени, мирного времени». Но она не хотела ждать. Иви представила, как проводит руками по изгибу его ягодиц, нащупывая выпуклость, которую только что видела. Но выпуклости уже не было, он стоял на коленях, забравшись под скамейку. Жилет теперь скрывал его бедра, будто ревнивый любовник. «Если бы он знал, о чем я сейчас думаю, он бы никогда больше не позволил мне помочь ему». Она повернула голову, чтобы скрыть ухмылку, на случай, если он оглянется. «Осталось только три упаковки гелигнита. Он почти закончил. Тогда я наброшусь на него». Когда последний пакет был подключен, V остался стоять в приседе, но приподнялся на пятках настолько, чтобы повернуть плечи в узком проходе и посмотреть на нее. — Закончили, — сказал он. — Хорошо. Иви встала и подошла к нему, когда он все еще был на полу поезда. Всегда, всегда она смотрела на него снизу. Сейчас же ее взгляд был направлен вниз, на его макушку, и наслаждалась тем, как он смотрит на нее. Он слегка хмыкнул. Было понятно, что он рад закончить этот день. Или, возможно, он тоже наслаждался новым для него ракурсом. С тех пор как он высказал свое мнение о ее нижнем белье, Иви перестала носить бюстгальтер. Снизу ему, вероятно, открывался неплохой вид на ее блузку. Он попытался встать, но она остановила его рукой. — Нет, я еще не готова идти. — Нет? — Я думаю, этот поезд нужно окрестить. Он засмеялся. — Я уже назвал этот поезд. У нее уже есть имя. Иви засияла. — Я так и предполагала. Дай-ка я угадаю, — она задумалась лишь на мгновение, — Валери. Этот поезд зовут «Валери», не так ли? — Ах. Так и есть. — А рояль? — Боюсь, я никогда не не давал имя роялю. — Тем не менее, пианино окрестили. Придется это исправить. Он снова засмеялся и обхватил рукой ее ноги, притягивая к себе. — Разве ты не боишься? Среди всех этих взрывчатых веществ? Не все они так безопасны, как гелигнит. — Нет. Я доверяю тебе. Кроме того, именно этот атрибут заставляет меня желать… дать имя чему-нибудь. Она позволила ему встать и взять ее за руку. Он посмотрел по сторонам; взгляд остановился на пустой скамейке. Иви заметила его взгляд и потянула его к ней. — Пойдем, — сказала она. — Не здесь, — в его голосе звучало предупреждение. — Почему? Это было единственное пустое место в этом поезде. И оно как раз подходящего размера. Иви не очень хотелось оказаться на твердой пластиковой поверхности, но она знала, что после первых нескольких толчков она забудет обо всем, что у нее под спиной. — Неееет, — сказал он, медленно выдыхая воздух, — Лучше не надо, — он огляделся, сменил направление и потянул ее к задней части поезда, — Здесь есть место, куда войдет детонатор. — О, мне нравится, как ты сказал «детонатор». Скажи это еще раз, — поддразнила она, следуя за ним. — Детонатор, — протяжно и медленно повторил он. V положил ее на низкую полку у окна в задней части поезда и медленно провел руками по ее плечам, а затем и по груди. Он наклонился к ее уху и напевал ей, пока она тянулась между его ног. — Хмм, — выдохнул он, когда Иви ласкала его через брюки. Тело V немедленно откликнулось на ее прикосновение, ожив, упругость натянула ткань в области ширинки. Иви расстегнула ремень с ножом и позволила ему упасть на пол, металлическое содержимое звякнуло о стальную решетку, покрываюшую пол поезда. Он уперся обеими руками в заднее стекло, по обе стороны от ее головы. Она нащупала его молнию, расстегнула брюки, заставив их упасть поверх высоких ботинок. Какого было ее удивление, когда ожидаемого нижнего белья на нем не оказалось. Это объясняло появление этих двух выпуклостей. Должно быть, он услышал ее удивление, потому что сказал: — Я заметил, что ты сегодня не надела бюстгальтер. Я догадался, что тебе может понравиться заряжать поезд, как пушку, наполнять его взрывчаткой и, возможно, взрывать. Иви издала восхищенный звук, когда потянулась за своей добычей, смеясь над его маленькой шуткой. Одной рукой она взяла его член, а другой схватила его за ягодицы, притянув его бедра к своему лицу. — Думаю, мне больше всего понравится взрывать его, — сказала она, прежде чем наклониться вперед, чтобы обхватить его член губами. Он напрягся еще больше и издал такой вздох удовольствия, что Иви поудобнее устроилась на низкой полке. Она собиралась просто свести его с ума от вожделения, но услышать его вздох было подобно вызову. Она собиралась довести дело до конца, сколько бы времени это ни заняло. Ей хотелось услышать, какие еще звуки она сможет заставить его издать. Она начала медленно, просто двигаясь вперед-назад, чтобы он привык к воздействию и положению. Одной рукой она вводила и выводила его, а другой, лежащей на его крестце, говорила ему, как далеко и как глубоко он может войти. V хорошо реагировал на ее сигналы, и вскоре они создали ритм, который вызвал тяжелое дыхание под маской. Иви внимательно слушала, делая паузы, когда казалось, что он достигает пика, и вынимала его член изо рта, если V начинал издавать громкие звуки. Когда опасность миновала, она продолжила, с каждым разом все медленнее и осторожнее, потому что знала, что с каждым движением она подводит его все ближе и ближе к пропасти, а она еще не готова к финалу. Пока не готова. Детонация должна произойти не случайно, а в тщательно рассчитанное время. Ее собственная маленькая пушка кричала, чтобы ее зарядили. Иви сжала ноги вместе, пытаясь заглушить эти крики. «Еще не время, я удовлетворю твои потребности позже», — говорила она ей, но теплые слезы желания пропитывали ее джинсы, а рыдания заставляли ее вжиматься телом в полку. Один раз ей даже пришлось отстраниться от его члена и задохнуться, потому что слушать его стоны грозило преждевременным финалом. Ей пришлось остановиться, потому что его толчки стали слишком отчаянными, и они оба оказались под угрозой преждевременной детонации. Когда она отстранилась, он, задыхаясь, протянул: — Не останавливайся… — Не буду, — солгала она, останавившись, — Мне нужно минуту подышать. — Ах, — он вздрогнул, его бедра потянулись к ее губам, он громко глотнул воздух, страдая. Иви почувствовала, что ей достаточно воздуха, и снова взяла его член, но V удивил ее, подняв ее и пронеся несколько футов до пустой скамьи. — Я думала, что ты не хочешь заниматься этим здесь, — сказала она. — Я передумал. Он положил ее и поднял ее колени. Ее туфли и джинсы исчезли; она услышала мягкий стук, когда они упали на пол. Одну руку он положил на скамейку, чтобы опереться, а другую держал за спиной, чтобы направлять ее к себе. Иви выгнулась дугой, когда он вошел в нее. Не медленно, не нежно, а со всем отчаянием, которое она вызывала в нем. «Я сама хотела устроить взрыв», — с грустью подумала она. Но ее разочарование рассеялось, когда его твердость коснулась ее глубоко внутри, и первая волна удовлетворения начала расти внутри нее. С каждым толчком она чувствовала, как ее собственная маленькая пушка заряжается все больше и больше. Ее голова ритмично билась о скамью, его дыхание сопровождалось быстрыми хрипами и рыками, синхронизированными с толчками. Он был готов, и ее нежная плоть знала это. V двигался все быстрее и быстрее, пока ей не пришлось закрыть глаза, надеясь, что она кончит первой. Все эти тщетные мысли о том, чтобы контролировать его, исчезли. Она была в его власти; он взял ее. Его голос становился все громче и громче, его стоны и учащенное дыхание доносились из-под маски над ее головой. Иви почувствовала волну наслаждения, когда достигла финала. Она визжала и брыкалась, но V крепко прижимал ее к скамье. Услышав ее крики, он в ответ приподнял ее бедра руками и вошел глубже, достаточно глубоко, чтобы причинить ей боль, если бы он продолжал это делать дольше. Он вздрогнул один раз, снова толкнулся и сильно прижался к ее тазу. Она почувствовала пульсацию его удовольствия, услышала, как он спускается, задыхаясь от напряжения. Он снова дернулся. Она прижалась к нему бедрами. — Кабум, — прошептала она, заставив его захихикать, когда он громко выдохнул. Он наклонил маску, чтобы посмотреть на нее, пригладил ее короткие локоны со лба. — Я люблю тебя, Ив. Помни об этом. Иви улыбнулась ему, потянувшись за волосами, которые свисали ей почти на лицо. — Я никогда не забуду. Он начал выходить, и Иви почувствовала прилив жидкости, которая последовала за ним и вытекла на пластиковую скамейку под ее бедрами. — Теперь этот поезд окрещен, — сказала она ему. — Верно, — ответил он, в его голосе слышалась улыбка. В этот момент они оба услышали щелчок и двойной гудок оборудования V. Он попятился назад, одной рукой подтянул брюки, а другой потянулся к маленькому электронному блоку, который лежал на панели управления поезда. — Нарушение безопасности, — коротко сказал он, — И это не мы. Кто-то идет. Одевайся, поторопись и возвращайся в Галерею. Быстро, Ив. Никто не должен зайти в Галерею. Никто. Ты поняла? Маленькая черная коробочка начала пищать громче, настойчивее. V выключила его и взялся за пояс с ножом. — Как мне их остановить? — Иви боролась со своими джинсами, натягивая их и застегивая. — Запри все и спрячься в лаборатории. Там есть дверь в бомбоубежище, которую можно закрыть изнутри, и это три дюйма прочной стали. Я прослежу, чтобы никто не приближался к входу. Беги, Ив, и запри все наглухо. Он исчез. Иви даже не видела, как он ушел. Он был там, а потом исчез, не успела она и глазом моргнуть.