Адажио

***

Беседа с Криди прошла довольно успешно. V был уверен, что в течение следующей недели он увидит «Х», написанный мелом на входной двери Криди. Он приостановился у входа в галерею. «Я еще не готов войти». Он сел перед дверью и вытянул ноги, потирая колено в том месте, где его немного начал мучить ревматизм. «Мне не придется беспокоиться о том, что станет еще хуже», — мрачно подумал он, разминая сустав. «Мне нужно беспокоиться только об Иви». Со вздохом он поднял маску на голову, потянув за ней и волосы. Он стянул перчатку и потер лицо и кожу головы, восстанавливая кровообращение. Это помогало. Воздух был прохладным, прилив кислорода очистил его голову. Дыхание в маске увеличило поступление углекислого газа в мозг сверх нормы. Он привык к этому, но в прошлом он надевал маску довольно редко. Она требовалась лишь иногда. Другие способы маскировки для выхода на поверхность были более удобными, а в Галерее никогда не было необходимости надевать ее постоянно. «За последний год я надевал ее чаще, чем за предыдущие пятнадцать». Потерев лицо еще раз, он надел парик, расправил его и отвращением посмотрел на маску, прежде чем прижать ее к лицу и завязать ремешки за головой. «Пора входить». Входная дверь закрылась вслед за ним. Музыкальный автомат напевал старую блюзовую мелодию. V тихо ступал, осматривая каждую из комнат на главном этаже. Кинозал, телевизор, картины, скульптуры, музыка. Он остановился у спальни. «Нет, ее там нет». Дверь в коридор тюрьмы была открыта. «Она там». Он бесшумно двинулся по коридору к последней камере. «Ее здесь нет», — он положил руку на тяжелую дверь, — «Заперто. Хорошо». Он прислушался. Детектив внутри спал. «Хорошо. Она, должно быть, в комнате наблюдения». Он ускорил свой шаг, спускаясь вниз. «Нет». Теперь он чувствовал тревогу. Он обошел спортзал, складские помещения, но не слышал никаких звуков. «Где она может быть?» — Иви? — позвал он, поворачивая голову в поисках ответа. Он приподнял маску так, чтобы его рот был свободен, — Иви! — на этот раз он позвал гораздо громче. Ответа по-прежнему небыло. Встревоженный, он быстро поднялся по лестнице в комнату наблюдения и коснулся компьютера. Строчки системных кодов быстро пролистывались на экране. V остановился в нужном месте. «Вот. Она вышла. Десять вечера, через час после моего ухода. Она отключила главную сигнализацию. И она не вернулась». Он взглянул на время в нижней части экрана. 3:43 утра. Его разум на мгновение помутился. «Этого не может быть. Где она? В такой час ничего не работает, кроме круглосуточной аптеки. Если бы она пошла в аптеку за лекарствами для детектива, она бы уже вернулась. Сказала лиона ему, куда идет? Возможно, что да». Он практически пролетел по коридору в камеру. «Ключ у нее». Он проверил все очевидные места, где она могла оставить ему ключ, но его нигде не было. «Если бы она не планировала возвращаться, то оставила бы его здесь, на виду», — он был потрясен оттого, что ему вообще пришла в голову эта мысль, — «Почему она не вернулась? Боже, если мне придется ждать ее, я сойду с ума». V стукнул в дверь кулаком. — Стоун! Он прислушался и постучал еще раз. «Проклятый морфий». Стукнул громче. Пнул. — Стоун! — в этот раз его голос перешел на крик. Он услышал шорох внутри — скрипнула сломанная ножка раскладушки. V задержал дыхание в ожидании ответа, но ничего. Тишина. «Черт… Черт… возьми». Он отступил назад и пнул дверь с такой силой, что зазвенели стены. Гулкое эхо разнеслось вокруг него, когда он прокричал: — Стоун! — А… что? — наконец, послышался ответ. — Где она? — V снова ударил дверь кулаком. — Кто? — из-за двери послышался слабый голос. V прислонился лбом к стальной двери и уперся в нее руками. «Соберись». С большим трудом, но ему удалось привести себя в норму. — Иви. Где… она? — Я не знаю. Ее здесь нет. «Я знаю, что ее здесь нет». — Она сказала тебе, куда идет? — Нет. Я не знал, что она ушла. — Когда ты видел ее в последний раз? Наступило долгое молчание. V уже собирался повторить, но вмиг понял, почему Стоун не ответил. Человек на опиатах без часов никак не может ответить на этот вопрос. V несколько раз постучал лбом маски о дверь. «Думай. Ах», — он выпрямился, — «Камеры. Мне нужно всего лишь перемотать запись. Памяти хватает ровно на трое суток беспрерывной записи». Он помчался обратно в комнату наблюдения, снял маску и сел перед мониторами. «Так, она отключила замки и датчики в десять часов». Он нажал на паузу и перешел к другому монитору. «Затем она пошла в западный туннель, отключая по пути сигнализацию и снова устанавливая ее за собой». V нахмурился под маской и откинулся в кресле. «Она не могла этого сделать, если у нее не было пульта дистанционного управления». Он встал и подошел к шкафу в другом конце комнаты. Внутри на полке лежало одно устройство удаленного доступа к компьютеру. «Их должно быть два. Значит, один у нее. Здесь не хватает еще чего-то», — он аккуратно отодвинул все видимые гаджеты, чтобы видеть далеко назад, — «Она взяла скремблер. О, нет». Вернувшись к панели мониторов, V постучал по клавиатуре, затем снял перчатки, чтобы быстрее набирать текст. Он прокрутил все сорок туннельных камер, затем искал код скремблера на каждой из них. В полночь появился код именно пропавшего скремблера. «Не удивительно. Я знаю, что она взяла его не просто так. Он появился в квартире Доминика. Хм… Она пошла в его квартиру. Там Финч. И теперь, конечно, у меня нет доступа к камере». Только серые помехи шипели на экране. Он перемотал пленку вперед. В 00:45 изображение вернулось. Он передвинул камеру и увидел Финча. Старший инспектор все еще лежал на диване, на этот раз вытянувшись, а не облокотившись на руку. Его лицо выглядело расслабленным, как во время глубокого сна. V проверил камеры в районе, окружающем квартиру детектива. Он подключился к сети наблюдения Норсфаер, ввел коды из блокнота, лежавшего у него под локтем, и стал искать любые следы пребывания Иви. Но не было ничего, что указывало бы на ее пребывание в том или ином месте. Он взял наушники и надел их. V прослушал ночной разговор дежурных патруля — и ничего. Он почувствовал, как его плечи напряглись, а внутренности скрутило. «Где она?»

***

Иви приостановилась у входа в Галерею. «Я еще не готова войти». Она опустила тяжелый багаж, который несла, и потерла плечи. Она взглянула на свои цифровые часы. Тусклое свечение показывало 4:15. «Я знаю, что опаздываю. Я очень опаздываю. Он, наверное, уже вернулся. Он будет в ярости». Иви приготовилась к ожидаемой взбучке, когда открыла дверь. «Он наверняка знает, что я уже здесь. Боже, я не хочу входить, это ужасно. Я могу подождать, пока он выйдет и заберет меня. Он не посмеет кричать в туннелях. Он не посмеет издавать громкие звуки здесь», — она улыбнулась про себя, — «Умно», — она села на бетонный пол прямо перед дверью, — «Отдохну минутку. Я прошла, наверное, километров десять». Она потерла горло, развязала плащ, и позволила ткани упасть на землю. «Он будет так зол…» Иви услышала стук в Галерее. «Он идет. О, Боже». Дверь распахнулась, петли протестующе заскрипели. Звук, с которым дверь ударилась о стену позади него, разнесся по туннелям, будто взрыв бомбы. «Ах, я просчиталась. Он более чем зол. Черт». — ИВИ! Черт возьми! Я знаю, где ты была! Теперь Иви испуганно оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к эху его слов в туннеле. «Черт, он собирается выдать нас». Она встала и прошла мимо него в Галерею, стараясь заставить его следовать за ней и не выпускать гневные отголоски из Галереи в туннели. Он последовал за ней внутрь и захлопнул за ними дверь. Иви вздрогнула, ожидая почувствовать на себе его руки. Но нет, он крутанулся на месте и прижал обе сцепленные в кулак руки к ушам, словно собирался раздавить собственную голову. Он выкрикивал ругательства, которых она никогда не слышала раньше, даже в Джуви-холле. Она осознала, что ее рот открыт от удивления. Он повернулся к ней, его голос был диким: — Как ты могла уйти вот так, на несколько часов? — он вытянул длинную руку, указательный палец был направлен ей в голову, — И почему, черт возьми, на тебе один из моих париков? Черт возьми! И плащ. Что за… Иви моргнула, потому что теперь его слова были совершенно неразборчивыми. Однако, поток слов, доносившийся из-за маски, имел для нее определенное значение, потому что тон был таким, что она поняла, насколько он поглощен эмоциями. «Он любит меня», — с дрожью напомнила она себе, — «Вот почему он так зол». Она уловила несколько слов: «sacre»… «merde»… «Господи, он кричит по-французски. Он клянет меня на французском». Ее глаза расширились от удивления, когда он дополнил французские ругательства яростными жестами рук, топотом сапог и дикими взмахами головы. Знания Иви о французском языке ограничивались едой и вином, а также небольшим количеством менее вежливых терминов. Она и не подозревала, что V свободно владеет языком. «Хорошо. Это пригодится, когда мы поедем в Париж. Но только не все эти слова, которые он использует сейчас». Она сделала шаг назад, когда громкость его голоса продолжала содрогать стену позади нее, в которую она вжалась спиной. Иви поднесла руку к голове, когда он угрожающе указал на нее пальцем, и сдвинула черный парик со своей головы. Она крепче сжала его, когда он прорычал что-то о «perruque» и «maudit». — V, — как можно спокойнее произнесла она. «Такими темпами, у него точно будет инсульт, и в этих медицинских текстах нет ничего, что могло бы мне помочь». — V! — повысила она голос. Ей нужно было крикнуть еще громче, чтобы ее голос мог пробиться сквозь его собственную тираду, — Замолчи, и я все тебе скажу. Господи, да замолчи! Ты думаешь, я позволю тебе кричать на меня всю оставшуюся жизнь? И он действительно замолчал, когда она попросила. Его топот затих, а руки опустились на бока. Волосы перестали разлетаться по плечам, но теперь они представляли собой безнадежный запутанный клубок. Пряди все еще парили в воздухе; статическое электричество от сильного трения о шелк на его плечах поднимало их вверх. Она уставилась на него, потрясенная этим зрелищем. Он стоял перед ней, слегка сгорбившись, его грудь вздымалась и опускалась, когда он задыхался, пытаясь вдохнуть воздух из-под маски. «Как он может в ней дышать? Я даже не знаю». Однажды она уже примеряла маску, и больше никогда не хотела ее надевать. — V… Да, я ходила в квартиру Доминика. Я должна была. — Нет, не должна! Tu es completement debile! — и он снова продолжил ругаться на французсом, хотя и не с таким рвением. Иви ждала, пока он устанет. Она опустила парик на пол и протянула ему руку. Он затих, его ругательства замедлились, тон изменился, и он снова перешел на английский. — Иви. Как ты могла? — последнее слово закончилось всхлипом. Она взяла его за руку. — V, пойдем, присядем. Прошу, я очень устала. И позволь мне забрать багаж. — Багаж? — маска повернулась к двери. — Да, он прямо за дверью. — За дверью? Боже мой, за тобой следили. Галерея… О, Боже, — он повернулся на каблуках и исчез так быстро, что она не успела и вздохнуть, перед тем как ответить. Иви услышала отдаленный звук его шагов на лестнице, и гулкий топот внизу дал ей знать, что он вернулся в комнату наблюдения. «За мной не следили, V. Доверься мне». Иви вздохнула, потянулась к поясу за талией и извлекла компьютерный коммуникатор. Она откинула крышку и коснулась панели. Маленький голубой экран засветился и показал ей именно то, что она хотела знать. Система безопасности в туннелях, окружающих входы в Галерею, была надежной. Никаких нарушений, никаких брешей или неисправностей. Она знала, что прямо сейчас он смотрит на тот же экран внизу. «Это была идеально выполненная миссия, и я единственная, кто гордится этим. Почти идеально. Если бы мне не пришлось идти десять километров назад, я была бы здесь до трех и избежала бы такого поворота событий». Иви повесила коммуникатор обратно на пояс и открыла дверь. Она взяла две своих сумки и его плащ, снова заперла дверь и понесла багаж через Галерею, мимо рояля и в коридор камеры. Она снова услышала стук сапог по лестнице. «Он снова идет». Иви поставила сумки и успела открыть дверь камеры, прежде чем V вышел в коридор. Она надеялась, что присутствие Доминика в качестве свидетеля умерит его пыл. Она взглянула на него, когда он пронесся по коридору, и вот он уже молчаливо навис над ней. «Он видел, что я все сделала правильно. Нарушений безопасности не было. Я не ранена. Ничего не сломано, не уничтожено и не обнаружено», — она надавила на дверь. — Если ты будешь нормально себя вести, можешь войти, — сказала она, глядя на него. V коснулся ее плеча. — Иви, — прошептал он. Его голос был хриплым. По его позе она поняла, что его гнев прошел, ярость рассеялась. Она сняла его руку со своего плеча и поцеловала ладонь. — Позволь мне сначала сделать все, что нужно, V. Потом мы сможем поспать. Ты так же устал, как и я? Ты не мог бы поднять аптечку, — она кивнула в сторону аптечки в коридоре, — и принести ее для меня?» — Хах, — он издал звук, который возникает, когда он выдувает воздух через ротовое отверстие маски. Это звук усталости, звук покорности. Она знала, что это означает. Он наклонился и поднял набор. — Проходи и садись. Это не займет много времени, — сказала она ему. V сделал длинный шаг мимо нее и сел у изножья койки, положив медицинский чемоданчик у ее ног. Он передвинул для нее светильник, переместив его ближе к голове детектива. Доминик лежал на раскладушке, наблюдая за ними обоими. Его глаза были широко открыты, а взгляд заинтересованным и настороженным. Слишком настороженным. — Мне жаль, детектив. Меня не было дольше, чем я расчитывала. Вы пропустили прием антибиотика, а действие морфия, должно быть, прошло несколько часов назад. Вам больно? Его глаза сказали ей, что да. Она почувствовала знакомый укол раскаяния в животе. Иметь заключенного — большая ответственность. Мысль о том, что она была причиной столь сильной боли, была для нее невыносима. Она поморщилась. «Но это не моя забота. V несет за него ответственность. Я всего лишь пытаюсь остановить боль. Я помогаю ей исчезнуть. Я — противоядие от V. Я его противоположность». Иви опустилась на колени возле головы детектива и стала искать в аптечке лекарства. Она помогла ему сесть. — V? Ты не нальешь мне воды? V налил из графина воду и протянул ей чашку. Она положила антибиотик между губами детектива и залила его водой. Стоун проглотил, затем она дала ему таблетку обезболивающего. Он снова проглотил. Иви вытерла большим пальцем капли воды с его подбородка. — Я нашла ваш рецепт, — мягко сказала она. Иви повернулась к спортивной сумке, которую принесла с собой, расстегнула ее и достала оранжевую баночку с таблетками, — Здесь написано, что по одной в день. Это так? — Доминик кивнул, — Давайте я дам вам одну сейчас, а потом будете принимать их каждое утро. Он сможет достать еще, когда эти закончатся, — она кивнула в сторону V, постукивая по баночке, из которой выпала одна голубая таблетка. Она дала ему таблетку и снова прижала чашку к его губам. — Что ты ему даешь? — тихо спросил V. — У него бывает мигрень, V. Он принимает поддерживающие препараты от нее. Он должен принимать их каждый день, иначе у него начинаются сильные головные боли, — она помогла Доминику лечь, поправила одеяло, — Я пришла, чтобы дать ему суп сегодня вечером, и нашла его на полу. Это напугало меня до смерти. Он был без лекарств три дня. — Боже. — Да, это было ужасно. Я чувствовала себя такой беспомощной, — Иви положила руку на лоб Доминика, пригладила его волосы, откинув повязку, — Я дала ему морфий. Надеюсь, я сделала это правильно. Я ввела столько же, сколько ты вводил ему… Мне пришлось использовать одну из этих резиновых штучек, чтобы поднять вену. — Господи, и я стучал в вашу дверь. Прошу прощения, — V обратился к Доминику. Доминик посмотрел на V. — Все в порядке, — его голос был напряженным, но спокойным. Глаза детектива переместились на Иви, — Ты в порядке? — спросил он ее, — Он беспокоился о тебе. — Я в порядке. У меня не было никаких проблем. А мигрень… она не вернулась? — Нет. Я сразу уснул. — Хорошо, — она вернулась к спортивной сумке, — Я принесла вам и другие вещи. Я принесла чистую одежду, набор для бритья, и, как я могу предположить, ваш любимый чай. Он был на кухне рядом с чайником. А это, — она потянулась и достала маленькую фотографию в рамке, — Это вы с мамой? — она протянула ему фото. Детектив взял ее здоровой рукой и поднес к лицу. — Да. Это моя мама. — А это ваши товарищи по футбольной команде? Детектив опустил фотографию матери на бедро и взял ту, которую Иви ему протянула. — Да. Это командная фотография с районного чемпионата в мой последний год в школе. — И я вижу вас здесь, — Иви указала на более молодого Доминика на фото, красивого и спортивного, в майке. — Да, это я. — Я подумала, что вы захотите их снова видеть. Ну, знаете, пока вы остаетесь здесь. Наступило неловкое молчание. Иви едва заметно улыбнулась и взяла спортивную сумку. — Поспите. Я вернусь через несколько часов с завтраком, и мы подумаем, как вас немного привести в порядок. V встал и взял спортивную сумку из рук Иви. — Я понесу это. Я должен оставить это в ванной? — его голос был странно тихим. — Да, спасибо, — Иви закрыла аптечку и подняла ее, — Спокойной ночи, детектив, — Иви закрыла дверь камеры. Иви вышла вслед за V в коридор и прошла в ванную, где он оставил спортивную сумку. Она вернула аптечку на место в металлический шкафчик. V стоял у ванны, поникший, склонив голову, и ждал. Вся его поза говорила о том, что он чувствует себя несчастным. Она подошла и обняла его. — Я люблю тебя, — сказала она, — Это была долгая ночь. Давай ляжем спать. — Oui. Je t'aime, Cherie. Она засмеялась, прижимаясь к нему крепче. — Ах, это именно тот французский, который я предпочитаю. И «бордо», и «фламбе». Пожалуйста, не надо ничего другого. По крайней мере, не сегодня. Он наклонился к ней и выключил свет. В темноте она услышала, как его маска ударилась о твердый пол. Он жадно целовал ее; ее губы, ее лицо, ее глаза. Его дыхание обжигало ее кожу. — В ванной, V? Разве ты не совсем измотан? — спросила она, отстранившись. — Нет. Да, — он притянул ее к себе, и она чувствовала тепло, которое излучало его тело, — Мне жаль, что я потерял самообладание, — он прокладывал дорожку из поцелуев от ее лица к шее, — Прости меня. Я просто хочу чувствовать тебя сейчас. Ты здесь. Ты в безопасности. Она чувствовала его руки на своей спине, на бедрах, на руках. Он поглаживал ее по всему телу. — Я должна была уйти, — сказала она ему. — Я знаю, — он коснулся ее губ своими, — Я не видел тебя, — пробормотал он. — Нигде? — Нет. — Ха! Я сделала это. Даже в автобусе? Ты меня вообще нигде не видел? — Нет. Ни на мгновение. — Блестяще! — она оттолкнула его, — Ты можешь продолжить все это в постели, или я вот-вот свалюсь от усталости. Я поехала туда на автобусе, но обратно мне пришлось идти пешком, с обеими сумками. После 10:30 автобусы и такси не ходят. Он ответил ей, подхватив ее на руки. Иви закрыла глаза, когда он нес ее к кровати. Она держала глаза плотно закрытыми, пока он снимал с нее туфли и ремень, расстегивал блузку и стягивал джинсы. Она почувствовала, как ее обволакивают прохладные простыни и теплое одеяло. Потом она услышала, как он ушел, чтобы сделать ночной обход. Мягкая подушка под ее головой была чистым блаженством. Она потянулась, прежде чем позволить себе полностью расслабиться. V вернулся и закрыл дверь. Она услышала шорох, когда он снимал свою одежду. Кровать покачнулась, когда он лег рядом с ней. — Боже, Ив. Что за ночь. Она мягко рассмеялась. — Это еще не все, знаешь ли. — О, нет. Что еще? — Другая часть багажа, который я принесла, это портфель старшего инспектора.