Не отрекаются, любя

      Наша комната встретила меня тишиной и застоявшимся воздухом. Значит Саша ещё не вернулся из дома. Даже хорошо — у меня было время сделать уборку. Хоть перед отъездом мы и навели порядок, но всё равно нужно было вытереть пыль, проветрить, вымыть пол. Весь день я потратил на уборку и даже за продуктами не ходил. Решил выбраться поесть в то кафе, где работал зимой.       Зал был наполовину пуст. Или наполовину полон. Негромкая музыка лилась фоном, не мешая разговорам. Я заказал пару блюд, кофе и стал рассматривать посетителей. Практически сразу моё внимание привлекла парочка парней, один из которых ухитрился выкрасить волосы в удивительно нежный розовый цвет. Прямо привет из манхвы. Он был невысокого роста, с очень бледной кожей, что в конце августа казалось странным. Я лениво разглядывал его, пытаясь понять, какие ассоциации он во мне вызывает. Что-то приторно сладкое, словно облитый клубничным сиропом зефир. Аж скулы свело. Заметив моё внимание, парень вопросительно выгнул бровь, и я отвернулся. Слишком сладкий на мой вкус. Принесли мой заказ, и я переключил внимание на еду. А когда закончил, сладкого мальчика и его спутника в кафе уже не было.       Я вернулся в общагу. Мог ли я предположить, что эта встреча будет не единственной? Я даже не задумывался об этом. Мои мысли снова съехали в привычную сторону о Саше. «Я уже приехал. Когда вернёшься сам?»       Ответа мне пришлось ждать довольно долго. Я уже начал беспокоиться. «Приболел. На неделю задержусь.»       Блядь, вот жалость. Мне придётся ждать лишнюю неделю, лишние семь дней, лишние сто шестьдесят восемь часов. «Выздоравливай скорее. Я жду тебя.»       Жду. Скучаю. Хочу. Я скажу тебе всё, открою своё сердце. А дальше…              Учебный год начался с новости. В нашу группу пришёл новенький, и им по закону жанра оказался тот самый, с розовыми волосами, из кафе. Он перевелся на третий курс из другого вуза. Я не сильно внимал откуда. Его звали Стас. На первом же перерыве он подошёл ко мне. — Привет. Помнишь меня? Мы виделись в кафе. — Помню. Такой цвет волос сложно забыть. Странно, что ты запомнил меня. — Почему странно? — Ну, с чего бы тебе меня запоминать?       Он ничего не ответил, а просто пошёл рядом. — Расскажешь что тут и как?       Ну да, он же новенький. Пришлось в двух словах рассказать про корпуса. Где был деканат он уже знал. На большом перерыве я пообещал показать столовую. «У нас в группе новенький.» «Кто?» «Пацан перевелся из другого вуза. Представляешь, у него розовые волосы.»       В ответ прилетел смеющийся смайлик. Саша, как же мне не хватало тебя. «Как ты? Выздоравливай скорее.» «Уже лучше. Послезавтра к врачу. Надеюсь, что выпишет.»       Я тоже на это надеялся. — С кем переписываешься?       Голос новенького прозвучал очень близко. — Со своим другом и соседом по комнате. — А, ты в общаге живёшь? — Да. А ты? — Дома. С предками. В общаге хорошо, свобода. — Ну, везде есть свои плюсы. Зато дома тебя всегда ждёт горячий обед, а мне приходится готовить самому. И посуду самому мыть, и пол. — Это, конечно, так. Зато над тобой нет контроля.       Да, в этом он был абсолютно прав. — А твой друг, кто он? — Узнаешь. Он скоро приедет. Он тоже в нашей группе учится. — А где он сейчас? — Дома. Приболел, вот и задержался. — Вы с ним из одного города? — Нет.       Его вопросы начали раздражать, слишком много. Я понимал, что это всё временно. Он освоится, заведет новых друзей и отстанет от меня. Нужно немного потерпеть.       А через несколько дней на меня навалилось счастье, потому что придя домой я увидел Сашу. Он немного осунулся после болезни, но в груди разливалось тепло просто от одного его присутствия. Он рядом. Я хотел схватить его в охапку и не выпускать из рук, хотел напиться из его губ, но не посмел. Я просто пожирал его глазами, когда он рассказывал о своих каникулах, о том, как заболел ангиной перекупавшись и хватанув холодного пива. — Какой же ты дурак, Саш. — Я не думал, что так получится. Расскажи про себя. — А что я? Хожу в институт. Новенький вот достаёт, сил уже нет. — Может ты ему просто нравишься. Вот он и пытается сблизиться. — Он не в моём вкусе — слишком сладкий. Боюсь кариес заработать.       Саша рассмеялся. Господи, как же я соскучился по нему, по его смеху. — Твои волосы стали ещё длиннее.       Я набрался смелости и пропустил прядь через пальцы. — Да, надо бы подстричься. — Нет!       Слишком резко. — В смысле не стригись. Мне нравится такая длина. Так и хочется запустить в них пальцы. — Не только тебе.       Меня словно ударили в грудь. — А кто ещё?       Я сам услышал глухое недовольство в своём голосе. — Ревнуешь?       Да, я ревновал. Для меня возможность играть с чужими волосами всегда подразумевала под собой определённую степень близости. — А если да? Что ты будешь делать тогда?       Он подошёл ко мне близко, так близко, что я отчётливо увидел рисунок на его радужке. — Я скажу, что у тебя нет причин для ревности.       Что он имел в виду? Что я для него что-то значу? Или он совсем не это хотел сказать? — Пойдём поедим. Я голодный, как сто китайцев. — Куда ты хочешь?       Я решил не обострять ситуацию. Потом проясним, постепенно. Сейчас я был просто счастлив, и этого было достаточно.       На следующий день мы вместе отправились в институт. Перед первой лекцией зашли в деканат, чтобы отдать Сашину справку о болезни. В коридоре нас нагнал Стас, и я их познакомил. Дальше уже пришлось идти втроём. Я надеялся, что теперь, когда Саша вернулся, мы снова будем вдвоём, но это оказалось лишь мечтой. Стас увязался за нами, и волей неволей наш дуэт превратился в трио.       С этого дня так и повелось. Мы с Сашей приезжали в институт, там встречали Стаса и весь день таскались втроём. Меня эта ситуация бесила, Сашу только радовала. Приходилось признать, что Стас ему понравился. Они прекрасно общались, и я иногда чувствовал свою ненужность. От этого было больно. Хотелось набить этому розовому придурку морду, а ещё лучше выгнать из вуза. Но мечтать не вредно, а вот реальность стала такова, что места рядом с Сашей для меня практически не оставалось. Разве что по дороге, да в нашей комнате. Нет, мы всё так же общались, на лабораторных стояли в паре. Но… Я шестым чувством понимал, что парой мы не станем. Я всего лишь друг для Саши. Его интерес направлен к другому человеку. Стасу. Мелкий говнюк, при одном взгляде на которого меня теперь всего переворачивало. И дело было не только в моей ревности. Я чувствовал какую-то гниль внутри парня. Объяснить откуда взялись эти ощущения я не мог, но что-то в линии его рта, во взгляде заставляло меня подозревать, что он не настолько чист, каким хочет показаться. А может мне просто ревность застилала глаза? Но я ему не доверял. И пытался предостеречь Сашу. Вот только его глаза не видели никаких знаков. Он смотрел на это розоволосое чудо и только таял. А у меня болела душа от неприятных предчувствий. — Стас позвал меня на день рождения.       Саша сказал мне об этом по дороге из института. — Ты пойдёшь? — Конечно. — А меня вот решил не приглашать.       Саша промолчал. О моей плохо скрываемой неприязни он знал прекрасно. Видел её. Слышал мои слова, но… Любовь зла, про козла по тексту. — Когда? — В эту субботу. Он позвал к себе домой.       Я не ожидал такого поворота. Думал, Стас завалится компанией в клуб. Тогда я мог бы тоже прийти туда. Пусть не с ними, но издалека я мог наблюдать за Сашей. Я не доверял Стасу, и мне было похуй на его мнение обо мне. А домой я к нему прийти не смогу. — Что ж, иди. — Вот спасибо, разрешил!       Я опешил. Я в первый раз слышал от него такой тон, полный сарказма, но не стал заострять. — Просто будь осторожен. — Слушай, я немного устал от твоей гиперопеки. Найди уже себе кого-нибудь и опекай, а меня оставь в покое.       Вот это удар. Это его этот говнюк так настроил против меня?       Всю оставшуюся дорогу мы молчали. И весь вечер дома тоже. И от этого было так холодно и пусто, неуютно. Хотелось сбежать на край света. Неужели я действительно так его достал? Неужели я стал пытаться так сильно его контролировать, что он не выдержал моего давления? Или всё дело в Стасе? Я боялся задать вопрос, боялся своими словами спровоцировать конфликт ещё больше.       Теперь мы уже не желали друг другу спокойной ночи, не смотрели по вечерам фильмы. В комнате висела вязкая тишина, прерываемая только шелестом страниц. Фильмы Саша смотрел только в наушниках. Он переписывался с кем-то в телефоне, и я даже знал с кем. Только сделать ничего не мог. Я опоздал. Надо было хватать его в свои руки пока была возможность. Тогда у меня были бы хоть какие-то права на Сашу, как у его парня. А я развёл мыслительный процесс. Гей, не гей? А как? А могу ли? А вот теперь сиди на обочине и смотри вслед тому, кто уходит в обнимку с другим. Да был бы парень нормальный, а то… Но сделать я опять ничего не мог.       В субботу у меня было поганое настроение с самого утра. Саша вернулся из душа такой свежий, такой красивый. Его волосы уже закрывали лопатки. Они рассыпались по спине тяжёлой волной. Он пытался их высушить с помощью фена. А ведь раньше я всегда помогал ему справиться с мокрой копной. Я подошёл сзади и взял фен. — Я помогу.       Это были первые слова, которые я сказал ему после его отповеди. Он молча протянул мне фен и закрыл глаза. Острые скулы, под глазами круги, словно он стал хуже спать. Я пропускал через пальцы пряди его волос, в который раз наслаждаясь их шелковистостью. — Можешь считать меня идиотом, параноиком и ревнивым придурком. Но я прошу тебя быть осторожным. И… Если что… Звони. Я приду.       Я больше ничего не сказал, выключил фен и вышел из комнаты.       Вечер тянулся, как серое склизкое дерьмо. Я не находил себе места, меня грызли предчувствия. Я не доверял этому Стасу и его компании. Ведь Саша был не единственный, кто отправился на его днюху. Моя измученная ревностью и невозможностью быть рядом душа плакала от бессилия. Я быстро оделся и вылетел из комнаты.       Идти куда несут ноги, вот и всё, что я мог сделать. Мне нужно было вырваться из замкнутого пространства комнаты, проветрить голову. Может быть просто оказаться среди людей.       Телефон принял сообщение и я открыл его. «Если ты не придёшь в течение 30 минут, мы пустим его по кругу.»       И фото с адресом.       Блядь.