Не отрекаются, любя

      Блядь.       Только одно слово прозвучало в моей голове, когда я увидел фото. На нём Саша лежал на кровати без одежды. Лодыжки притянуты ремнями к широко разведённым бёдрам. Из его ануса что-то торчало, но я не мог разобрать, что это. Что-то светлое и круглое. Голова лежала на чьём-то животе, его держали за плечи чьи-то руки, не позволяя вырваться. А волосы покрывалом рассыпались по чужим ногам. И взгляд. Испуганный. Беспомощный. «Поторопись. Время пошло.»       Адрес. Это было не очень далеко от того места, где я находился. За два года учёбы и проживания в общаге я более или менее узнал окрестности. Туда можно дойти ногами. Хорошо, что они не уехали на какую-нибудь дачу. Иначе я бы точно не успел.       Я бежал по улицам, уклоняясь от прохожих. Только бы успеть. Успеть. Никуда больше не отпущу. Никому не отдам.       Перед подъездом высотки я упёрся руками в колени. Нужно отдышаться. Нужно успокоиться. Лифт. Четырнадцатый этаж. Дверь. Звонок. — Надо же, а ты быстрый. Так торопился. Боялся опоздать на шоу?       Я бы уебал этого придурка так, чтобы потом собирал своё личико по частям. Я бы переломал этому говнюку руки, чтобы потом ходил в гипсе. Но это всё пустые желания. Главное — Саша. — Где он? — Что, даже с днём рождения меня не поздравишь? — Может ещё подарок от меня хочешь? — А может и хочу!       Этот гондон с розовыми волосами смотрел на меня с вызовом, нагло. Прекрасно понимал, что я его не ударю. Ведь у него Саша. — Где он? — Ты скууучный.       От него несло алкоголем, волосы растрёпаны, на губах глумливая улыбка. Я схватил его за ворот одежды притянул у себе. — Где. Он.       Стас вырвался и пошёл вперёд. Я за ним. В принципе было понятно, что искать нужно в какой-нибудь из комнат. Квартира оказалась довольно большой. Я и предположить не мог, что семья этого сучёныша такая обеспеченная. Где-то слышались голоса и дикий смех. Мы вошли в комнату.       Их было трое. Саша лежал на кровати, как на фото. Его целовал парень, державший его голову на своих коленях. — Э! Договорились же дождаться.       Стас подлетел к кровати и вцепившись в волосы парня заставил его оторваться от терзаемых им губ. — А тебе жалко что ли? Ты же добился своего — пацан пришёл. Так развлекайся и нам не мешай. — Мы не так договаривались! Он должен его сначала трахнуть!       Что? Что за дикий бред несёт Стас? Кто кого должен трахнуть? Я? Сашу?       Стас посмотрел на меня и сказал: — Твой мальчик так сладко пел, какой у него замечательный друг. Аж тошно стало. Вот и хочу показать ему, что нихуя ты не друг. Хуевый ты друг. — Хуевый, потому что отпустил его сюда? — Хуевый, потому что сделаешь то, что я хочу. — И что же ты хочешь?       Стас подошёл ко мне, и мне стоило огромных усилий не ударить его по наглой роже. Но один против четверых. Я не особо обольщался на свой счёт. — Я хочу, чтобы ты его сейчас трахнул. Вот прямо при нас. Ты же хочешь его? Я видел как ты на него смотришь. Ха! Мальчик-натурал запал на парня! Так получи желаемое! — А если я не стану этого делать?       К нам подошли два других парня. Тот, кто держал Сашу и целовал его, остался сидеть на кровати с ним. — Тогда мы пустим его по кругу. А тебя заставим смотреть. И мы не будем с ним нежничать. Он сегодня однозначно получит член в задницу. И только от тебя зависит будешь ли это ты один или мы четверо. — Зачем ты делаешь это? — Развлекаюсь, как могу. На день рождения положено получать подарки. Так сделай мне подарок. Давай, один раз — не пидорас. — Пидорас здесь ты. А я, даже если трахну его хоть сотню раз, в лучшем случае стану геем. — О как! И почему же я пидорас, а ты нет? — Потому что пидорас это не ориентация, а образ мыслей и манера поведения. Даже если ебёшь бабу.       Я обошёл этих уродов и приблизился к кровати. Третий поднял лицо и сфокусировал на мне взгляд. — О! Какие люди!       Я не знал как его зовут. Просто видел в институте. А он, значит, меня знал? Моя погруженность в мечты о Саше сыграла со мной злую шутку — я не был знаком с большинством тех, с кем учился на потоке. В лучшем случае помнил визуально. — Руки убери от него. — Да пошёл ты!       Во мне поднималась злость. На них, на Стаса, на себя, на Сашу. Он не хотел мне верить, а я боялся признаться. Но то, что устроил этот гадёныш со своими шавками не шло ни в какое сравнение с моими и Сашиными промахами.       Я опустил взгляд. Саша смотрел сквозь меня каким-то поплывшим взглядом. Они ему явно что-то дали. Либо опоили, либо вкололи. — Что вы ему дали? — Ничего особенного. Просто чтобы расслабился и получал удовольствие. Мы же не звери какие-то!       Кто-то из них заржал за моей спиной. А я, не смотря на свою злость, никак не мог решить, что же мне делать. — Давай, пошевеливайся! Я устал ждать!       Я присел на край кровати и снова посмотрел на Стаса. — Если я сделаю то, что ты хочешь, какая гарантия, что ты нас отпустишь? — Моё честное слово.       Для меня его слово было пустым звуком. У меня не было никакой страховки на тот случай, если они решат обмануть меня, не было условного сигнала, по которому сюда приедет наряд полиции. Не было ничего и никого. Только единственный накачанный каким-то дерьмом любимый человек, плохо понимающий происходящее. Воспользоваться таким его состоянием? Не так я представлял наш первый раз.       Я снял куртку. Затем джемпер. Я не знал, что мне делать. — Смотри, мы уже подготовили его для тебя.       Я смотрел на Сашу и пытался хоть как-то настроить себя на то, что должен сделать. Лучше я, чем они. Потому что я не причиню ему вреда. Но делать это при них… Я не был уверен, что смогу заставить себя возбудиться. — Долго мы ещё ждать будем? Я тебе такой шанс предоставил, а ты… Слабак.       Я даже не стал смотреть на него. Пошёл на хуй, долбоёб.       Всё моё внимание было сосредоточено на Саше. Я наклонился к его лицу и вдохнул исходящий от него запах. Эх, был бы собакой понял бы, чем его опоили. Я провёл пальцами по его щеке, по губам. Он дёрнулся и я постарался его успокоить, прошептав на ухо: — Это я, Андрей. Я не причиню тебе вреда. Не бойся.       Проникли ли мои слова в его затуманенное сознание? Но Саша перестал дёргаться, я почувствовал, что он подаётся в мою руку, прижимается к ней щекой. Я наклонился и легко коснулся его губ. Как долго я мечтал о них, узнать их мягкость, их вкус. Я прихватил нижнюю губу и стал её посасывать. Не могу сказать, что я охуеть какой ас в поцелуях, но я любил эту ласку. А Саша… Он был такой размякший, такой нежный, такой чувственный. Он ответил мне, и это наполнило меня радостью. Он отвечал мне, а значит ему не было противно. Все глупые мысли я просто гнал из головы. Осознавал ли Саша, что происходит, что это я его целую? Вряд ли он понимал, что сейчас произойдёт. И тем не менее он поднял свою руку и провёл по моему лицу. — Ты? Пришёл? — Я же обещал.       Я потянул футболку и снял её через голову. Взял Сашу за запястье и приложил к своей груди. — Доверься мне.       Я расстегнул молнию на джинсах и снял их. Саша был раздет полностью, и я не мог остаться в одежде, как какой-нибудь урод. Я снова стал целовать его. Пальцы парня, который держал его за плечи, оставили красные пятна на светлой коже, и я покрывал эти следы поцелуями, словно пытаясь смыть их. Этот парень только мой. Саша вцепился в покрывало, на котором лежал. Я не хотел, чтобы он сопротивлялся, поэтому подсунул свои ладони под его и переплёл пальцы. Пусть сжимает мои руки, пусть хоть сломает их. Но пусть чувствует моё тепло. Я спускался всё ниже. Мне было плевать на то, что происходит вокруг, чем заняты эти уроды, которые так по-скотски поступили с моим светлым и чистым мальчиком. Я целовал его живот и зарывался лицом в его гладко выбритый пах. Теперь я ясно видел, что эти уроды затолкали ему в задний проход. То ли анальная пробка, то ли дилдо. Наружу торчал только торец, не позволяющий игрушке провалиться внутрь полностью. И всё же… Я сжал пальцами гладкий пластик, но они соскальзывали. Сфинктер словно не хотел отпускать своё, засысывая игрушку обратно. Пришлось пробовать несколько раз, пока мне удалось наконец освободить Сашин анус от этого предмета. Уроды. Я с большим бы удовольствием запихал этот самый фаллоимитатор Стасу в горло. Пусть подавится.       Когда инородный предмет покинул тело Саша коротко простонал, его тряхнуло. Анус был красным и влажным, хорошо хоть не на сухую заталкивали, у кого-то хватило мозгов или совести использовать смазку. Но сам вид такой растянутой и горячей плоти произвел на меня действие, сравнимое с афродизиаком. Я, ещё несколько минут назад не уверенный, что смогу возбудиться, сейчас очень хорошо чувствовал свою эрекцию. Здесь и сейчас для меня существовал только он, мой любимый, мой влажный и возбуждённый Саша. И я был готов его взять. Потому что хотел до безумия проникнуть в его жаркую глубину, хотел почувствовать как он будет обхватывать меня своими стенками. Я просто терял над собой контроль. Никогда бы не подумал раньше, что вид влажной и растянутой дырки может привести меня в такое возбуждение. Но тем не менее это было так, и я не собирался продолжать прятаться от этого факта за ширмой призрачной дружбы. Я хотел Сашу, я любил его. Тому чувству, которое поселилось в груди в момент нашей самой первой встречи, я наконец-то нашёл название. Я собирался доказать ему свою любовь. И пусть со стороны это выглядело так, будто я подчиняюсь этому уёбку Стасу. На самом деле я собирался защитить любимого от надругательства.       Я припал губами к Сашиному анусу и начал целовать и вылизывать его. Я проталкивал язык в растянутое отверстие, вызывая в Сашином теле лёгкую дрожь. Я не мог остановиться, словно дорвался до источника воды после долгой жажды. Он стонал и выгибался, пытаясь то ли уйти от ласки, то ли наоборот получить больше. Я вылизывал его промежность и забирал в рот яички. Они были такие нежные, гладко выбритые. Их было приятно раскатывать языком и поочередно посасывать, выбивая из Сашиного горла стоны. А затем я переместился выше и принялся вылизывать его член. Такой же стройный, как и сам Саша. Такой же притягательный для меня, как и его хозяин. Головка сочилась соком, и я заглатывал её, наслаждаясь вкусом. Он проникал в моё горло, а я хотел взять ещё глубже, дать ещё больше. Чтобы усилить эффект и не дать пропасть растянутому состоянию ануса, я облизал пальцы и хотел уже войти в него, но передумал. Протянув руку, я потребовал: — Смазку. — А не жирно ему будет? — Ты дашь мне смазку. Сейчас.       И он дал. Бросил рядом флакон, но мне было плевать. Я налил себе на ладонь вязкую хрень и начал проникать внутрь сначала одним пальцем, но его точно было мало. Эти придурки действительно растянули его. Я добавил второй палец, затем третий. Они входили легко, не вызывая боли. Я был в этом уверен, ведь Саша не кричал. Он метался в кровати, пытаясь насадиться на мои пальцы ещё сильнее. Время пришло.