Не отрекаются, любя

      Мы возвращались обратно. Каникулы пролетели, как всегда, быстро.       После моего знакомства с родителями Стаса, он получил их согласие. Наверно, я внушил им доверие. Как ни странно, но моим родителям Стас тоже понравился. Воспитанный, контактный, он нашёл подход и к отцу и к матери. Я был искренне рад, что парень нормально себя чувствует в новой обстановке.       Только одно меня беспокоило. По ночам Стас иногда будил меня своими стонами, а когда я пытался его успокоить сжимал мою руку и называл Егором. Похоже, что он действительно любит этого мудака и никак не может забыть.       Я водил Стаса на экскурсии по своему родному городу, показывал значимые для меня места и даже познакомил с пацанами. Сначала Влад начал прикалываться, что Стас мой парень, потом, что мой парень начнет ревновать, потом понёс такую околесицу, что у меня зачесались кулаки. Но Миша быстро угомонил этого придурка, и больше насмешек в свой адрес я не слышал. Стас хорошо вписался в нашу компанию. Даже молчаливый Илья, который даже в компании был сам по себе, нашёл с ним общие темы для разговоров. Мы общались, пили пиво, ходили в кино. Время пролетело незаметно, и вот уже нам пора садиться на поезд и возвращаться обратно.       Напоследок мама очень просила повременить с созданием отношений с девушками. И я был бы удивлён, если бы в самый первый день приезда она не пожаловалась на сына своей давней подруги, который из-за любви просрал учёбу, вылетел из института и загремел в армию. Я клятвенно пообещал не заводить романов с девушками, по крайней мере до защиты диплома. Половину обратной дороги Стас прикалывался надо мной, потому что у меня был роман, но с парнем. Но слово, данное маме, я намеревался сдержать. Поэтому никаких девушек. Только Саша, только он.       Мы расстались со Стасом на вокзале. Он поехал домой на такси, а я на автобусе. Через несколько дней начнется новый семестр, и мне было интересно успеет Саша к нему, или снова на пару дней задержится?       Я скучал по нему. Конечно, постоянное общение со Стасом не позволяло предаться этой грусти в полной мере. И даже подрочить на образ любимого я не мог, потому что стеснялся делать это в двух шагах от кровати, на которой спал Стас. И мои весёлые одноклассники, и наши с ними посиделки позволяли отвлечься от мыслей о Саше, но только на какое-то время. А потом меня снова накрывало желание увидеть его улыбку, окунуться в мягкую серость любимых глаз. Я соскучился по его рукам, по его губам. И мне предстояло пережить ещё несколько дней до его приезда.       Каково же было моё удивление, когда открыв дверь комнаты я увидел Сашу, сидящего на кровати с ноутом.       Я закрыл дверь и уронил рюкзак, а уже через секунду обнимал своего парня, который устроил мне такой сюрприз. — Саша… Ты дома… Почему ты вернулся так рано? Я думал мне придётся ждать тебя ещё несколько дней. — Соскучился? — Не представляешь как сильно. — А как же Стас? — Причём здесь Стас? Ты это ты. И никакой Стас тебя не заменит. — Да? Что-то ты не особенно часто писал мне. Похоже общества твоего нового друга было вполне достаточно. — Ты ревнуешь? Я прав? Ты же сейчас не на полном серьёзе говоришь? — А вдруг на полном? — Тогда ты полный дурак и кретин. Ты обиделся, что я позвал его с собой? — Немного обидно. Тем более мы не обсуждали этот вариант. И тут меня в поезде настигает твоя смска, а что я могу сделать? Сказать нет? — Прости. Но это было спонтанное решение. Я и сам не думал, что позову его с собой. — Что-то произошло, когда я уехал? — Да. Он снова вернулся в те воспоминания, плакал, и я просто не знал, что мне делать. Я испугался оставить его одного, поэтому позвал с собой. Кстати, я теперь знаком с его родителями. — Да? И в качестве кого ты с ними знаком? — Его друга по институту конечно. А ты что подумал? — Я подумал, что безумно соскучился по тебе. Поэтому приехал раньше. Ты же знаешь дурацкое расписание моего поезда? Пришлось приехать позавчера. А потом я лежал в кровати один и думал. — О чём? — Когда ты ждал меня с каникул, тебе было так же тоскливо и одиноко, как мне? Ты тоже прижимал к себе мою подушку, пытаясь почувствовать мой запах? А? Признавайся!       Саша уже давно расстегнул мою куртку и снял её с меня, так же как и шарф. Он обнимал меня, поглаживая по спине и шепча в ухо свои вопросы, выдающие его переживания. — Да. Только мне было ещё тяжелее, потому что мы ещё не были вместе. И я не знал нравлюсь ли тебе я сам. И сам я к этому всему был не готов. И боялся потерять тебя.       Саша уже стаскивал с меня свитер и забирался пальцами под рубашку. Он нащупал мои соски и прищемил их, вызывая у меня стон. — Хочу тебя. Думал яйца лопнут пока дождусь, когда ты вернёшься.       Его руки шарили по моему телу, а я наслаждался каждым мигом, каждым прикосновением. Наконец-то вместе. — Я должен пойти в душ, я с поезда, грязный. — Сначала поцелуй меня. Тогда отпущу.       Змей-искуситель, вот он кто. Разве я мог отказаться? Никогда.       Я запустил пальцы в его волосы, на которые у меня уже чётко сформировался кинк, стянул резинку с хвоста, распуская его и позволяя рассыпаться шёлковой волной. — Я тащусь от твоих волос. Почти кончаю. — Почти? Чего же тебе не хватает? — Тебя. Везде. Во мне. Рядом. Твоих губ. Твоих рук. Поцелуй меня, пока я не умер от ожидания. — С удовольствием.       Сашины губы накрыли мои. Это был жадный поцелуй оголодавших друг по другу любовников. Мы не могли оторваться, сплетая языки и засасывая губы. Как же я рад, что он приехал раньше! Он снова здесь со мной, и сегодня ночью я докажу ему, что его ревность не имеет причин. Я только его. Только он мог быть близок мне, только ему я позволял быть во мне. Ноги становились ватными, его поцелуи всегда так на меня действовали. Если я хотел добраться до душа, нужно было найти в себе силы оторваться от него. — Я в душ… А может… Вместе? — Не боишься спалиться? — Боюсь. Не хочу проблем. Но тогда отпусти. Раньше уйду — раньше вернусь.       Я переобулся в домашние тапки, взял принадлежности для душа и смену белья. Я уже представлял, как Саша будет снимать его с меня и почувствовал шевеление внизу. Потерпи, сейчас подготовимся и всё у нас с тобой будет. Нужно просто немного времени и сил.              Саша лежал на кровати прекрасный, как Аполлон. Его длинные волосы разметались по подушке. Он смотрел на меня таким голодным взглядом, что по спине пробежали мурашки. Наверно, я ответил ему с такой же степенью голода. Я смотрел на его ступни, увенчанные такими ровными пальцами, словно их ваял скульптор. Узкие щиколотки, стройные лодыжки. Такие четко очерченные колени, что я был готов стоять перед ними на коленях, лишь бы иметь возможность целовать эти чашечки. Я проследил глазами выше, туда, где было сосредоточие моих желаний. Затем вдоль дорожки волос до пупка и ещё выше к соскам. Мне нравился бледнорозовый их цвет, и только я знал какими яркими они становятся, стоит мне приложить усилия. Я поднял глаза на Сашино лицо. Мы встретились взглядами и больше не могли оторваться. Он протянул руку. — Иди ко мне.       Мне не нужно было повторное приглашение. Я подошёл к кровати, перекинул через него ногу и оседлал бёдра. Слишком долго мы не занимались сексом. Полторы недели его не было во мне, и сейчас я ощущал лёгкую дрожь предвкушения. Я провел пальцами по его груди и сжал горошинку соска. Он смотрел мне в глаза, не отрываясь. Тогда я наклонился и взял сосок в рот. Я играл с ним языком и зубами до тех пор, пока он не приобрел мой любимый оттенок. После этого я принялся за второй.       Саша не мешал мне. Он убрал руки за голову, открывая моим глазам мышцы плечей и гладковыбритые впадины подмышек. К моему счастью Саша не боялся щекотки. Он позволял мне трогать его везде, запретных зон не было. И это меня заводило. И он это знал. Знал, что вначале я больше люблю прикасаться к нему, люблю целовать его везде, пробовать на вкус кожу, чувствовать биение сердца.       Я привстал, позволяя Саше раздвинуть ноги. Он давал мне доступ к самым сокровенным уголкам своего тела. Я мог делать с ним что угодно. Целовать колени и икры. Гладить живот, повторяя рельеф кубиков пресса. Я склонился над его членом и, не разрывая зрительный контакт, взял в рот. Я смотрел, как по мере заглатывания у Саши расширялись зрачки. Как перехватывало дыхание. Тогда я прижал языком ствол и провёл им по всей длине. Налитые венки украшали его рельефом, и я облизывал их, двигаясь вверх и вниз. Его запах, исходящий от кожи, щекотал ноздри. Я насадился на всю длину, утыкаясь носом в лобок и шумно втягивая воздух. И почувствовал на затылке Сашину ладонь, слегка надавливающую и направляющую меня. Как же я любил ему отсасывать! Вот так просто я научился делать для любимого человека вещи, которые когда-то считал почти постыдными. А теперь… Теперь я вылизывал его мошонку, засасывая яички, и был счастлив. Можно ли считать доставление любимому человеку удовольствия моральным падением? Я бы поспорил. Когда я засосал Сашин член так сильно, как только смог, он застонал и, быстро перевернув меня, подмял под себя.       Теперь я лежал на спине с широко разведёнными ногами и улыбался влажными губами. Я знал, что такой распущеный мой вид в постели нравится Саше, возбуждает его и заводит меня ещё больше. Он окинул меня жадным взглядом и припал к губам. Одновременно с языком в меня вошёл его палец и принялся активно двигаться во мне. Прошедшие дни без секса не позволяли Саше войти в меня сразу, он это понимал и подготавливал меня. А я хотел больше. Чтобы он вошёл в меня сразу, чтобы растянул под себя, чтобы вбивался в моё тело, заставляя меня забывать обо всём, кто я и где я.       Когда три его пальца свободно двигались в моей дырке, Саша приставил к растянутому анусу головку и толкнулся вперёд. Он продвигался медленно, но именно так я и хотел. Чувствовать, как он постепенно заполняет меня. Мы не отрывали друг от друга глаз, но в тот момент, когда Саша вошёл до конца, я не выдержал и закатил глаза. Я цеплялся за его плечи, потому что это была моя единственная опора в этом мире. И пусть я лежал на кровати, мне казалось, что без него я упаду в бездну. Он начал двигаться, постепенно наращивая темп, а я скользил руками по его плечам, путаясь в его волосах. Это было какое-то сумасшествие, мы словно не виделись год. Такого бешеного напора, такого дикого огня в его глазах я не видел ещё ни разу. Он втрахивал меня в кровать, наплевав на скрипы мебели, на пусть и толстые, но не звукоизолированные стены. Нас могли слышать соседи или даже просто проходящие по коридору. Сейчас это не имело никакого значения. Только он, вбивающийся в меня. Только я, страстно отдающийся своему парню.       Саша закусил губы и толкнулся одним рывком, а я сжал его член своими мышцами, не выпуская из себя. Я почувствовал горячую сперму, изливающуюся внутрь меня, и понял, что Саша не надел презерватив. Случайно? Почему-то мне казалось, что нет. Он практически рухнул на меня, обнимая так крепко, что мне нечем стало дышать. Его тело содрогалась в какой-то непонятной мне дрожи, и только через несколько мгновений я понял — это не послеоргазменная дрожь. Это была… Истерика?