Не отрекаются, любя

      Я не верил тому, что услышал. Он был готов лечь под меня? — Ты уверен? Я же помню, как тебя это взбесило. Думаешь мне нужна твоя жертва?       Саша прижимался в моему виску губами и шептал. — Почему жертва? А если я действительно хочу тебя. Внутри. Чтобы ты взял меня. — Мне не нужны подачки.       Я плохо мог сформулировать причины своего сопротивления. Может быть, если бы тогда Саша не отреагировал так остро, если бы не наша ссора… Да, я иногда мечтал о том, как возьму его. Я дико хотел ощутить его тесноту и жар, хотел снова почувствовать себя мужчиной, который ведёт в сексе. Ведь всё наше взаимодействие всегда заключалось в моей пассивной роли. Я никогда не видел в Саше стремления оказаться снизу. Были ли у него неприятные ассоциации с положением принимающего или он просто не видел себя в роли пассива я не знал. Я никогда не спрашивал его об этом. Никогда не пытался переломить ситуацию под себя. Я просто принял его правила, даже не пытаясь заявить о своих желаниях. А ведь у меня они тоже были. Но чувство вины перед Сашей заставило меня принять отведённое мне положение без каких-либо условий или возражений. Поэтому сейчас я ему не верил. Это всё было слишком внезапно, поэтому я не мог отделаться от ощущения, что меня пытаются подкупить вкусняшкой, как маленького ребёнка, которого родители пробуют обмануть, заставляя выпить горькую микстуру или пойти к врачу. — А если… Если я действительно хочу под тебя. Как тогда. — А ты помнишь? — Помню. — Я думал ты тогда ничего не соображал. — Мне Стас потом флешку передал. — Что? Какую флешку? — Ну да, ты же был так занят мной, что, похоже, даже не заметил, что нас снимали. — Вот, блядь, уёбок! Увижу, точно морду набью. Я так разозлился, что даже подступающее возбуждение стало спадать, что не осталось без внимания Саши. — И когда же он отдал тебе флешку? — Перед моим отъездом на зимние каникулы. Я потом чуть мозоли не натёр, когда пересматривал. — Ты больной? Сам же считал, что я тебя изнасиловал! Забыл уже? — Конечно. Ты так хорошо меня выебал. А ещё лучше подготовил. Когда я смотрел на себя, такого связанного, опоённого… Вот уж не думал, что могу быть таким… И ты, собраный, волевой. Твой голос, отдающий приказ дать тебе смазку, презик. Как ты ласкал меня. Там, языком. Разве мог я не дрочить на это? Я смотрел со стороны, как ты трахаешь меня. Как выгибается твоя спина. Как ты двигаешь бёдрами, вколачиваясь в мою задницу.       Пока он говорил, в моей памяти снова всплыла та сцена. Да, я был так поглощён необходимостью или всё-таки возможностью взять Сашу, что не замечал ничего вокруг. И того, что нас снимают тоже. Я видел только его тело под собой. Возбуждённое, готовое принять меня в себя. Я вспомнил его нежный розовый анус, который старательно вылизывал языком, чтобы доставить Саше удовольствие. Меня крыло от этих воспоминаний. Член снова был готов лопнуть от прилившей к нему крови. Сашины потемневшие глаза напротив моих. Его чувственные губы, говорившие так просто такие откровенные слова. Его длинные волосы, свисавшие прядями по бокам лица. И его рука на моём члене, умело надрачивающая его. Он зажал большим пальцем уретру, а сам продолжил дразнить уздечку. Я сходил с ума от ощущений. От своих фантазий. От его голоса. — Знаешь, что я чувствовал тогда, когда ты лизал мою задницу? Кайф. Я наслаждался процессом. Я плохо понимал, кто делает мне так хорошо — мозг был затуманен. Но ты даже не представляешь, как я наслаждался.       Горячий шёпот обжигал моё ухо. Я не выдержал. — Ты искуситель.       Я толкнул его на кровать и навис сверху. — Ты сам меня спровоцировал.       Я расстегнул его джинсы и стащил их вниз. Его член был возбуждён, головка оголилась и блестела от смазки. Саша раскинул ноги, показывая твёрдость своего намерения отдаться мне. Я точно сплю.       Я крепче сжал его член и одновременно с этим протолкнул в него палец. Туго, слишком туго. Мне пришлось постараться, чтобы даже один мой палец начал двигаться свободнее внутри его прохода. Я добавил смазки. Саша тяжело дышал, а я надрачивал его орган и толкался внутрь уже двумя пальцами. Мне самому было тяжело сдерживаться, чтобы не сорваться и не загнать в него член по самые яйца. Я всё ещё не верил, что действительно сейчас его трахну. А Саша… Он отдавался мне. Легко, свободно. Он позволял делать со своим телом то, что я хотел. Я отпустил себя, показывая ему как сильно хочу его. Как угодно. Лишь бы с ним. Всё, что угодно. Лишь бы не останавливаться. Лишь бы чувствовать своими пальцами его тесноту и жар. Вот так. Ещё. — Андрей, не томи. Возьми меня уже. — Уверен? — Абсолютно.       Он отдавался мне, раскрывался и затягивал в водоворот ощущений. И я подчинялся. Шёл за ним, позволяя вести себя туда, к пику наслаждения.       Меня выгибало и потряхивало каждый раз, когда мой член задевал его простату. А он сжимал меня сфинктером и насаживался ещё сильнее. Пот катился с нас, впитываясь в покрывало на кровати, но нам было плевать. Как и на незапертую на ключ дверь. Единственным смыслом моего существования в данный момент времени стал уверенно приближающийся оргазм. И когда он настиг меня, заставив излиться семенем в Сашину жаркую глубину, я почувствовал себя в раю.       Я упал на своего любимого, вжимая его в постель, а Саша крепко обнял меня. Мы не могли разорвать объятия и оторваться друг от друга. Моё сердце колотилось о рёбра, в то время как другое вторило. Я провёл носом по Сашиной щеке, вдыхая его запах. — Люблю тебя. — И я тебя.       Возвращаться в реальность не было никакого желания.       Встать. Обтереться влажной салфеткой. И осознать, что только что произошло. Я трахнул Сашу. Он позволил мне быть сверху. Или позволил себе? Почему вдруг? Сотни вопросов и ни одного ответа. — Ты как?       Я боялся, что его накроет, как тогда. Не важно, что сейчас он сам меня спровоцировал, будучи в ясном уме. В глубине души я всё равно боялся вдруг ему не понравилось. — Пообещай мне одну вещь, Андрей.       Он смотрел прямо в душу. — Ты никогда не будешь трахать никого, кроме меня. Я буду единственным парнем, с которым ты будешь активом.       Мне было приятно слышать эти слова. И странно. Какая-то мысль свербила в голове, пытаясь оформиться в слова. — То есть быть пассивом с другими ты мне позволяешь?       Я сам не понял как оказался брошенным на кровать, на которой ещё минуту назад мы так жарко предавались страсти. Саша сжал мои запястья так сильно, что пережал ток крови в них. — Пообещай мне, что я буду единственным. — Пусти. Мне больно.       Но он продолжал меня удерживать. — Ты пугаешь меня, Саша. Что за идиотская ситуация! Тогда ты злился на меня, сейчас требуешь клятв! Я тебя вообще не понимаю! Я не собираюсь тебе изменять, ни сверху, ни снизу. Но, блядь, ты можешь объяснить?       Теперь уже я лежал на кровати, вжимаемый в неё Сашиным телом. Его горячее дыхание обжигало шею, а руки крепко сжимали мои. — Ты сейчас уйдёшь к Стасу, и я боюсь. Я не хочу, чтобы у вас с ним что-то было. Я, блядь, боюсь. Боюсь потерять тебя. — Я тоже боюсь потерять тебя. Меня тоже беспокоят твои отношения с Мариной. Но, Саша, я не предъявляю тебе ультиматумы, не требую клятв. Я просто верю тебе. Потому что люблю. И ты должен мне верить.       Саша склонился надо мной. Его длинные волосы рассыпались по бокам, затемняя глаза. Упрямо сжатые губы, морщинка между бровей. — Отпусти мои руки, пожалуйста.       Я не знал как его успокоить. Дать требуемое обещание было проще простого, ведь я действительно не собирался трахаться ни со Стасом, ни с кем-то другим. Но я не хотел так. Я хотел доверия с его стороны.       Саша разжал пальцы, и я смог растереть запястья, а он продолжал сидеть на моих бёдрах. — Я готов дать тебе такое же обещание. Я буду только с тобой.       И вот в этот момент я всё понял. Он действительно боялся меня потерять. Пазл сложился, всё просто. Он стал причиной распада своей семьи, развода родителей. Сейчас какой-то уёбок пытается нас разлучить, плетёт интриги, как евнух в гареме. Плюс эти не совсем здоровые и нормальные отношения с Мариной. Он тоже устал. Я протянул к нему руки. — Саша, иди ко мне.       И когда он наклонился я быстро обнял его и прижал к себе. — Я люблю только тебя. И быть хочу только с тобой. Я никогда не уйду от тебя, только если ты сам этого захочешь и скажешь мне. Я не брошу тебя. Просто верь мне, хорошо? Никакой Стас или кто-либо другой не сможет занять твоё место в моём сердце.       Он пропустил свои руки под моей спиной и прижался всей грудью. — И я. Я тоже люблю тебя. И никому не отдам, слышишь? Я хочу быть только с тобой. И мы обязательно найдём выход. Я обещаю тебе, найдём.