Не отрекаются, любя

      Проснулся я от ласковых прикосновений к своему паху. Наш регулярный секс с Сашей заставлял организм работать, как часы, поэтому утренний стояк не стал для меня неожиданностью. А вот нежные прикосновения к нему Стаса — очень даже. — Стас, не приставай.       Я попытался отдёрнуть его руку, но не получилось. Он крепко сжал мой член через ткань трусов. — Почему? Смотри, какой он крепкий. Я могу отсосать, хочешь?       Только этого мне не хватало! — Нет. Стас, пусти. — У нас одна проблема, — он схватил меня за руку и положил на свой пах, — так почему бы нам не помочь друг другу? — Это плохая идея, Стас. — А по-моему очень даже хорошая.       Он подцепил резинку и резко дёрнул вниз. Получив свободу, член гордо распрямился. Если бы я сейчас был в постели с Сашей, то всё началось бы с потрясающего минета и закончилось бы охуительный сексом. Но рядом был Стас, которому я не собирался подчиняться. Он уже сжал ладонь вокруг моего стояка и собирался накрыть головку ртом. — Нет, Стас, я так не могу. Я не готов. — Очень даже готов. Тебе понравится — я хорошо сосу.       Блядь, откуда ты можешь это знать? Если у тебя не было парня, то где ты мог научиться? Или тебя в этом уверили бананы?       Я всё-таки поднялся, оттолкнул его руку. — Максимум, на что я готов — это взаимная дрочка. И дрочить буду я.       Стас быстро стянул трусы, давая мне возможность рассмотреть свой орган. Не большой и не маленький, обычный ровный член. Член как член, ничего особенного. — Нравится?       Интересно, а девчонки тоже задают такие же идиотские вопросы?       Я сел лицом к лицу со Стасом, яйца к яйцам, и забрал в ладонь оба наши члена. Я не считал это изменой. В конце концов я дрочил себе сам, ну и что, что Стас откинулся назад, оперевшись на локти, и смотрел. Лучше так, чем этот придурок попытается оседлать меня. Почему-то у меня не было никаких сомнений в позиции Стаса, но даже столь привлекательная роль актива не могла меня соблазнить.       Я дрочил резко, закрыв глаза и представляя себе своего парня. Дыхание становилось короче, я приближался к разрядке. В тот момент, когда на пальцы выплеснулась теплая сперма, я услышал стон Стаса. — Бляяяя, Андрей, как же хорошо.       Да, было хорошо. — Можно я тебя поцелую, а? Ну пожалуйста. — Нет, Стас, давай вот без этого.       Я встал с кровати, кое-как подтянул одной рукой трусы. Стас сидел на кровати, развалившись, и его яйца с опадающим членом не вызывали во мне никакого умиления. — Я в ванную. — Ага.       Потом был завтрак пельменями, какая-то игра на компе. К обеду я уже мечтал свалить из этого дома. Я хотел туда, в студенческую общагу. Я хотел к своему парню.       Стас не держал меня, чему я очень удивился. Внутренне я готовился к его нытью и просьбам задержаться подольше. Но он ни о чём не просил.       Наверное, мне уже следовало изучить его гнилую натуру. Наверное, я просто расслабился.       Дома меня ждал Саша, и его лицо было непроницаемо злым. — Повеселились? — Таким тоном нужно спрашивать: «Повесились?» Что произошло? — Андрей, скажи честно, это правда? Вы… У вас был…       Саша кусал губы. Похоже, в нашу комнату снова пробрался пиздец. — Так, Саша, давай-ка словами через рот. Что произошло пока меня не было дома какие-то чёртовы сутки?       Он сидел на кровати, вертя в руках телефон, уводя глаза и кусая губы. Я присел перед ним, убрал за ухо длинную прядь волос, выбившуюся из низкого хвоста, потом взял в руки его ладони и потёрся о них лбом. — Саша, не молчи. Давай сразу проясним всё. Что случилось? — Стас.       Блядь. — Что с ним опять? — Он прислал мне фотку.       Саша открыл диалог в мессенджере. На фотке сидел развалившийся Стас, его живот был испачкан спермой. «А Андрей неплохо дрочит, мне понравилось.»       Вот сука. Пока я в ванной приводил себя в порядок этот говнюк сделал селфи и отправил его Саше. Месть за отказ от поцелуя? — Убью, нахуй. Вот же блядь какая. — Это правда?       Сашин голос был глухим, и мне стало больно за него, за себя, за нас. — Отчасти.       Саша смотрел на меня таким взглядом, что я рассыпался на части. — Я расскажу тебе всё честно, а ты решай сам, кому верить.       И я рассказал всё. Про вчерашний вечер, подкат Стаса, его истерику. Про свою жалость и даже не стал скрывать того, что мы спали в одной кровати. Про утренний косяк тоже. — Да, я отдрочил нам обоим. Да, мы оба кончили. Но я в этот момент думал о тебе. — Это должно меня успокоить?       Господи, как же я устал от этих качелей. — А было бы намного лучше, если бы я его трахнул? Он был бы счастлив. Он предлагал себя вполне недвусмысленно, и отсосать мне утром предложил. Но это он. А я, я, Саша, отказался. Потому что люблю тебя. Потому что мы пообещали друг другу. Я не понимаю, почему ты во мне сомневаешься? Почему у меня хватает мозгов не поверить в его бредни про тебя и Марину, а у тебя нет! — Потому что Стас парень! А Марина девчонка, которая мне нахер не упала! — Блядь, Саша, мы снова ссоримся из-за этого козла! Не было у меня ничего с ним, пойми ты это! Мне нужен только ты! То, что я лёг под тебя, совершенно не означает, что я готов или хочу близости с другим парнем!       Господи, дай мне сил. За что? Что я сделал такого, что вынужден постоянно оправдываться, терпеть и подстраиваться под тот балаган, в который превратилась моя жизнь с появлением в ней Стаса? Да, можно было пойти на принцип. Наломать дров. Набить ему морду. Нажить проблем. А потом с упоением разгребать новое дерьмо. — Саша, — я смотрел ему в глаза, чувствуя себя псиной, преданно заглядывающей в глаза хозяину, — давай лучше закажем билеты на твой поезд?       Почему у людей всё всегда так сложно? Ведь мы же можем думать, говорить, анализировать. Мы способны чувствовать немного больше, чем примитивные желания животных. Мы же венец творения! Так почему, вашу мать, мы создаём столько проблем друг другу? Почему не можем жить в мире и согласии?       Я сел рядом на кровать, привлёк Сашу к себе и уткнулся носом в его висок. — Я хочу быть с тобой. Познакомиться с твоей мамой. Хочу сделать тебя счастливым. Да, мне жаль Стаса, жаль, что его жизнь вот такое дерьмо. Но во многом он виноват сам. Что бы ни произошло в его прошлом настоящее он творит самостоятельно. И между тобой и им я всегда выберу тебя. И между всеми остальными и тобой я выберу тебя. Просто верь мне.       Мы потянулись друг к другу губами. Наш поцелуй был нежным, можно даже сказать невинным. Правда, через несколько мгновений всё изменилось. Мы упали на койку, жадно обнимаясь и целуясь. Руки, шарящие под одеждой. Жаркое дыхание рот в рот. Возбуждение, плавящее кожу и кости. Нам была нужна эта близость. Чувствовать проникновение, сливающее нас в одно целое, как бы банально это не звучало.       Саша вошёл в меня сразу, не тратя время на игры. Он двигался во мне, постепенно набирая темп, вбиваясь в меня, и при этом не отводя взгляда, даже не моргая. Я вцепился в его предплечья, боясь отпустить, словно от этого зависела моя жизнь. — Я люблю тебя, слышишь? Ты только мой.       Да, Саша, я только твой.       Такого быстрого и жаркого секса у нас ещё ни разу не было. Словно вспышка пороха, взрыв петарды. Ярко, мощно, жарко. Но именно этот огонь был нужен нам обоим, чтобы спалить к чёртовой матери последние сомнения, если они и были. — Люблю тебя. Только твой.