Не отрекаются, любя

      На пороге в комнату стояла женщина средних лет. Сашка тут же подорвался с места, подскочил к ней и обнял. — Мама. Привет. — Привет, сынок.       Они так трогательно смотрелись вместе, что мне даже стало неловко за ними наблюдать. Сашина мама была невысокого роста, она едва доставала ему макушкой до подбородка, худенькая и поэтому в его руках казалась ещё более хрупкой. Высокий Сашка с развитым телом и миниатюрная женщина, льнущая к груди сына. По тому, как они стояли, можно было смело делать вывод об их близости друг другу. — Мама… — Сашка тихо выдохнул в тёмные волосы.       Он отпустил её и подошёл ко мне, положив руку на плечо. — Мама, это Андрей. Мой парень. Это о нём я рассказывал тебе.       Женщина сделала пару шагов и протянула мне руку. — Надежда Васильевна. — Андрей.       Я ответил на рукопожатие. Они были очень похожи с Сашей, те же глаза и волосы. Та же улыбка. — Очень приятно.       Несмотря на её доброжелательность, я всё равно чувствовал себя немного странно. Наверное каждый, кто знакомился с родителями своих любимых, испытывал похожие чувства. Смущение, оторопь, лёгкая нервозность или откровенная паника. Я, конечно, не истерил и не краснел, как застигнутая внезапным появлением взрослых школьница, но назвать себя абсолютно спокойным было бы неправдой. Я не знал куда деть руки, и чувствовал скованность своей ответной улыбки. Я должен что-то сказать? Каким-то образом выразить свои чувства к Саше? — Вы давно дома? Кушали? — Пару часов, — Сашин голос звучал спокойно и уверенно, — мы пили чай с бутерами. — Господи, Саша! А для кого я варила борщ вчера? После дороги и чай. — Ну, мам, не злись. Мы ждали тебя, чтобы вместе пообедать. Давай ты отдохнёшь, а мы накроем на стол? Верно, Андрей? — Да, да, конечно.       Мне всё ещё было неловко, и, похоже, Вяземский это чувствовал. Нужно было переспать с мыслью, что я сейчас живу у него дома, но от одного только слова «переспать», прозвучавшего в моей голове, я дико покраснел. — Андрей, с тобой всё хорошо? Ты что-то внезапно стал красным, как варёный рак. — Со мной всё в порядке, Надежда Васильевна, просто жарко немного.       Сашка хитро усмехнулся, вот ведь, собака, всё прекрасно понял!       Потом был обед и домашний наваристый борщ со сметаной, жареная картошка и мясо. Я отвалился от стола с посоловевшими глазами. — Надежда Васильевна, как же вкусно. Спасибо. — Что ты, Андрюшенька, обычный обед. — Нет, всё очень вкусно. Давно я не ел домашнего борща.       Что правда, то правда — варить в общаге сложные супы было не с руки. Да и не умел я этого ничего. Обычно наш обед был прост, как пельмень. Или сосиски с картошкой. С готовкой первого мы не замарачивались, благо в институте была столовая. Последний раз домашний супчик я ел у себя дома. — Мам, мы всё уберём, а потом прогуляемся. Ладно? — Идите конечно, чего дома сидеть.       Мы гуляли по вечернему городу, который был для меня абсолютно незнаком, но уже ухитрился стать любимым по одной простой причине. Это был Сашин город, и этого факта было достаточно, чтобы смотреть сквозь пальцы на обычные проблемы, имеющиеся в разных больших и не очень городах. Ямы и ухабы на дорогах, не самый современный общественный транспорт, не везде работающие фонари. Но все эти моменты перекрывались и нивелировались одним только Сашиным присутствием рядом со мной.       Учитывая нашу усталость, Саша не стал устраивать дальнюю прогулку. Мы прошлись по соседним улицам, он показал мне ближайшие магазины, мы посидели на лавочке пока пили по коле. — Знаешь. Я счастлив. Просто от того, что сижу здесь рядом с тобой.       Сашины пальцы коснулись моей руки, и я развернул ладонь, позволяя переплести их с моими. Счастье — сидеть рядом. Счастье — держаться за руки. Счастье — знать о взаимности своих чувств. — Домой? — Да.       Оказаться дома подальше от чужих глаз было одним желанием на двоих. Обнять в плохо освещённом подъезде. Прижаться губами в лифте. — Подожди до дома. — Не могу. Хочу тебя.       Картины, воспоминания, фантазии о нашей близости. И за всем этим внезапно появившийся образ Надежды Васильевны. — Сашааа… — Что? — Как же мы будем? Я же не смогу… Там же твоя мама… — Она всё поймёт.       Не знаю, не уверен. Я попытался представить себе как иду в душ после секса с Сашей мимо комнаты его матери. Это отрезвило, как ведро колодезной воды на пьяную голову. — Нет, я не смогу. — Ты чего? — А ты бы смог?       В квартиру мы вернулись молча, каждый обдумывал ситуацию. — Ребята, ужинать будете?       Саша вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой. — Не, мам, спасибо. Мы спать.       Я плохо понимал, что чувствует Саша. Испытывал ли он какое-либо неудобство? Вряд ли. В конце концов это его дом, его мама, а я тут посторонний. Но додумать эту мысль мне не дали Сашины губы, впечатавшиеся в мои стоило только захлопнуться двери в комнату. Целуя меня и быстро забираясь под футболку, Саша довёл меня до кровати и завалил на спину. Я пытался скинуть его, но безуспешно. Саша крепко сжимал мои запястья, не размыкая губ, а мои попытки вывернуться из-под него привели только к эрекции. В принципе это было нормальным для меня — Сашино тело всегда заставляло меня истекать и захлёбываться желанием ощутить в себе его крепкий член.       Меня раздели в два счёта, и вот я уже лежал на кровати с раскинутыми ногами, а Сашка надрачивал мой член.       Хорошо, как же мне было хорошо от его горячих ладоней. Я толкался в его кулак, приподнимая бёдра, и не отрываясь смотрел на Сашино лицо. Я не собирался помогать себе руками, наоборот, убрал из-за голову, чтобы избежать соблазна и не начать трогать себя. Я хотел почувствовать свою беспомощность перед этим парнем, поэтому принимал его ласку с удовольствием. Недавние опасения отступили, сейчас я хотел только одного — быть оттраханым.       Саша быстро снял одежду и снова устроился между моих ног. — Как ты хочешь? — Ртом. — И только? — Нет. На самом деле я хочу, чтобы ты трахал меня до дрожи в коленках, но давай сейчас ограничимся ртом? — Я же сказал, что мама всё понимает, она не зайдёт. — Просто дай мне время привыкнуть.       Саша наклонился голову, и я почувствовал тепло его рта. Его язык вылизывал мой ствол и играл с уретрой, дразнил туго натянутую уздечку и облизывал головку. А когда в ход пошли губы, сильно обхватившие член и скользящие до самого корня, когда Сашка стал засасывать, втягивая щёки и создавая внутри вакуум, я не выдержал. Одну руку пришлось закусить, чтобы не перепугать весь дом своим криком. Второй вцепился в его гриву и прижал к паху, подкидывая бёдра и толкаясь в рот. Я кончал в его глотку, так любезно предоставленную мне, тихо выл в закушенное предплечье и поджимал пальцы на ногах. Как же он хорошо сосал… Всё мысли смыло оргазмом к хуям, и теперь в голове звенела пустота.       Сашка завалился рядом, крепко прижимая к себе. — Отпустило? — Угу… Спасибо. — На здоровье.       Он зарылся лицом между плечом и шеей, и от его горячего дыхания по коже побежали мурашки. — Если честно, я тоже стесняюсь, но не готов держать целибат, так что нам придётся решать этот вопрос. — Сейчас?       В этот момент я не был готов к решительным разговорам. — Завтра что-нибудь придумаем, лады?       Саша постепенно успокаивался и затихал. Даже было немного странно от того, что в этот раз он не кончил. Обычно у нас всё было взаимно, мы оба старались доставить друг другу удовольствие, но сейчас Саша тихо сопел в мою шею, а его напряжённый член постепенно опадал. Я чувствовал себя капризной барышней — бортанул парня, а теперь грыз себя упрёками. Завтра нужно обязательно что-то придумать. Так дело не пойдёт — мы привыкли к нормальной и регулярной половой жизни, вынужденное воздержание не привлекало никого из нас.       То ли меня грызла совесть, то ли я просто не мог уснуть на новом месте, но сон не шёл. Вот ни в какую. Я не мог ворочаться с боку на бок, потому что не хотел разбудить Вяземского. Пялясь в потолок, я гонял в голове карусель из мыслей и гипотетических диалогов. Ну да, сам с собой не поговоришь — никто не поговорит. Наконец я плюнул на это бесполезное занятие, пусть овцы считают себя сами. Осторожно выбравшись из-под одеяла и Сашиной руки, я устроился в кресле, включил телефон и убавил яркость экрана.       Уже больше месяца я не заходил на свою страницу ВКонтакте и теперь решил проверить, что там вообще происходит. Какие новости, кто чем активен.       В глаза бросилось количество непрочитанных сообщений. Это было немного странно, ведь я редко с кем переписывался в соцсети. Проще и быстрее было пользоваться Ватсапп, чем лезть каждый раз на свою страницу, поэтому смс-оповещения у меня давно уже были отключены.       Ткнув на вкладку с диалогами я увидел, что писал мне ни много ни мало Влад, мой бывший одноклассник. Наверное хотел узнать, когда я приеду домой в этом году.       Открыв диалог я просто выпал в осадок. На самом верху диалогового окна висела фотка Стаса, но самое интересное было то, что это была не просто фотография. Это был призыв о помощи найти человека. Такой обычно распространяют люди, ищущие потерявшихся стариков или детей. Всё чин чинарём: фотография, краткое описание внешности, возраст. Внизу контакты разместившего анкету человека. Город, телефон, имя.       Я чуть не упал с кресла, когда прочитал имя Егора.       Он искал Стаса. Судя по дате опубликования посту было уже больше года. Несложно было понять, что это произошло практически сразу или очень быстро после отъезда семьи Стаса. Егор искал и даже не постеснялся обратиться к социальным сетям. Разве будет человек, которому наплевать с высокой колокольни, вести себя подобным образом? Я бы не стал. Ну съебался из моей жизни чувак, отравляющий её, да и хер с ним, пусть катится. Может, Саша был прав?       Я очнулся от своих размышлений и стал читать сообщения от Влада.       Он наткнулся на это фото случайно, шарясь по чужим страницам, а увидев сразу кинул мне. Ведь я их познакомил зимой, вот Влад и узнал. И спрашивал, что ему теперь делать — сообщить этому Егору, что он знает город и место учёбы парня или нет. А я, как назло, молчал.       Самой первой мыслью было написать Егору самому. Стас так достал меня за этот учебный год, что я был готов продать его с потрохами первому же чёрту из ада. И всё же я решил повременить. Нужно было показать это сообщение Саше и уже вместе с ним думать, какие шаги предпринимать.       Я написал Владу всё как есть. Что только сегодня увидел его письмо. Что возможно приеду на каникулы, а может нет. И что обязательно подумаю или даже спрошу Стаса хочет ли он, чтобы этот парень его нашёл. Правда в этом месте я отчаянно кривил душой, но Владу об этом знать было совершено не нужно. Меньше знаешь — крепче спишь.       Я выключил телефон и забрался к Саше в кровать, теперь уже проваливаясь в глубокий сон.