Ледовая история

Этери и не надеялась, что все так закончится. Ее, конечно, удивило, что Ветров не объявился сразу после нападения Марка, она в напряжении ждала его сообщений или звонков в первые дни. А потом все списала на нежелание мужчины связываться с более сильным, чем он соперником. На это у ее бывшего был нюх — вряд ли Валиев был ему по зубам. И она совсем забыла про другую проблему. Которая нарисовалась рядом с «Хрустальным» на парковке, когда туда приехала Этери. Еще на повороте она заметила знакомую женщину, которая говорила по телефону. И, естественно, она была рядом с ее парковочным местом. — Что б тебя… — пробормотала, чувствуя, как настроение портится. Хорошо, что была в темных очках и могла скрыть за ними нервоз, но эта дамочка могла различить его и по запаху. Только ее здесь и не хватало. Этери и рот не успела открыть, когда вышла из-за руля, Ветрова сделала шаг и стало ясно по ее лицу — разговор будет не из приятных. — Добрый день, — прикрыла было дверь Этери. — Кому как… Приветствую, — Ветрова со скрещенными на груди руками приблизилась. — Опять кто-то сбегает? — оставалась маленькая надежда, что причина в фигуристах. — Даже интересно… — отвернулась, чтобы закрыть машину. — Этери, мне казалось, что мы с тобой все решили, — не сулил ничего хорошего голос коллеги. — Что именно? — каждая клетка задрожала от желания съязвить или нагрубить. Не привыкшая отступать при виде опасности Этери сняла очки и понадеялась, что спокойными глазами взглянула на Ветрову. — Какого хрена твой… как там его, муж? Или кто он тебе? Неважно… Бьет моего Сергея. Волна отвращения к мужчине, который нажаловался супруге, поднялась в груди, и Этери сглотнула противный ком в горле. Кажется, с брезгливостью во взгляде она не справилась. — И не надо мне сказки рассказывать, — огляделась по сторонам женщина. — Мне видео прислали! Ну, хотя бы не сам. Очко в его пользу. В ту же секунду Этери опомнилась и осознала, что паниковать надо бы из-за другого — видео. Чертовы смартфоны и любопытные людишки. Кто б мог сомневаться, что видео появится и не всплывет в неподходящий момент. Даже спустя две недели после конфликта. — Валиев ударил Сережу? — повторила Ветрова, впившись злобным взглядом в нее. — Ну, если есть видео, то что… за вопросы? — уточнила с насмешкой Этери. Заметила краем глаза, как из другого автомобиля вышла Загитова. Девушка махнула ей и с растерянным видом затопталась у бампера. — Ты вот передай ему… — Может, сама передашь? — оборвала Этери, наполняясь гневом от той роли, на которую ее двигает Ветрова. Не собираясь быть безмолвной глупышкой, одним лицом дала понять, что может играть на одном поле с любым противником. — Номер телефона Марка я могу продиктовать. — Значит, так? — после паузы смерила ее презрительным взглядом Ветрова. — Так… заговорила? — Лен… Ты не так все поняла… — вкрадчиво, чтобы заглушить конфликт, протянула, убеждаясь, что Загитова отправилась к зданию. Кажется, фигуристка ничего не заподозрила и не станет свидетелем бурной сцены. — Что ты хочешь от него? Он уже все отдал. Все, что ты хотела. Сколько ты еще будешь рядом виться? — гримаса испортила симпатичное лицо Ветрова, сохраненное благодаря косметологическим процедурам и прекрасной наследственности. Мигрень обрушилась на Этери в знак наказания за попытку понять, о чем говорит женщина. В ступоре она слушала монолог от хищницы, которая в ревности обещала отгрызть голову любой, кто позарится на ее территорию. — Да… Господи… Сдался он мне больно! — сорвалось у Этери с языка. Ей бы сейчас рассказать о другом человеке, который вошел в жизнь и занял главенствующее место, с которого и не думает уходить. Достаточно было поставить Валиева рядом с этим «Сережей» и разница бы была очевидной. — Этери! Елена… Приветствую. Видимо, Аксенов заехал на парковку с другой стороны. Появление лишних ушей охладили Ветрову, она отступила, откликаясь на приветствие высокого начальника из мира фигурного катания. — Вы к нам? — улыбался Аксенов, разглядывая чужого тренера. — Вряд ли, — сквозь силу улыбнулась та. — В гости. — Аа, так почаще заезжайте. Но девчонок наших не крадите, — рассмеялся Аксенов, оказавшийся в хорошем расположении духа. — Постараюсь. Этери… Мы договорим потом, — для нее улыбки Ветрова не заготовила даже фальшивой. Прижгла взглядом, полным опасной мести, попрощалась, а после направилась к своей машине. — А чего приезжала-то? — проследил за ней Аксенов. — Догони и спроси, — процедила сквозь зубы Этери, и развернулась, чтобы открыть машину и достать переноску с собакой. Обнаружила, что пальцы подрагивают и плохо слушаются — все-таки перенапряжение дало о себе знать. — Давай, помогу… Раз твоего помощника нет… Кружившийся вокруг нее в последний месяц Аксенов не упускал шанса, чтобы не напомнить, как поражен был от известия про ее свадьбу на Мальдивах. Каждую встречу вставлял в разговор шутки про Валиева, и порядком надоел Этери. К счастью, мама с фигуристкой, которые вышли из соседней машины и поздоровались хором, спасли Эдуарда Михайловича от расправы. Он и не заметил, как угрожающе заблестели глаза у Тутберидзе. — Неси! — вместо словесного удара Этери сунула ему в руки переноску с собакой. И закрой рот, пожалуйста. Сдержалась, просто подумала. *** Голова у Марка была забита цифрами и расчетами по сделке. Бубнящий рядом и спешащий за ним долговязый парень не сразу привлек его внимание. Терпеливо Валиев прошел к своей приемной и лишь у двери в кабинет обернулся. — Илья! Че ты хочешь от меня? — приструнил и взглядом, и голосом помощника по связям с общественностью. — Почитайте! И поговорите с ней! — выпалил парень. — С кем? Ни черта не понимаю, заходи… Все потом, — Марк сделал знак секретаршам, и зашел в кабинет. Наконец-то можно было снять пиджак и ослабить узел галстука на шее. — Этери Георгиевна ведет… неразумно… — При чем тут Этери? — Марк сбросил на телефоне звонок, отвлекшись на знакомое имя. — Вы читали мои сообщения? — Нет. Коротко и ясно давай — по делу! У тебя минута, — начал раздражаться Валиев. — Вот! Смотрите! — Илья сделал лучшее, что мог — сунул айфон ему под нос. Интернет-обращение Этери к изданиям, которые «давно завоевали звание туалетного чтива», заинтересовали Марка. Он хмыкнул и отобрал телефон у помощника: сел в кресло и еще раз, вдумчиво прочитал. — А что они снова написали? — нахмурился, вспоминая, в каком настроении утром оставил Этери дома. Уже неделю она буквально ночует на катке, оттачивая с фигуристами новые программы, и видятся они нечасто. Усталая женщина возвращалась домой за полночь, а он мог приехать еще позже и пересекались они урывками. — Что она улетела на ПМЖ в США…. А она в Америке? — Утром была в моей кровати, — Марк глянул на парня, который стушевался, осознавая, что лезет не в свое дело. — Эти уроды снова достают… — выругался он. — А в чем проблема-то? — снова уставился на подчиненного. — Пусть Этери пишет, что хочет. Она же пишет правду. — Так нельзя! Это же имидж! — всплеснул руками Илья. — Нам уже позвонили несколько изданий… Сейчас еще и Камилу, и вас приплетут. — Пусть приплетают! Они и так это делают, — Марк размышлял о состоянии Этери, мысленно отчитывая себя, что не заметил ничего странного. — Может, вы поговорите? — Может, ты поговоришь? — усмехнулся Валиев. Представил, каким взглядом наградит его Этери. Она таких образованных ребят со своей точкой зрения на любую ситуацию и с правильными до безобразия манерами на обеды ела. — Ладно, разберусь. — Правда? — не поверил в свое счастье пиарщик. — Правда. Давай… Все! — ответить на важный вопрос все же пришлось, сейчас Марк не стал его сбрасывать. *** Атмосфера на катке сегодня была гнетущей. Не в духе были и тренеры, и фигуристы. Казалось, что недоволен жизнью даже заливщик льда. Все шло из рук вон плохо, и каждый кипел внутри себя из-за невысказанных мыслей. — Безобразие. Просто безобразие, — насморк добивал и без того находящуюся на пределе Этери. Она ушла со льда, и наблюдала из тренерского кресла за коллегами, которые маневрировали между фигуристами. — Ну, снова ребро. Соня! — сделала знак девочке. — Ты в шорт-трек собралась? Ругаясь на вымотанную спортсменку, которая сама себя корила за ошибки, Этери развернула экран к ней. Водила пальцем по монитору и объясняла недочет за недочетом. С каждым ее словом Акатьева все ниже и ниже опускала голову, и чуть заметно кивала. — Заново. Не уйдешь отсюда, пока не покажешь мне чистый прокат. Давай! Зная, что фигуристка не станет с ней спорить, Этери откинулась назад и потерла кончик носа салфеткой. — Ух, ты… Удобно-то как. Удивительно, как этот могучий рослый мужчина незаметно прошел по стене и очутился рядом с ней. Опустившись в соседнее кресло, Валиев задвигался, чтобы расположиться удобнее. — Что ты… здесь делаешь? — в недоумении уставилась на него. Заметила, что ассистенты предпочли остаться в стороне и не подошли к столу. Скорее всего, не станут подъезжать и Дудаков с Глейхенгаузом, которые тоже видели незваного гостя. — Привет, — улыбнулся Марк, повернув к ней голову. Этери отметила его костюм, понимая, что мужчина приехал из офиса. — Ну, привет, — хмыкнула и спрятала ладони в длинные рукава пальто. — Я вообще-то работаю, — кинула взгляд на каток, музыку Акатьевой никто не включил, и спортсменка пока каталась по центру. — Я подожду тебя. — Че происходит? Марк, — нахмурилась от раздражения. Не время сейчас было играть, работа занимала все ее мысли. — Вот и я хочу узнать. Что случилось? — был серьезен он и внимательно изучал ее лицо. — О чем ты? — отвлеклась на салфетку и шмыгнула носом, кажется, она окончательно продрогла. — Про говножурналистов… Достали тебя? — Ты что мои соцсети читаешь? — скосила взгляд и усмехнулась. Уж за что у нее сегодня голова не болела, так это за реакцию после поста в адрес журналистов. Правда, сразу после публикации в сторис пришлось отключить рабочий телефон. Желтая пресса, будто с цепи сорвалась — а это она еще в Сеть не выходила и не читала материалы. — Я плачу людям, чтобы они его читали, — благосклонно отозвался Марк и проследил, как Этери взмахнула рукой и указала фигуристке на исходную позицию. Потянулась и щелкнула что-то на клавиатуре. Над катком полилась другая музыка. — Ты устала? — Я работаю. И мне сейчас некогда, — чуть заметно двигались ее губы. — Ты что злишься на меня? — вдруг удивился Марк. — Я что-то не так сделал? Этери не сводила взгляда с набирающей скорость девочки, и молчала. Валиев хмыкнул и откинулся назад, прокручивая в голове, что мог натворить в последние дни. Ничего на ум не шло. — Сегодня приходила жена Ветрова. — Ого. Зачем? — искренно удивился. — По мою душу? — позабавила ситуация, когда за мужа приходит разбираться женщина. — А чего не ко мне? — Не нашла тебя, видимо, — Этери сделала пометки в блокноте. — И что хотела? — подпер он голову рукой и залюбовался ей — напряженной, взвинченной и промерзшей насквозь. Лед пленил ее, а Этери все не могла им надышаться. Казалось, что ее кожа просвечивается, а тонкие светлые волоски ниткой заиндевели. — Этери… — надоело ждать ответа. Марк взял ее за руку и переложил к себе на колено, согревая горячей ладонью. — Ледышка… — У нее есть видео. Кто-то снял, когда ты его ударил, — Этери попыталась утянуть кисть, но Марк не позволил. Тогда она посмотрела на него. — Я не бил его. Толкнул… И чего ей надо? Выкупа? — размышлял Валиев, игнорируя бездну в ее глазах, куда толкала его взвинченная Этери. — Дорогая… Ты, что из-за этого напряглась? — подался к ней. — Я хотела бы, чтобы все оставили меня в покое… — поджала губы. — И не получается. Житья я всем не даю, — криво усмехнулась, убеждаясь, что мужчина может внимательно слушать. Спокойствие в его темных глазах обволакивало. — Она — страшная женщина, Марк. Если захочет, сольет это видео… Меня с дерьмом смешают, — опустила взгляд, не желая, чтобы он заметил ее слабость. Даже в этом состоянии Этери оставалась профессионалом. Чутко отреагировала на окончание музыки, и глянула на каток, подозвала одними глазами раскрасневшуюся девочку. — Сонь… Что с дорожкой? — переключаясь на рабочий лад, Тутберидзе показала спортсменке листок с замечаниями. — Здравствуйте, — хрупкая девочка смущенно опустила глаза при виде Валиева. — Привет, — улыбнулся, представляя, как Камила подъезжала когда-то также к этой строгой женщине и, скорее всего, тоже втягивала голову в плечи. Он ничего не понимал в терминах, но знал, что Этери говорит четко по делу. Восхищало, как она ни секунды не растратила на размусоливание из-за огорчения и самобичевания девочки. — К Даниилу Марковичу. Он покажет, — наконец, отпустила Этери, и фигуристка кивнула, а после послушно покатила к другому тренеру. Женщина снова потерла нос, и кинула взгляд на молчаливого Валиева. — Я не знаю, что на видео. Я его не видела. Я просто знаю, что оно есть. И плохо может быть, и мне, и тебе… и Камиле. И Диане. Марк боролся с искушением притянуть ее поближе и согреть руки в ладонях, а губы поцелуем. Но знал, что катающиеся по льду дети и коллеги Этери то и дело посматривают на них. — Посижу тут, — вдруг он приподнялся, огорошив ее своим решением уйти в сторону. Но себе Марк не изменил — все же быстро провел пальцем по женской щеке. Секундная ласка оставила Этери тепла больше, чем все события за этот день. *** Молчание в салоне было иллюзией спокойствия. Не понимал этого обмана только Егор, который вел автомобиль и чуть слышно мурлыкал себе под нос, подпевая радио. Его не смущали даже пассажиры, которые сидели позади в безмолвии. — Ну, что, бульбазавр… скучаешь? Этери вынырнула из своих мыслей и посмотрела на Марка, который общался с Мишель, устроившейся у нее на коленях. — Как и хозяйка… — поймал ее взгляд, и улыбка залегла в уголках его губ. — О чем ты говорил с Дудаковым? — вспомнила Этери, о чем хотела спросить. — О Камиле, — и глазом не моргнул Валиев. — Интересно было, как часто она падала, когда была маленькой. — Ты мог бы спросить у меня, — зажевала нижнюю губу и отвернулась к окну, чтобы продолжить изучать виды ночной столицы. — Падала, как все. Ни больше, и не меньше. Иногда, чтобы научиться правильно группироваться, мы их всю тренировку заставляем падать. — Я бы умер после первого падения. — Неправда. Ты был хоккеистом. У вас еще жестче, — отчеканила Этери. — Хотя бы зубы сохранил, — усмехнулся Марк. — Девочки спрашивают, что у тебя с телефоном, — оказалось, что он отвлекся на айфон. — Не знаю, — Этери проверила, лежит ли гаджет в сумке, которая была между ними. — Не хочу включать. Что у них? — Ничего. Камила уже в номере. Диана на катке, — вдруг Валиев подался чуть вперед. — Егор, тормозни-ка тут, и погуляй. Мы с Этери Георгиевной перед сном поболтаем. — Будет сделано, шеф! — радостно отсалютовал водитель. — И прекрати меня так называть, — поморщился Марк. — Ты что сериалов пересмотрел? Бестолочь, — пробормотал и поймал взгляд Этери, которая была в недоумении от его распоряжения. — Что ты… придумал? — она вытащила из кармана кофты салфетку. — Ты домой не хочешь? — следила за манипуляциями водителя. Марк предпочел отмолчаться, пока Егор не припаркуется и не выйдет. — Ты устала, — развернулся к ней. — Естественно. Еще и заболеваю, — с досадой отозвалась Этери. — Еще и я с Ветровым. И Камила с сотрясением. И Диана со свадьбой. И журналисты… — Ты специально все перечисляешь? — она усмехнулась. — Я помню, что у нас происходит. Можешь не напоминать. — С этой Ветровой я разберусь. Видео никуда не пойдет дальше. — Так. А вот тут можно послушать меня? — замерла. — Не надо с ней связываться. Встречаться, тем более. — Что она тебе сделала? — попал в больное место Марк, и Этери отвлеклась на собаку. — Просто прислушайся ко мне. Лучше не трогать, вонять не будет. — Ну, тогда ей тоже лучше не появляться у нас на горизонте. Этери… Все плохое проходит. — Что-то это плохое затянулось, — хмыкнула безэмоционально она, и послушно подняла голову, когда Марк погладил ее по щеке и потянул вверх. — Не понимаю, правда, чем все это заслужила? Ну, ненавидят меня прям. В собственной стране, — дрогнули ее губы, и Этери снова склонила подбородок — мужчина не стал ей мешать, позволил не делиться гримасой. — Ты же учишь Камилу, что к этому надо быть всегда готовой. Так была и будет. Нет? — Учу. И не только Камилу, — шум проносящихся за окном автомобилей проникал в салон и притягивал взгляд в сторону. — Но иногда не работает моя защита. Забавно. — Ничего забавного. Просто ты живой человек. И устала. Знаешь, если бы я мог… — переключил ее внимание на свой задумчивый бархатистый голос, оттенки которого она уже за год выучила. Этери обнаружила, что Марк хмурится, словно тяжелые мысли давят ему на голову. — Если б я мог, я бы все деньги отдал, чтобы от тебя отстали. От тебя и Камилы. — Это того не стоит, Марк… Но спасибо, — тронула эта забота, и Этери приложила ладонь к его груди, погладила по дорогой ткани, расправленной на мышцах. — Спасибо, что приехал сегодня. Я это оценила. И, что не мешал… И что сидел до последнего. Как ты не околел только? — Почти. Черт, я перестал чувствовать ноги, — пожаловался тут же, и Этери рассмеялась. — Я так и думала. Пришлось тренировку раньше времени закончить. Ты ж не ушел бы. — Ну, нет же. Вдруг ты снова захочешь послать журналистов… Я б тебе помог, — поднял ее руку, взяв за кисть, и поцеловал в ладонь. — Ты в этом мастер. Видишь, с кем поведешься… Научилась у тебя нехорошим вещам, — Этери прислонилась к его лбу своим. — Ты же не жалеешь? Не разочаровывайте меня, Этери Георгиевна. — Не жалею. С удовольствием бы в лицо этим идиотам сказала бы. Да без толку бы, — прикрыла глаза, убаюканная его поглаживанием по запястью. — Надо просто улететь навсегда в Америку. Камила будет выступать за Штаты… — Марк, не продолжай, — заулыбалась. — Не искушай меня. — Поехали домой, греться. В душе, — он оставил на ее приоткрытых губах теплый поцелуй. — Ну же… — выдохнул, и Этери послушалась и откликнулась на движения губ. Наконец-то можно хоть немного отвлечься.