Ледовая история

Первая мысль, которая посетила голову Этери, она забыла телефоны на работе. Другого объяснения не было. В легком замешательстве обыскала постель, комнату, а после постаралась вспомнить события вчерашнего дня. Нет, телефоны были с ней. На склероз списать это не удастся, поэтому в гостиную Этери вышла, ощущая раздражение. Ситуация была непонятная, и абсурдная. — Доброе утро! — зато Валиев был невозмутим. Заулыбался при ее появлении и отставил на стол чашку с кофе. — Доброе… Ты не видел мои телефоны? — Этери взялась за голову и поелозила немного волосы, которые спутались во время сна. — Не могу найти… — Видел, они у меня. Только сейчас Этери поняла, что мужчина, видимо, не собирается в офис — он был в простой рубашке, забыл побриться. Да еще и его привычных гаджетов рядом не было. — И что это… за шутки? — нахмурилась и села напротив него. — Этери Георгиевна, завтрак? — оказалось, что на кухне хлопотала Гульнара, этим и объяснялся накрытый стол. Обычно с утра они почти не перекусывали и довольствовались кофе. Сейчас же Марк наслаждался хлебосольным застольем. — Спасибо, нет. Доброе утро, — отвлеклась на улыбчивую женщину и кивнула ей. — Марк, — а потом уставилась на Марка, которого, словно, больше привлекал омлет в тарелке. — Что за… — Это не шутки, Этери, — хмыкнул Валиев и озадаченно посмотрел на часы на руке. — У нас два часа. На сборы. — Сборы? — ей показалось, что она общается с человеком из театра абсурда. — Какие сборы? — старалась привести в порядок мысли и вспоминала график на день. — Мы летим в Сочи. У Ками сегодня же финальное шоу… Вот будет сюрприз. — Марк… Мне вот сейчас совсем не до твоих… выходок, — подперла голову рукой и хмуро продолжила смотреть. — Я ж сказал тебе вчера, что надо отдохнуть. Вот Дудаков со мной согласен. Хороший он мужик, кстати. Разберется там на льду без тебя. Зачем вообще столько тренеров, если нельзя свалить на них работу? Два дня без тебя «Хрустальный» простоит. — Так вот что вы вчера обсуждали? — осознала Этери. — Вы что сговорились? — заинтриговало то, чем Марк мог повлиять на молчаливого и закрытого для всех Дудакова. — Ради тебя же, — улыбнулся Марк. — Мне кажется, тебе телефоны сегодня не нужны. Вчера же как-то провела без них… — И представляю, что там творится, — пробормотала Этери, задумываясь. Невовремя пришло воспоминания про вчерашний срыв и едкий комментарий в сторис. Корить себя за несдержанность она не собиралась, но осознавала и то, что дала пищу для стервятников. В покое ее в ближайшее время не оставят. Держало в напряжении и видео, которое было у Ветровой. — Как девочки? — В порядке. Обе отписались… Камила с утра на интервью. Борисов прилетел в Сочи. Мне кажется, он скоро с нами жить будет, — проворчал Марк. — Мы сами подписали контракт… Камила не знает, что мы прилетим? — Нет. Значит, прилетим? — видимо, Марк и сам не верил до конца, что она согласится, и ему не придется уговаривать. — С тобой же бесполезно спорить… Что мы только там будем делать… Нет. Марк, не вздумай, — предостерегла она, и Валиев замер, так и не заулыбавшись. Но хватило его на пару секунд. Под ее строгим взглядом он еще и рассмеялся. — Я никуда не полечу… И верни мои телефоны. Потребовала уже громко, выходя из гостиной. *** Естественно, Камила нервничала. Но журналист был таким обаятельным и простым в общении, что она очень быстро забыла, что дает интервью и за ними неотступно шагает съемочная группа. Дмитрий Борисов был поглощен историей Тутберидзе — Валиевых. Это чувствовалось в его вопросах, внимании, любопытстве, которое он проявлял. Неудивительно, что он прилетел с командой в Сочи, чтобы заснять день Камилы и пораспрашивать ее. — А было что-то, что тебя удивило в твоем тренере? Который вот теперь с тобой живет дома… Ты ее видишь, раскрываешь по-другому… — для этого блица они выбрали прогулку по пляжу, и Камила то и дело щурилась на солнце, поглядывая на улыбчивого мужчину. — Ну… Не скажу, что мы часто прям вот дома находимся… — почесала кончик носа Камила, прикидывая, что именно рассказать. — У нас все-таки разные графики. Этери Георгиевна часто уезжает на каток к обеду. А я с утра уже где-то занята. И папа тоже занят. — Ну, вы же видитесь. — Да, конечно… — вдруг Камила заулыбалась от своей мысли. — Она любит спать. Как и я… — В этом вы похожи? — Наверное. Ну, поспать мы любим, — рассмеялась она. — А с папой твоим они в чем похожи? — С папой? — смущенно Камила поджала губы. — Мне кажется… они так друг друга дополняют. И в шутках, и в… общении… Они даже в мыслях иногда схожи. Это по переписке видно. — Ну, а на льду? Ты смогла разграничить — вот Этери Георгиевна — твой тренер, а дома — это твой близкий уже человек? Не обижают ее замечания? — Было немного неловко поначалу. Мне кажется, и Этери Георгиевне тоже. Но на льду… быстро проходят эти… стены. Ты там или в работе, или нет. И это видно, — Камила проверила Леву, который бежал впереди и оглядывался на них. — Тренер стала жестче? Вдруг она вот жестче стала с тебя спрашивать? — Мне кажется, нет, — задумчиво пожала она плечами. — Такая же… Я не обижаюсь, этой мой тренер. Я знаю, что ее советы — правильные. Тем более Этери Георгиевна с другими тренерами желают мне лучшего… Вот… и как я могу с ними спорить? — То есть ты послушная фигуристка? И дочка? — Не знаю. Наверное, — рассмеялась Камила. — Это у папы… с Этери Георгиевной надо спросить. — Этери Георгиевна рассказала мне, что ей нравится больше всего во всем этом… — заинтриговал Борисов ее, и Камила с вопросом глянула на него. — Знаешь, о чем я? — Нет, — мотнула головой. — Ей очень нравится с тобой разговаривать. Я так понял, вы с ней часто общаетесь… — Да, — кивнула Камила и опустила взгляд, вспоминая, как давно списывалась с женщиной. — Мне тоже нравится, что Этери Георгиевна рассказывает что-то о себе, советует, что почитать… что посмотреть. Потом спрашивает мнение. Мы много общались вот в отпуске. Когда я сильно болела, а папа был не в городе, Этери Георгиевна часто ко мне приезжала, и мы тоже разговаривали. — Наверное, твой папа теперь на сто баллов разбирается в фигурном катании? — Нет, — рассмеялась, представив, с каким лицом бы ответил на это отец. — У него же теперь сразу три фигуристки в семье. — Да, и он хочет тулупу научиться, — посмеиваясь, рассказывала Камила. — Но вряд ли… Но… папа стал чаще приезжать на турниры, соревнования. Он знает наших девочек. Я знаю, что Этери Георгиевна ему тоже рассказывает что-то. — А тебе не обидно, что папа теперь чаще приезжает на турниры… не только из-за тебя? — Нет. Я рада каждой встрече с папой. Тем более, что он занят… почти всегда. И если находит время на то, чтобы прилететь в город, где мы выступаем… Это же хорошо. И вряд ли он летит только из-за меня… или только из-за Этери Георгиевны. — А ты уже думала, когда сможешь Этери Георгиевну называть по имени? Это же произойдет? — Не знаю… Я… — Камила почувствовала, как начинает краснеть. Хорошо, что светило солнце, и журналист вряд ли заметил ее нервозность. Борисов переключился на другую тему, а Камила, хоть и отвлеклась, но продолжала думать над этим важным вопросом. Ответ она и себе не могла пока дать. *** Этери молчала, и Марк удивился такому послушанию. Женщина, словно каждый день так делала — в аэропорту проходила без досмотра к автомобилю, доезжала до бизнес-джета и заходила в салон, здороваясь с учтивыми стюардессами. — Воды пока… — Марк кивнул улыбчивой девушке и дождался, пока Этери выберет себе кресло. — Что-то на богатом? — наконец-то сыронизировала, и Валиев понял, что никто ее не сглазил. Оглядел салон с кожаными сидениями, отделанный дорогими материалами, максимально уютный и комфортный для перелета любой дальности. — Хоть разок-то можно позволить? — он выложил свои телефоны на стол и устроился напротив Этери. — Ну, прости, я просто не готов четыре часа лететь в обычном самолете… — Такие жертвы, Марк Витальевич… Ради меня и Камилы терпели? — Этери вытащила Мишель из переноски и посадила собачку себе на колени. — Я ж предлагал как-то вам лететь на этом самолете. Он закреплен за фирмой. В любой момент готов к вылету, — пожал плечами Марк. — Представляю, как отреагировала бы команда, если бы мы летали отдельно… — подавила смешок женщина. — Этери Георгиевна, вам что-то подать? — она осеклась от обращения стюардессы, которая поставила на столик фужер и охлажденную воду. Кажется, Этери не была готова, что ее имя будут знать. Но Марк был доволен — не зря тратил столько денег на содержание многомиллионного бизнес-джета. — Эм… Спасибо. Не надо, — прижала к себе собачку, явно пряча свой дискомфорт, и от глаз Марка это не укрылось. — Через час можно обед подать… А Этери Георгиевне можно сок. Апельсиновый. Спасибо, — распорядился он, и девушка, привыкшая к общению с ним, кивнула и испарилась. — Ну, вот теперь я вижу… — неожиданно Этери заулыбалась. — Что? — он забрал переноску с пола и переставил на диван у соседней стены. — Что живу с миллионером. — А ты еще больше половины не видела… — Яхта? Заводы и пароходы? Чего я еще не знаю о Валиеве? — Не волнуйся, все равно, ты все получишь в наследство… — И брачного договора не надо было, — рассмеялась Этери от его загадочного вида. — А как же Камила? Ей-то что достанется? — За разговором она и не заметила, что Марк вытащил из кармана пиджака ее телефоны. Отвлекшись, забыла про них и про работу. *** Хуже всего, что ты не можешь остановиться. Погружаясь в неприятные ощущения с головой, Камила продолжала пролистывать страницы и читала все дальше и дальше комментарии. Удивляло, как под простым сообщением Татьяны Навки о ее таланте и заслугах развернулись баталии. И расстраивала, и пугала такая ненависть людей, с которыми она даже была незнакома. «А она точно звезда? Ее еще дополнительно надо каждый день пиарить и отстирывать пятно допингистки. В суде может Навку адвокатом возьмут? Там такую защиту точно оценят» Удавка на шее затягивалась, и Камила не пыталась уже сглотнуть. С тошнотворными чувствами вчитывалась в пляшущие строчки. «Чистые спортсмены с медалями Олимпийских Игр столько почестей и плюшек не получают, сколько выдают Валиевой за молчание» Наверное, надо было взять и ответить на эти комментарии, но у Камилы просто не оставалось сил на борьбу. «Интересно, для чего она Навке? Может у неё контракт с ней на долгое время? Она пытается её так распиарить, никогда не верю в искренность, когда замешаны деньги Валиева» — Камил… Ка-ми-ла. Она вздрогнула и несколько секунд всматривалась в зеркало, в котором появилась парикмахер. Камила и забыла, что скоро выходить на лед, а она еще не готова толком. — Можем? — девушка озадаченно оглядывала ее, понимая, что на лице нет ни грамма косметики. — Да. Хорошо, — закивала Камила. Внезапно потянуло взять снова телефон и написать родным, ища слова поддержки. В это же мгновение айфон отреагировал звуковым сигналом, и Камила включила приложение. «Ты ж не волнуешься? Это всего лишь последнее шоу в сезоне. Но не в жизни. Удачи там тебе, Ками. Блесни там!» Девочка забыла удивиться такой связи с Дианой, которая, словно почувствовала, что ей нужна помощь. Улыбнулась, растрогавшись, и мысленно послала к черту всех критиков, которые исходили ядом в интернете. Наговорить гадостей вслух Камила пока не могла. Надо было готовиться к шоу. *** — Думаешь, нас узнали? Этери переглянулась с прервавшим молчание Марком и снова посмотрела на первый ряд, на котором зрители начали к ним оборачиваться. Она услышала восторженные вскрики и шепот за спиной еще на входе в зал. Мало того, что мужчина был самым высоким среди здесь присутствующих, так в руках он держал еще и большой букет. Впридачу Марк тихо не умел разговаривать, да и не хотел этого делать. — Может мне надеть кепку? — все же попытался шепнуть он ей на ухо. — А мне паранджу? — заулыбалась Этери, пряча лицо за ладонью. — Будем автографы раздавать? — оглядывался Марк. — Каток какой-то маленький… Да? — Смотри-ка, как ты начал в этом разбираться, — посмеиваясь, отметила она. Этери и сама видела, каких размеров каток, оценивала качество света и прикидывала в уме, как сильно будут мешать столбы фигуристам. — Она не упадет? — Ну, вот ты не каркай, — округлила глаза. — Зачем ты это делаешь? — Ладно-ладно. Ками не падает… никогда, — Марк отвлекся на девушек, которые пытались незаметно сфотографировать их. Мужчина сделал суровое лицо, напугав молодежь. На минуту они притихли, а, когда снова обернулись, поймали его ироничную улыбку, и засмеялись. — Ты, конечно, не привлекаешь внимания, — Этери занималась своими волосами, поправляя их и надеясь, что фотографии не так быстро окажутся в Сети. — Ну, мы всем нравимся… Диана говорит, у нас с тобой куча поклонников. — Боже, какой у тебя довольный голос, — рассмеялась Этери, опуская голову. — Так я с вами стал звездой, — согласился Марк. — И тебе это нравится, — иронично глянула на него. За разговором они упустили момент начала программы, и замолчали, когда зазвучала музыка. Марк заинтересованно проследил, как из-за кулис актер выкатил кровать, с которой приподнялась дочь. Пробуждение и сонное недовольство Камила сыграла идеально — с таким лицом она обычно из своей комнаты и выходила. *** Плохие мысли в работе растворяются. Камила забыла про комментарии в Сети, как только легла на кровать и ее вывезли на лед. Следя за своим телом, держа мышцы в напряжении, девочка ни на секунду не отвлеклась на негатив, который лился на нее еще час назад в онлайне. В реальном мире она купалась в зрительской любви, поддержке партнера и коллег по сказке. Вся группа довела до слез, собравшись после проката на льду, и подарив ей шарик, а потом вывезя в центр стол с трехэтажным тортом. — А это сюрприз от волшебного фан-клуба Камилы, — сообщил ведущий, и музыка на катке стала громче. Под эти заводные мотивы невозможно было не заплясать и не засмеяться от кривляний Мориса, который все эти дни поддерживал и веселил ее. — Камила, мы не прощаемся… Мы говорим: «До новых встреч!». Мы ждем тебя. Нам тебя будет не хватать. Спасибо тебе за твой талант, за твою чудесную работу… Пришло время и ей благодарить ребят, обнимаясь с каждым из них, девочка почти не слышала, что говорит ведущий. Но появившаяся позади, на красной дорожке, которая отгораживала первый ряд зрителей ото льда, Татьяна Навка привлекла ее внимание. — А еще я хочу… раскрыть главный сюрприз для Камилы, — оказалось, что у организатора этого волшебного шоу тоже был микрофон в руке. — Я знаю, что финальное шоу… сегодня… посетили два важных для Камилы человека… Где вы… А вот… Камила не поняла сразу, что происходит, и кому Татьяна Навка машет рукой. Не увидеть отца было сложно — он был слишком большим в этом зале. От счастья девочка задохнулась, и упустила смысл монолога олимпийской чемпионки. Она следила за тем, как Марк пробирается к Навке, держа цветы в руках, но выхватила в зале и другое знакомое лицо. Этери Георгиевна, кажется, отказалась вставать, просто приподнялась и прижала руки к груди, выражая благодарность за аплодисменты. — Здравствуйте, Марк Витальевич… Вот так сюрприз. Так приятно с вами познакомиться… Камила уже не могла оставаться в стороне, поехала к взрослым, которые знакомились. Судя по лицам, отец очаровал ее работодателя. Рухнув в его объятья, девочка рассмеялась от осознания, что он просто рядом. — Молодец, Щекастик, — заглянул отец в ее глаза, и, кажется, заметил, что они увлажнились, поэтому снова привлек к себе. — Вам понравилось, да? — вмешалась Навка, когда Камила получила свой заслуженный букет. — Конечно. Мне нравится все, что делает моя дочь, — отозвался Марк в подставленный микрофон. — А мне хочется сказать спасибо вам за такого талантливого, неземного человечка… Необычайно талантливого, воспитанного, деликатного… Этери Георгиевна, половина этого — ваша заслуга. Благодаря вам, мир видит эту чемпионку… необычайную девочку. Навка умудрилась смутить и Камилу, и Тутберидзе, которая приехала на сказку, надеясь, остаться незамеченной. Доволен был вниманием только Марк Витальевич — он бы отвечал и отвечал на вопросы, но шоу пора было заканчивать. *** — Там гримерная… Там костюмерная… Переодевшись в джинсовые шорты и топ, Камила не успела смыть мейкап и расплестись. Спешила выйти за кулисы, чтобы провести экскурсию. — Они не уходят, — Марк прислушивался к шуму за стенами — зрители жаждали автографов и фото с его дочкой. — А… я попозже… — Камила ускользнула еще и от артистов, которые звали ее отмечать завершение программ с ее участием. — А вы… когда прилетели? — была перевозбуждена она. — В обед прилетели. Успели только вещи закинуть в отель… — А вы ко мне подселились? Там, кажется, мест не было… Или были? — Не было, кажется. У нас другой, чуть подальше. Но обратно полетим вместе, — крутил головой Марк. — И ты что тут разминалась? — он скептически рассматривал покрытие на полу. — Да. Удобно. Да, пап, я привыкла, — засмеялась она от его гримасы. — Она и не в таких условиях разминалась, — отметила тоже Этери. — Камил, надо смыть все… Кожа чтобы отдохнула. — Вы подождете? А вы с нами пойдете? — видно было, что выбор разрывал Камилу — с одной стороны, хотелось быть с родными, с другой — с коллегами в таком составе она могла встречаться в последний раз. — Ну, ты вот возвращайся, мы потом и разберемся… — Марк развернул дочь под ее смех, взяв за плечи. Камила убежала в гримерку, а они остались дальше осматриваться. — Ну, и как тебе? — Скажем… хорошо, что все закончилось, — хмыкнула Этери. — Я так и поняла, — не сдержался от смешка Валиев. — Ты мне руку чуть не оторвала, когда парень этот ее поднял… — У нее нога соскользнула… Эти поддержки… Осталось, чтобы она свалилась на лед и сломала себе что-то. А неделю назад ее выписали, — напомнила Этери. — Безобразие. — Тебе, все равно понравилось, — Марк мог не стесняться, обнимая ее за плечи — тут среди снующих артистов к ним было меньше внимания. — Не скрывай. — Пусть просто вернется живой и невредимой в «Хрустальный». Мне нужны ее руки и ноги… без переломов, — отметила Этери. — Но красиво. Она старалась. И даже смотрела на партнера. — Но глаза кое-где жмурила. — Ну, это нормально для нее, — усмехнулась женщина. — А почему мы не с ней в отеле? — подняла голову, чтобы с вопросом глянуть на Валиева. — Я думала, мы вместе… — Так она со своими… коллегами живет… Ну, там… обычный отель. Зачем он нам? Ни хамама, ни массажа, ни… — Ты что ради комфорта отказался жить с дочкой в одном отеле? — вспыхнули иронией темные глаза. — О чем вы, Этери Георгиевна? Что за подозрения? — с невинным лицом посмотрел на нее. — Мест не было… слышали же, все забито в ее отеле. — Да-да… Миллионер Валиев не хочет жить в отеле с одной звездой, — рассмеялась Этери. Марк не упустил возможности поспорить с ней, но в итоге признался, что иногда пользуется своим положением и финансовыми возможностями. Когда-то же надо баловать себя.