Однажды в северном море.

Тело Эдварда била мелкая дрожь, его лицо было влажное от пота, а волосы неопрятными лохмами сползали на плечи. Стид гладил его по спине, а второй рукой держал за ладонь. В густой тьме, что окружала их, не было ни капли света, и единственное, что позволяло им представить очертания вокруг – это звуки. Вода в озере шла мелкой рябью, с потолка пещеры срывались капли. Двое мужчин сидели в тишине, казалось, что этот момент застыл во времени, однако Эдвард прошептал: – Мне очень холодно. – он сильнее прижался к горячему торсу. – У тебя жар. – проведя рукой по лбу, ответил Стид. – Нам нужно выйти к кораблю. Эдвард промычал что-то невнятное в чужую рубаху. Боннет мило улыбнулся темноте и неспешно начал подниматься, пытаясь поднять и Эда. Тот запротестовал, но через несколько секунд медленно встал следом. Стид перекинул его руку через свою шею и взял его за бок, прижав ближе к себе. В такой позе они, опираясь о стены пещеры, медленно пошли к выходу. Путь оказался не из лёгких, но они все же вышли на свет; тогда-то Стид в полной мере и смог оценить состояние Тича: грязные волосы, уставшее лицо, замутненный взгляд и огромные капли пота, стекавшие по лбу. Мужчина тяжело дышал и, кажется, у него начиналась лихорадка. Боннет отпустил его руки и встал рядом. – Эд, ты в состоянии дойти до коробля..? Ответом было тяжёлое дыхание и неразборчивое бормотание. Вздохнув, мужчина подошёл ближе и, не обращая внимание на попытки отбиться, взял Тича на руки, аккуратно уложив его голову себе на плечо. Они направились к судну. *** Эдвард открыл глаза, голова сильно болела, однако жара не было. Он не понимал, где находится, но после того, как он осмотрелся, картина потихоньку начала вырисовываться. Он лежал в каюте, а точнее на кровати возле нескольких окон, занавешенных фиолетовой тканью. За окном было светло, солнце стояло в зените, освещая океан. Океан?! Тич резко сел в постели, отчего голова закружилась и пришлось приложить ладонь тыльной стороной ко лбу. Когда головокружение прошло, Эдвард прильнул к окну. Бескрайний океан не оставлял ни намека на остров, а тем более на туман. Эд отодвинулся от стекла и, согнув колени, обнял их руками, положив на них подбородок. В его голове кружился рой мыслей. «Как далеко мы отплыли от острова? Сколько времени я проспал?» – О, ты проснулся. – голос вырвал Эда из раздумий. – Как себя чувствуешь? – Стид. – Да? – Сколько дней я проспал? – Сегодня третий день, как мы отплыли, и если не считать те часы, что ты бредил, то получается два дня. От услышанного у Тича округлились глаза. – И все это время не было тумана? – Да, погода на удивление хорошая. – Ты знаешь, что это значит? – Проклятье снято. – тепло улыбнулся Боннет. Он подошёл к постели, сел и обнял Эдварда, тот ответил на объятия и заплакал. – Ну тише. – мягко гладя седые кудри, прошептал Стид. – Спасибо, спасибо, спасибо. – бормотал Тич в чужое плечо. – Тебе спасибо. Эдвард поднял на него взгляд, полный благодарности и слез. – Ты просто невозможный. – прошептал он. Стид улыбнулся, приложив руку к его щеке и погладив ее большим пальцем. – Не такой невозможный, как ты. Они целовались так, как будто это был их последний день. Обнимали друг друга со всей возможной лаской и любовью. А «Месть» уверенно шла по волнам в сопровождении дельфинов и чаек вперёд к лучшему будущему для своего экипажа.