Дождись меня

За открытым окном потихоньку начало светать. Об этом сказали розоватое небо густо усыпанное облаками и солнце, едва ли задевало линию горизонта. Им так и не удалось уснуть. Парень, как и сказал, не стал изливать ей душу, и хотя она не совсем была с этим согласна, но, как понимающая подруга, ничего не выпытывала. Они лежали на кровати практически в обнимку. Девушка положила голову ему на грудь, слегка барабаня по ней пальчиками. Да и к чему смущение? Родственные души, знакомы чуть больше тысячи лет. Столько всего пережили вместе. Парень наслаждался каждым мгновением. Изредка проводя по её волосам, каждый раз вдыхая их аромат. Приятный, свежий запах какого-то ягодного шампуня, наверное. Ещё чувствовались нотки чего-то необъяснимого, но заведомо знакомого. Такой приятный, запах её тела. Сколько себя помнит, он рядом с ней чувствовал этот прекрасный запах. Всегда. Его можно было услышать только если подойти вплотную. Обнять или поцеловать... Ему она очень нравилась. Как человек, подруга. Аллан понимал, что зная её уже целую тысячу лет, нисколько не постарел. Как и она. Он не ощущал какой-то химии. Только сильную привязанность, но это точно не любовь. Хотелось сминать её мягкие губы своими вновь и вновь, проводить по коже тонкой шеи и спины, даря тепло. А её ли губы? Дотрагиваться до отзывчивой кожи, которая источает самый приятный запах во всех мирах. Смотреть за изменениями на её лице, когда она понимает, что те же прикосновения приобрели совершенно другое значение. А до её ли кожи? Часами напролёт лежать на кровати и разговаривать ни о чём, просто быть рядом. Просто вспомнить былые времена. Он так истосковался о призрачной надежде встретить своего человека, что сам давно разуверился в этом. Аллан не требовал от неё какой-то любви, ведь понимал, что этого не будет. Он хотел любви и смерти только от рук человека, с которым ему предначертано умереть. Он знал, отчего это всё: ему попросту не хватало любви. Как в сказке или сопливой мелодраме. Осознание вгрызалось глубоко в его разум, не позволяя ничего сделать из задуманного. По крайней мере прямо сейчас. Просто быть рядом. Держать за руку крепко и не отпускать. Чёрт, они не впервые лежат на одной кровати так близко. И дело абсолютно не в этом. Они впервые лежат на одной кровати, вероятно думая об одном и том же. Хотя именно так и было. Их разделяют лишь два тонких слоя одежды. Это так мало, наверное. Хотя ему сейчас хочется касаться её тонкой и фарфоровой кожи. Чёрт, это же не любовь, ведь так? Нет, не любовь. Поэтому за свою долгую жизнь он и не сошёл сума. Византия, что ли, давала ему какую-то надежду. Словно они плыли в одной лодке. В долгом и томящемся ожидании... Плыли они вместе, и ожидали того же. Аллан так долго ждал, сейчас уже едва ли вспомнит зачем всё это. А Византия? Ещё лучше. Всё это время хотела спросить, что теперь будет между ними. Что он чувствует? Да и чувствует что-то? Вроде бы между ними ничего не поменялось. Его рубашка, что была расстёгнута на несколько пуговиц... Чёрт возьми, хотелось касаться его везде, изучая тело вдоль и поперёк, каждый миллиметр, хотелось прелюдий, нежностей. Чувствовать себя желанной, любимой. Так, может, если он позволил себе зайти за границы один раз, то можно и ещё? Ещё разок. Пожалуйста. Её переполняли противоречивые эмоции. Она не попадала в такие ситуации раньше, а тут случилось что-то с её здоровьем, и это не заставило Византию посмотреть на вечно заботящегося парня по другому. Ведь и она бы беспокоилась. Это нормально, да? Её терзали сомнения. Но если не сейчас, то когда? Она слегка привстала, что бы начать собираться и уходить. Хотелось остаться, но пора прекращать эту сказку, развить минутное наваждение. Аллан не отрывая от неё глаз, заправлял непослушную прядь волос за ухо. Между ними было чертовски маленькое расстояние. Он не заметил этого, если бы не предательский румянец, что выдал её смущение. Но Аллан не отстранился. Нисколько. Он всё сокращал дистанцию, но медленно, будто давая время на раздумия. Византия знала, что сейчас произойдёт. Она не хотела сопротивляться, напротив, поддалась ближе, сообщая о готовности к действиям с его стороны. Аллан слегка коснулся своим носом её. Ему нравилось наблюдать за реакцией девушки. Как она мило смущается и поддаётся, тает, плавится в его руках. Не в силах больше терзаться сомнениями, он легонько коснулся её губ своими. От такого, казалось, невинного действия, она сплошь покрылась мурашками. Но никто не спешил углублять поцелуй. Будто боясь спугнуть друг друга или испортить момент. Это был порыв не страсти или безудержного желания, а трепет души и сердца. Это и есть то самое, в чём они нуждались. Невинная ласка. Но столько эмоций. Но так нельзя. Это неправильно. Но кого это волнует? Никто их не осудит, даже если узнает. Да и откуда им узнать? Они потеряли напрочь голову. Свихнулись. С катушек слетели. Его прикосновения сводили её сума. Простые действия, которых ей так не хватало. Ему точно так же сносило крышу от её сладких губ, запаха, который уже давно успел заменить ему воздух. Усталость и все признаки плохого самочувствия как рукой сняло. Вот он. Лучший бальзам. Согревает тело и душу. Волшебный. Вот так просто и невинно. Нежно и трепетно. Мило. Никому не хотелось ничего обсуждать. Да и почему бы просто не оставить всё как есть?