Эй, скейтер..

Вечеринка не заканчивалась, хотя многие и уставали от безудержного веселья. Остатки выживших сидели у и на диванах. Тачихара с усмешкой оглядывал своих друзей. Нозоми сидела на кухне у крана. Рядом с ней - Чуя. Отчитывал, чтобы та пила нормально. Кое-кого потянуло поздним вечерком сыграть в «beer-pong», а Нозоми любила командные игры. Но в этой она проигрывала чаще остальных. И тут у Тачихары был вопрос. Она действительно не умела играть или просто слишком любила хмельной напиток? А потом было караоке, куда даже сам Тачи залез на стол и орал песни с подругой и Араизу. Дазай в прихожей пытался заигрывать с их одноклассницей. Вполне успешно, к тому же. На нём Митидзо взгляд не задерживал. Как уже говорилось, никто и близко предположить не мог, что твориться в голове у шатена, и предполагать особо не хотелось. Никто не знал, чем это обернётся, если кто-то действительно поймёт суть Осаму Дазая. - Сранное пиво, - буркнула Нозоми, беря контроллер в руки, - Через нос пошло. Ужас. Где это видано, чтобы мне и пиво не давалось? Старею что ли? На экране - одна из версий Need for Speed. Хорошая игра, вырастившая пару поколений людей. - А я говорил, что ты - старушка, - Тачихара улыбнулся, хватая второй джойстик, - Но задала ты сегодня жару. Чуя сильно ругался? - Не. Он так, для виду меня отчитывает, - Нозоми пожала плечами, грустно вздохнув, - Ответственный слишком. За Ару, за меня. Бесит. Мог бы дать себе расслабиться и сделать уже, что хочет, а не контролировать себя и меня. Я ж не маленький ребёнок. - Но ведёшь ты себя именно так. - Именно. Но согласись. Веди я себя нормально, тебе было бы скучно со мной, - она подмигнула, резво войдя в поворот и не обращая на аварию со встречной. - Соглашусь, но иногда это обременяет. - Митидзо обошёл встречную машину, избегая столкновения. - Даже не представляешь насколько, - Нозоми, не отрываясь от игры, выпила кем-то забытый стакан коньяка. Дазая, кажется. - Ехехехе! Я выиграла! - девушка радостно взвизгнула, подняв руки над головой, привлекая внимание, - Просто как два пальца! Кто лучший? Я лучший. Признай это!! Тачихара кивнул. Спорить с ней было сложно, с учётом, что рыжий не особо и старался. Нозоми всегда радовалась любым победам, так что дать ей забрать эту гонку было делом благородным. В этой жизни и так мало приятного, чтобы забрать победу в видео-игре.

***

Они сыграли ещё пару раз, а потом Нозоми встала и отдала контроллер подошедшему Чуе. - Я ушла, - она, широко улыбаясь, подмигнула. - Куда? - спросили оба, а Чуя взял подругу под локоть. Та ловким движением руки сбросила хватку пальцев, обтянутых темными перчатками. Тачихара удивился. - Скажу, и вы захотите, - она заулыбалась шире, а после тяжко вздохнула, - Да отлить я схожу. Видели, сколько пива я вдул в одного себя? Я, конечно, крепкий, но мочевой пузырик как бы работает. Вы со мной хотите? Штаны мне подержите, чтоб я не описалась? - Иди уже, - Накахара устало потёр глаза. - Ага, - отрешенно кивнула кареглазая, - Я потом покурить сверну, так что не ищите. Темноволосая скрылась в глубине дома. Кажется, она соврала и просто сбежала. - Что это с ней? - Тачихара отложил PlayStation. - Да так. Накрывает, наверное, - Чуя достал пачку сигарет и посчитал оставшиеся, - Скоро уведу её домой, пока она ещё чего не наговорила или не натворила. Митидзо понимающе кивнул. Вредные привычки, что с них взять. Стоило бы потом узнать у подруги, что случилось между ними, если, конечно, он вспомнит об этом. А потом он понял, что пришло время, когда совершаются постыдные ошибки. В крови достаточно градуса, в голове достаточно каши, а в глазах достаточно мути, чтобы на следующий день мучаться обрывистыми воспоминаниями и разбираться с людьми, которых ты обидел тем или иным образом. Кажется, его подруга уже сделала свои ошибки, Дазай на полпути, Акутагава не пьёт, а у Араизу ошибок не будет, потому что у него есть законный парень. - А ты что-то за этот вечер такого сделал? - спросил Тачихара сидящего Чую. Оба молча допивали бутылку крепкой темно-янтарной жидкости. Свет экрана с открытым начальным меню игры немного слепил. Остаточные изображения мешали вглядываться в темную комнату. Свет всё же кто-то додумался выключить. - В каком смысле? - отпил Чуя. - Ну, Нозоми вот точно успела что-то сделать, о чем будет жалеть. Или не жалеть, но это проблем ей и тебе точно доставит. - Тачихара оглядел потолок. - А почему это доставит мне проблем? - Потому что всё, что она делает, доставляет тебе проблем. Отказал бы ей разок нормально и жил бы спокойно. Она же отстанет, если ей сказать. Чуя набрал побольше воздуха в груди, но говорить не стал. Длинный выдох, и Тачихара кивнул. Никто ничего говорить не собирался. - А ты что-нибудь успел сделать? - Чуя разминал шею. - Ещё нет. Случая не представилось. Шляпник усмехнулся. - Ну…кажется, ты уже готов сделать то, о чем будешь жалеть. А может и не будешь. - Накахара пожал плечами, вставая, - Мало ли, Нозоми действительно пророк. Тачихара собирался уточнить, почему именно их подруга должна была быть пророк в действительности, но Чуя уже ушёл, а горло пересыхало. Накатывала усталость. Наверное, ему стоило собираться домой и идти спать, но в голову пришла отличная идея найти тихую комнатку в этом доме. Он покрутился в поисках хозяина, но нашёл его в объятиях парня, с которым они миловались в другом конце комнаты. Лучше их не трогать. Не разрушать романтику. Тем более Араизу так мило сидел на чужих коленях, головой уткнувшись в белую шею. Захотелось так же.

***

- О-па, а тут занято, - Тачихара немного пощурился, заходя в тёмную комнату. Он усиленно вглядывался вглубь темноты, едва различая силуэт на кровати. Про себя Митидзо отметил, что были бы отлично, если он никому не помешал. - Извините, - рыжий собирался уходить. - Стой. - скомандовали из темноты. - А-та-та. Знакомый голосок. - Тачихара заулыбался, уже по-царски заходя в комнату, - Милый Танидзаки, а что это мы тут делаем? Он ещё плохо видел в темноте, но уверенным шагом двинулся в сторону голоса. - Полегче, - тёплые пальцы обхватили выдвинутую вперёд руку, - Упадёшь. - Ты же меня поймаешь. - глаза постепенно привыкали к темноте. - Ты так мне доверяешь? Тачихара захотел сесть. А ещё обниматься, как Ару и Ацу. Почему же так часто по пьяни хочется человеческого тепла? И всем ли так хочется его ощущать, потому что сейчас Митидзо испытывал ужасный тактильный голод, хоть и не был таким уж любителем прикосновений.. Теперь понятно, почему Нозоми постоянно лезла обниматься. Это чувство одиночества достаточно неприятное. - Я тебе ни капли не доверяю. - нащупал в темноте кровать Митидзо, - И почему ты это в темноте сидел? Ждал кого-то? - И да, и нет, - пожал плечами Танидзаки, садясь рядом, - Я вроде как отдыхать сюда пришёл. - И да, и нет..Многозначительно, - Тачихара принял горизонтальное положение. Какое блаженство…просто прилечь. По телу прошлась волна расслабляющего наслаждения, и Тачихара прикрыл глаза, отдаваясь этому мгновению. Они и не заметил, что Танидзаки пришлось немного наклониться, потому что руку никто не отпускал. До Тачихары вообще не сразу дошло, что его всё ещё держали за запястье. Это понимание пришло не сразу. Совсем-совсем не сразу. Какое-то время они сидели в тишине, и Тачихара мог вполне уснуть, если бы в голову не пришла просто замечательная мысль. Он раскрыл глаза пошире, сгоняя сонную пелену, и только тогда понял, что уставившийся в темноту рыжик не отпустил его руку. Митидзо не стал гадать, что твориться в красивой рыжей голове, но пару минут осматривал спину парня, пока не решил, что делать. Танидзаки не был особенно широкоплечим, мускулистым. Тачихара достаточно давно знал, что руки Танидзаки худые, на вид хрупкие, но довольно сильные, и что талию можно было обхватить руками. А ключица у него выступала. Митидзо определённо хорошо помнил. Но несмотря на худобу, желания откормить не возникало. Что могло радовать, так это то, что рыжий скейтер внешне был вполне обычным подростком-старшеклассником, без сверхкрасоты и сверхтела. Тачихара решил, что делать. С небольшой силой он потянул парня к себе. Танидзаки удивлённо охнул, сваливаясь на кровать. Он приземлился прямо на руку Митидзо, оказываясь в его объятиях. - Ты чего делаешь? - искренне шокировался рыжик. - Ты надоел сидеть перед лицом. Отвлекаешь, - Тачихара снова прикрыл глаза, не обращая внимания на вес чужого тела рядом. - От чего же отвлекаю? - Джуничиро повернул голову в сторону собеседника, устраиваясь на его руке удобнее. - От чего-то. - Митидзо повторил действия рыжика. Они не очень долгое время смотрели в глаза друг другу; Танидзаки - в заспанные, туманные от алкоголя янтарные, а Тачихара - почему-то, как ему казалось, в ясные ореховые. Он не притронулся к выпивке сегодня? Молчали. - Может, поцелуемся? - спросил Тачихара. Танидзаки удивлённо улыбнулся, а потом тихо засмеялся, утыкаясь носом в плечо одноклассника. Неизвестно, что именно его так рассмешило, но Митидзо сердито двинул рукой, встряхнул смеющегося. Однако, про себя отметил, что это очень мило и приятно, когда кто-то смеётся в твоих объятиях. Ему определённо пришлось по душе ощущать тёплое дыхание, смешки на своём плече. - Извини, - Джуничиро прекратил смеяться, - Ты простой, как пять йен. Это очаровательно. На локтях он привстал. Тёплые пальцы коснулись горящей щеки, развернули лицом к себе. Горячие губы накрыли чужие, сливаясь в легком поцелуе. Никаких резких действий, только легкие, короткие касания губ. Танидзаки улыбался, целуя уголки губ, щёки Тачихары. Для удобства он нависал над гитаристом, который замер от таких поцелуев. Нежность Джуничиро поражала, заставляя замереть не только сердце. Митидзо закрывал глаза, когда тепло скейтера передавалось ему. Он хотел не видеть, а только чувствовать, как Танидзаки улыбался, снова и снова оставляя поцелуи на его лице. - Ты такой милый, Тачихара. - снова смеялся, сваливаясь на грудь парня. - А ты совсем не умеешь целоваться! - воскликнул Митидзо, воспринимая слова о милости как укор. Но одной рукой он обнял лежавшего на нем парня, проходясь от шеи, по позвонкам, оглаживая пальцами каждый, к талию. Другой он аккуратно очерчивал овал лица рыжика, смотря в глаза. Красивый. Митидзо погладил яркие рыжие волосы. Так аккуратно касался, будто бы это действительно были не волосы, а только что разведённый костёр. Приятно. - Я не умею целоваться? - хихикал Танидзаки, - Тогда почему ты такой довольный? - Я? Довольный? - возмутился Тачихара, - Это я просто жду, когда ты закончишь. - Ты же сам предложил. - Танидзаки снова приподнялся на локтях, чтобы лучше разглядеть горделивое лицо. - Предложил. Но рассчитывал на другое. - он вздернул нос, - На скейтерской площадке ты не был таким… целомудренным. Танидзаки снова засмеялся. - Тогда покажи, чего ты от меня хочешь, - он перешёл на шёпот. Чертов рыжик. Звучал так пафосно и клишировано, но ужасно-ужасно горячо. Тачихара даже закатил глаза, но за волосы притянул красивое лицо к себе и без нежности, присущей скейтеру, вцепился в его губы. Он придерживал парня за затылок и целовал медленно, смазано, расплываясь в этом действии. Одним поцелуем он выбивал дух из Танидзаки, сметая все чувства, мысли. Заставлял Джуничиро сконцентрироваться только на поцелуе. Тачихара не заботился о приличиях. Рывком перевернулся, устраивая рыжика под собой. Скользнул языком внутрь, очерчивал ряды естественно желтоватых зубов, щекотал нёбо. Сплетал языки. Рукой он скользнул под бежевую кофту, чёрную майку под ней, проходясь по животу к груди. Танидзаки изогнулся в спине, неопределённо мыча. Шершавые, в царапинках от струн руки на его теле оставляли смешанные чувства. Определённо они заходили далеко. Особенно когда Тачихара по шее спустился к ключице, почему-то не дававшей ему покоя. Он действительно был заинтересован в том, чтобы целовать эти выступающие кости. Танидзаки запрокинул голову назад, запуская пальцы в сухие рыжие волосы. Знание, что они не должны сейчас всего этого делать, не было достаточно сильным, чтобы Джуничиро прекратил. Куда сильнее были чувства и желания, проявлявшие только когда Тачихара целовал куда-то ниже губ. Митидзо задёрнул кофту, с довольными глазами разглядывая открывшееся ему белокожее тело. Хитро ухмыльнувшись, он прильнул к груди скейтера, снова и снова оставляя там мокрые поцелуи. Рукой он гладил парня от шеи до живота, теперь заходя ниже, под ремень синих джинс. Танидзаки тихо вскрикнул, выгибаясь. - Полегче, - простонал рыжик, закатывая глаза. Тачихара улыбнулся, посасывая темно-розовый сосок. Темный ремень мешался, не позволяя заходить дальше. Пришлось повозиться с ремнём. Похолодевшая рука накрыла ведущую борьбу за продолжение ладонь. Тачихара удивлённо отстранился и уставился на чертовски раскрасневшегося Танидзаки. Безумно сводящий с ума видок. Они тяжело дышали. - Не хочешь? Танидзаки сдавленно, в неопределённости промычал. Не хочет? Он и не знал, хочет или нет. Сейчас, в таком развратном виде, с липким, тянущим чувством внизу живота и пульсирующей болью под ширинкой джинс… - Джуничиро? - приоткрылась дверь, - Чёрт. Да где он? Наоми. Искала брата. Сердца развратников замерли, боясь быть обнаруженными. Но к их великому облегчению, младшая Танидзаки не вошла в комнату. За дверью ее потянула Харуно, предложившая возвращаться без старшего брата. Дверь закрылась. Тачихара выдохнул, собиравшийся посмотреть на своего подельника, но оказавшийся скинутым с него. Танидзаки судорожно поправлял наполовину расстёгнутый ремень, натягивал обратно кофту. С его лица мигом спала пелена престыдного удовольствия, что он получал секундами ранее, раскрасневшееся лицо снова вернулось к привычной бледности. Митидзо кивнул. Без слов, Танидзаки вышел из комнаты, оставляя одноклассника одного. Пора домой.