14. Могут короли
3 июня 2022 г., 21:02
— За это стоит выпить, Ваши Величест… — Портос виновато осёкся, хотя двое из сейчас присутствующих в одной из уединённых гостиных Лувра от остальных ничего не скрывали.
— Через строй бы тебя прогнать за такие вольности, — укоризненно вздохнув, покачал головой Тревиль.
— Полно вам, месье Тревиль, — мягко улыбнулась Анна, уютно кутаясь в тепло сильных рук. — Тем более, всё происходящее действительно достойно того, чтобы отметить. Если уж я начала шокировать Францию, то следует быть последовательной.
Арамис засмеялся и крепче обнял ту, что теперь будет иметь ещё больше прав на его защиту и любовь, чем в прежние времена. Сейчас минувшее казалось неимоверно далёким и поражало их самих. Как они всё выдержали? Но, видно и вправду — что не убивает, то делает сильнее.
— Жизнь не стоит на месте, — кивнул Тревиль, расстегивая последнюю петлю на камзоле. — Перемены не могли не произойти. Только таким решительным и неожиданным шагом мы могли приструнить Испанию, но Ваше Величество удивили даже меня.
— Ваш мушкетёр и мой генерал был точнее, хоть и немного забежал вперёд.
— Совсем чуточку, — лукаво добавил Арамис к словам Анны. Любимая женщина в его объятиях, тесная компания близких друзей, в которой не хватало лишь его сестры и Атоса. Всё это казалось исполнением мечты.
— И пусть, — улыбаясь, продолжала Анна, — для всех мы так закрепим дипломатический и стратегический успех, все вы, те, кого мне выпало счастье называть своими друзьями, мы будем знать, что и монархи могут быть счастливы.
— Ваш шаг показался бы слишком стремительным, ведь вы едва закончили носить обязательный траур, но все понимают, насколько быстро нужно реагировать, — согласился Тревиль. — Хотя повторюсь, меня вы удивили, но больше тем, что, в принципе, решились на него.
— Пусть мир считает, что Франция и Андорра вступают в политический союз, — развёл руками Арамис. — Мы получаем обоснованный в глазах общественности шанс прожить остаток жизни, в том числе, и для себя. А объединенные силы и ресурсы позволят мирно процветать нашим странам и простым людям.
— Странно, почему твоё решение так удивило всех, — усмехнулся д’Артаньян, нежно целуя сидящую рядом Констанцию в висок. — Если подумать, то от вхождения в состав Франции Андорра выигрывает во всём, что ни возьми. Но даже потерю роли правителя ты умудрился сделать победой.
— Я никогда не стремился к власти и не делал это целью своей жизни. Я принял свой долг и старался достойно нести его. Но я никогда бы не стал цепляться за правящий пост, и только поэтому мне могла прийти в голову идея объединения. Мой первый министр и Атос смогли убедить Совет, что и потери могут приносить благо. Иногда теряя, мы приобретаем больше.
— К тому же Андорра сохранит за собой статус особой провинции, — добавила Анна, — в которой будет свой наместник. Да, под юрисдикцией и по законам короны, но со значительной долей самостоятельности в принимаемых решениях. В ответ Андорра получает полагающуюся территории Франции военную защиту и гарантии.
— Граница Франции с Испанией становится сплошной, что позволит сомкнуть её оборону, — добавил Арамис.
Он понимал, что рано полностью расслабляться, что в этом противостоянии выиграна лишь одна партия. Подраненный волк тем и опасен, что в ответный бросок может вложить весь гнев своей уязвленной гордости. Арамис подумал об этом про себя, не став в этот исторический вечер омрачать радость близких друзей единогласно утверждённого регента, отмечающих объединение Андорры и Франции. Вот в исторический день он вздохнёт уже более спокойно.
— Пусть твои люди последят за испанским посольством, — видимо, и опытный Тревиль что-то такое подозревал, попросив Портоса задействовать свой полк.
Портос, не задавая лишних вопросов, понятливо кивнул.
— Кстати, теперь ты имеешь полное право остановиться здесь. — Анна обернулась к Арамису, оставаясь в кольце его рук.
— Я надеялся, что бывшему правителю не имеющей своего посольства страны выделят каморку, — улыбнулся Арамис.
— Я имела в виду — здесь.
Портос что-то прокряхтел, тут же виновато вскидывая руки и сердито пеняя почти пустому кубку в своих руках. Анна совсем по-простому, не царственно-надменно, как ей приходилось прежде, заулыбалась. Что Портос, что оставшийся в Андорре Атос могли напиться в стельку, но стоило замелькать первым призракам опасности, они вмиг трезвели и действовали слаженно — так, что любой под их охраной и защитой мог чувствовать себя спокойно. Анну же сейчас успокаивал стук сердца, который она слушала, поглаживая любимую широкую грудь. Проведя пальцем по герцогскому кресту Андорры, королева нащупала под рубашкой знакомые очертания и, накрыв подаренный ею когда-то инкрустированный знак веры ладонью, вжалась лицом в плечо, не замечая, как все тактично притихли, а он мягко и надежно обнял её.
В тишине потрескивали свечи, и стучал в окно первыми каплями вновь пошедший дождь. Ветер шуршал листьями деревьев, словно играл на них свою музыку.
— Время позднее, — нарушил затянувшуюся паузу Тревиль, поднимаясь.
Следом встал Портос, д’Артаньян подал руку Констанции, и мушкетёры, поцеловав руку королеве и похлопав по плечу вернувшегося друга, покинули гостиную.
— Можно? — едва за ними тихо закрылась дверь, Арамис показал глазами на ту, что выходила в небольшую галерею, соединяющую покои королевы с другими.
Анна с улыбкой кивнула и поднялась, за руку увлекая за собой.
Арамис стоял возле кроватки спящего сына. Ни малейшего сомнения не было ни в одном из решений. Ради него — будущего.
***
В полуночном дворце спали лишь в королевских покоях. На постах бесшумно сменялись круглосуточно бодрствующие караулы, у чёрного хода остановилась повозка с пополнением для погребов, служанки меняли бельё и начищали сервизы, фрейлины чутко спали, готовые моментально вскинуться на звонок колокольчика. Сменившийся стражник завернул за угол по ведущему в караульные комнаты коридору. Стража дежурила во дворце понедельно, а в специальных комнатах можно было полноценно отдохнуть, помыться, поесть в отдельной маленькой обеденной зале. Повернув за поворот, страж оценил ждущие его перспективы. — Что так долго? — мрачно обернулся стоявший за колонной, недовольно ёрзая в тесной форме. — Я смотрю, хоть тебе вещи по размеру достались. Шлем не стал бросать? Ну, и правильно. Ладно. Пошли. Молчаливый спутник кивнул и не отставал от первого ни на шаг, пока они спокойно шли по галерее. А чего таиться сменившейся страже? По дороге с охотой подсобив служанке забраться по лестнице, чтобы та смогла добраться до верхней оборки занавесей, и мимоходом ущипнув за мягкие полушария двух взвизгнувших молоденьких горничных, они незаметно оказались у нужных им дверей. — Помнишь, куда идём? — сердито напомнил первый. Они тихо вошли в даже не скрипнувшие двери и закрыли их так, что совсем не было слышно щелчка замка. В комнате было темно из-за плотно задёрнутых ночных штор. Летом светает рано, солнце безжалостно бьёт в восточные окна дворца, и потому портьеры здесь такие, что едва видны были очертания мебели. Первый медленно подошёл к кровати, дал немного привыкнуть глазам, чтобы рассмотреть лежащего, и твёрдой рукой потянулся за лацкан мундира, с тихим шипением вгоняя под ноготь булавку. — Ты это нарочно сделал? — спросила кровать. В ответ фыркнули. Шипение резко оборвалось, как и движение руки. — Тяжела же ты, жизнь наёмного убийцы, — сочувственно пробасили на ухо, выкручивая руку так, что пальцы не только тут же выпустили стилет, а чуть с остальной частью конечности не расстались. — Даже скучно, — громила с басистым голосом расстроенно толкнул обезоруженного посетителя в кресло. На кровати рывком откинули одеяло, тут же распахнулись гардины. — Портос, ты и так развлёкся, как мог, — усмехнулись от окна. — Только-то и подсунул форму не того размера, — недовольно фыркнул названный Портосом. Тот, что у окна, на вид самый молодой, отлип от подоконника, равнодушно интересуясь у сидящей на кровати «цели визита»: — В Бастилию его? — Есть идея лучше, — воодушевился громила, предупреждая ответ. — Пусть его парни, — кивнул он в сторону кровати, — проводят. На лице того, что стоял у окна, отразился такой искренний ужас, что один из лучших наёмных убийц мира вымерз до самого нутра в один миг. А ведь всё начиналось как обычная прогулка. Он и куда лучше охраняемые цели устранял легко, а тут какой-то герцог крохотной страны, к тому же — бывший. И неужели эта «прогулка» приведёт на эшафот? Убийца внезапным толчком в грудь оттолкнул великана и успешно достиг двери. Удача закончилась на пороге. Двое в незнакомой форме остановили его, какой-то франт на пальцах показал несколько жестов третьему, тот кивнул первым двум, и с незадачливого беглеца одним движением сорвали тесный камзол, обрывками споро и туго пеленая руки. Портос отодвинул д’Артаньяна, с воодушевлением наблюдавшего за происходящим, но увидел лишь пересчитывающие ступеньки ноги провалившего своё задание убийцы. Беднягу даже было немного жаль. Видимо, тот счёл убийство бывшего правящего герцога ставшей частью Франции страны не слишком сложным заданием, а гвардейцев Арамиса они с гасконцем натаскали так, что те за него, неважно — правителя или нет — порвут любого. «Главное, чтобы не буквально», — подумал было Портос, но тут же осёкся: «А, собственно, почему бы и нет». Тревиль закрыл дверь и растёкся в ближайшем кресле, надвинув шляпу на лицо. Портос хмыкнул и решил повторить. — Теперь можно и поспать, — отозвался д’Артаньян. И два тела упали в негу накрахмаленных простыней.***
— Ты! — Ты! Утро ворвалось раньше солнечных лучей. — Семейная сцена, — хохотнул Портос, но осёкся. Два женских взгляда так грозно пригвоздили к месту, что Тревиль, всхрапнув, продолжал делать вид, что спит, а д’Артаньян скатился с кровати. — Кресла закончились, — виновато потирая зад, посмотрел он на жену. — Вы почему нам не сказали? — уже немного остыла Констанция. — Почему мы узнаем из болтовни служанок, что ночью в замке чуть не убили «целого герцога»? — Почему сразу мы? — Портос ухватился за шанс. — Потому что! — отрезала королева. Портос согласно закивал — уж очень убедительно это прозвучало. — Я подозревал, что Мадрид своё поражение не простит и не смирится. — Арамис встал с кровати и подошёл к Анне. — Мы подписали договор, но если бы с кем-то из нас что-то случилось до его оглашения Совету Андорры и поднятия французского флага, Испания могла бы попытаться опротестовать договорённости. Шансов мало, больше бы потянули время, но и этого было бы достаточно, чтобы успеть развязать войну. Мы посовещались, — Арамис обвёл взглядом друзей и «проснувшегося» Тревиля, — и предположили, что убрать попытаются меня. Охрану королевы незамеченным не пройти, не то что какого-то «пусть и целый герцог». Арамис с улыбкой, не таясь от друзей, обнял Анну за плечи, и она вдруг обмякла, утопая в его объятиях. — Я испугалась, — донёсся возмущённый шёпот. — Прости, я знал, что мы справимся, волновать тебя не хотел. — Зато у нас теперь есть «целый убийца», — хмыкнул Портос. — Продаст ли он заказчиков или предпочтёт умереть, в любом случае испанцы вновь остались ни с чем. — А ещё у нас есть и «целая Миледи», — добавил Тревиль, — связи которой в таких специфических кругах и помогли нам подготовиться. — Но больше так не делайте, — нахмурилась Констанция, стойко держась, пока д’Артаньян осторожно целовал её. Но наконец и её напряжённые плечи расслабились. А почти рядом Арамис обнимал королеву своего сердца, Франции, а теперь и своих страны и народа. — Семейная сцена, — умилённо шмыгнул Портос. В тот же день задержанный раскусил яд, замаскированный под бородавку на губе, испанский посол был отозван в Мадрид для консультаций, а на торжественном ужине объявили, что голубиной почтой доставлено сообщение из Андорры о торжественном поднятии рядом с треугольным родным полотнищем флага Франции.***
Анна и Арамис стояли рядом, благодаря за пожелания счастья и вспоминая события полугодовой давности. За окном мягко падал снег, Анна была прекрасна в свадебном платье.
