Sweet October

Подруг у Гермионы так и не появилось, но она не слишком страдала, хотя все чаще задумывалась о том, как была бы счастлива, если бы вместе с ней училась Дейзи. Она даже написала Флёр письмо и спросила, не помнит ли она ученицу в Шармбатоне по имени Дейзи. Подробно описала ее внешность и привычки. Похожих девушек было много, но ни одну из них не звали Дейзи. Ученицы, с которыми она жила, без конца болтали о нарядах, косметике и парнях, а Гермиона даже не знала, может ли она назвать Рона своим парнем. Какие-то романтические намеки в их письмах были, но всерьез их было воспринимать сложно. А еще ей совсем не нравились уроки зельеварения. Слизнорт будто намеренно усложнял задания, а Невилл все время отвлекался, пару раз даже перепутал количество сока ламелии, и Гермионе пришлось срочно все исправлять. Малфой не всегда успевал в срок, и Слизнорт никогда не делал ему поблажек, хотя остальным разрешал закончить или делал вид, что не замечал, как уже после окончания урока они добавляли ингредиенты. Они часто сидели с Малфоем в одном зале в библиотеке, но никогда не разговаривали. Гермиона украдкой наблюдала за ним, пока не поймала себя на мысли, что видит в его движениях и привычках… Дейзи. Она точно так же сводила брови, когда что-то ставило ее в тупик, также держала перо, также потирала подбородок, задумавшись. В этот момент Гермиона решила, что окончательно сошла с ума, и запретила себе разглядывать Малфоя. Сила сходства увеличивалась еще и потому, что Малфой тоже носил черное и был так же педантично аккуратен. А еще Гермиона иногда ловила его взгляд на себе, и от этого почему-то очень смущалась. Малфой взгляд не отводил — улыбался в ответ или приветствовал ее кивком. Но однажды он смутил ее по-настоящему. Хотя Гермиона была виновата сама. Малфой читал в библиотеке, делая заметки сахарным пером, которое в его руке смотрелось немного комично. Задумавшись, он начал водить пером по губам. Так медленно и завораживающе, обводя их по кругу, поглаживая подбородок. Гермиона не могла оторвать глаз, чувствуя, как сама приоткрыла рот и как часто начала дышать. Она облизнула губы. Он поймал ее взгляд, улыбнулся, а потом медленно провел по нижней губе зубами, собирая остатки прилипшего сахара. Глядя ей прямо в глаза. Гермиона вспыхнула, отвернулась, быстро собрала вещи и вышла из библиотеки. На четвертое занятие по зельеварению она шла в дурном настроении. Как только Гермиона пересекла порог класса, то встретилась глазами с Невиллом. Он мялся, и явно хотел ей что-то сказать. Догадаться что, было несложно. — Ты хочешь встать в пару с Ханной Эббот? — спросила она, доставая учебники. — Я… — начал растерянно Невилл. — Как ты догадалась? — Ты постоянно на нее смотришь, отчего страдает качество нашего зелья, — поджав губы, сказала Гермиона. — Прости, я просто… Ты можешь встать в пару с ее подругой… — Я думаю… — Гермиона бросила взгляд на Малфоя. — …я найду себе пару. — О, ты без труда найдешь. Все хотят работать с тобой, — Невилл широко улыбнулся и радостно направился к столу Ханны. Гермиона же дала себе еще секунду на «принять окончательное решение», взяла в руки учебники и подошла к Малфою, который аккуратно отделял цветочки от стебельков. — Я буду работать с тобой, — твердо сказала Гермиона. Он поднял на нее глаза, иронично вскинув бровь, и с улыбкой спросил: — Зачем? — Для этого не нужны причины, у тебя нет пары, у меня теперь тоже, поэтому мы можем работать вместе. — Если бы мне нужна была причина, я бы спросил «почему», но я спрашиваю «зачем». В чем твоя цель, Грейнджер? — спросил он, сложив руки на груди. Гермиона закусила губу, но все же ответила: — Меня раздражает эта несправедливость. Раньше Снейп всегда себя вел так с Гарри. Он был предвзят, а теперь Слизнорт с тобой. Мне это не нравится. — То есть я должен встать с тобой в пару, чтобы удовлетворить… — Малфой сделал паузу. — …твое чувство справедливости? — Ты хочешь сдать ЖАБА по зельеварению или нет? — раздраженно спросила Гермиона. — Или тебе так не хочется работать со мной? — Мне хочется, — улыбнулся он и пододвинул свои учебники, освобождая для нее место. Гермиона встала рядом. — Почему Забини не ходит на зельеварение? — У него аллергия на многие ингредиенты, он нежный мальчик. — Не такой как ты, да? — Ну, я тоже бываю нежным, — Малфой произнес это с невозмутимым лицом, но Гермионе почему-то стало жарко. За весь урок они не проронили ни слова, но успели раньше остальных. А 19 сентября, в день своего рождения, Гермиона нашла на столе в Большом зале бумажный пакет. Она недоверчиво открыла его, а когда заглянула внутрь и поняла, что там лежит, не смогла сдержать волнение. Сердце ее забилось часто-часто, она вдруг засмеялась, чувствуя слезы радости в глазах. Это был полный пакет яблок, тех самых, которые она ела одно за другим там, в их доме в горах. Сверху лежала записка. Они еще не созрели так, как ты любишь. Наверное, стоило подождать. Но я не хочу ждать. Гермиона знала этот почерк, эти аккуратные линии с ровным наклоном. Это была Дейзи. Дейзи нашла ее. И, конечно, погруженная в свою радость, Гермиона не заметила, как в другом конце зала за столом Слизерина человек, который считал себя выше романтики и нежных чувств, вдруг расплылся в улыбке.