Нуждаюсь в заботе

Уилл поднёс подрагивающую руку к щеке Ганнибала, смахивая слёзы. Кто такая Миша? Уилл решил оставить этот вопрос на потом. - Ганнибал, - прошептал он, - пожалуйста, не плачь. Что ж, эта просьба никогда никому не помогала. Уилл вскочил с кровати, и, кляня свою эмпатическую асоциальность, побежал босиком за стаканом воды и запасом носовых платков. Кинулся в гардероб, не включая света выудил комок салфеток, захватил по пути в ванную стакан, набрал воды из-под крана и уже помедленнее, боясь расплескать воду, пошёл обратно. Доктор всё так же всхлипывал на простынях. Уилл включил свет, зажмуривая глаза от непривычных перемен освещения. - Пей, - он поднёс стакан к губам Ганнибала, стараясь не выплеснуть нечаянно воду ему в лицо. Лектер судорожно сглотнул пару раз, понемногу успокаиваясь. - Надо? - Грэм протянул носовые платки. Ганнибал кивнул и немного потёр нос тканью. - Спасибо, - хрипло произнёс он, поднимая глаза на Уилла и робко улыбаясь. Господи, какой он милый, когда плачет, - промелькнуло в голове. - А, да, эм, не за что, - замялся Уилл, не решаясь заглянуть в эти большущие влажные благодарные глазища с пушистыми светлыми ресницами. - Тебе, наверное, надо умыться, - запинаясь, продолжил он. - Ах, да. - Ганнибал спустил ноги с постели и поднялся, неловко прикладывая ладонь к животу. Сделав шаг, он покачнулся. - Уилл, не мог бы ты мне помочь? - попросил он, поднимая другую руку и выгибая её дугой. После некоторого ступора Грэм понял. Он поднырнул под плечо Лектера, обняв доктора за талию, и повёл в ванную. Тело Ганнибала было горячим после сна. Кожа обнажённых до локтей рук жгла предплечье Уилла, как раскалённый металл. Уилл, не прекращая продвижения, свободной рукой дотронулся до лба Лектера. Кажется, у него поднялась температура. Доктор время от времени тихо вздрагивал от оставшейся после плача икоты и совершенно по-детски тёр глаза неплотно сжатым кулаком. Щёки горели от соли вперемешку с жаром. В правом глазном яблоке лопнул капилляр. Они дошли до двери ванной комнаты. Уилл мельком взглянул на часы с голубоватой подсветкой. Четыре часа сорок восемь минут. Скоро начнёт светать. Он нашарил в темноте выключатель, и, зевая, открыл дверь. Ганнибал проскользнул в ванную, облокотился на раковину и включил кран, поспешно смывая ледяной водой все кошмары и слёзы. Серая пижама, похожая на тюремный комбинезон - кофта с задравшимися рукавами и штаны из мятого хлопка - вскоре промокла, но доктор не обращал на это никакого внимания. Наконец он выключил воду. - Лучше? - поинтересовался Уилл, грозясь вывихнуть челюсть зеванием. Он изо всех сил старался оставаться бодрым, но уставший мозг настаивал на немедленном отдыхе. - Ммм, - неопределённо пробормотал Ганнибал, дотягиваясь до пушистого полотенца. - Пошли спать? - уточнил Грэм. - Ммм, - кивнул Лектер, наваливаясь всем весом на Уилла. Грэм выпрямил его обратно в вертикальное положение. - Ганнибал, не вались на меня. - Ммм... Уилл услышал тихое похрапывание. Умел же Чесапикский потрошитель быть милым. Шатаясь, поддерживая друг друга, они практически доползли до кровати и заснули вновь, на этот раз спокойно. Утром Уилл обнаружил, что Ганнибал так и не отпустил его во сне: обвил руками и ногами, не давая даже свободно вздохнуть. Невыносимый больной и обаятельно милый собственник.