Дети, которым суждено убивать

Если по кусочкам заменять детали компьютера, будет ли это тот же компьютер в конце?  Если пересобрать память человека, будет ли он собой?  Мне хотелось поговорить об этом с Икс. Но никогда не находила в себе смелости перебить тишину, так часто повисавшую между нами. Хотя я знала – она уже давно решила эту дилему для себя. И потому отчаянно желала, чтобы она решила ее и за меня.  Потому что собственный ответ мне никогда не нравился.  Я отчаянно пыталась удалить воспоминания, чтобы наконец стать чем-то единым. Но от настоящих воспоминаний нельзя убежать. Особенно от того. Рокового. Последнего.   Оно состояло из ярких смазанных пятен, сшитых между собой обрывков диалога – я не чувствовала его, не проживала. На фоне ярких образов, которые я вижу теперь, настоящее воспоминание совсем блеклое. Я отвыкла от таких. Могла бы подумать, что этого вовсе не существовало.   Я сидела на стуле. Тогда Тацуми впервые за долгое время позволил мне увидеть яркий свет. Ненадолго я перестала быть пленницей. Он осмотрел меня. Торопливо, настороженно. Несколько раз. Потрепал по голове. Видимо, не был уверен, как пройдет операция.  Я сидела неподвижно, изучая его. Я привыкла угадывать его поведение, чтобы подстроится, чтобы быть в безопасности. Но тогда я не знала, что делать. Тацуми выглядел непривычно озадаченным. В последние дни до этой встречи его наоборот переполнял восторг.  Как на это реагировать? Что сказать? Не знала. Просто замолчала и попыталась стать совсем незаметной. Это было трудно. На фоне почти пустующей камеры я слишком сильно выделялась. Он сказал мне встать. И на этом мои воспоминания закончились. Следующее, что я помню, треск собственного черепа. Это уже не настоящее воспоминание. Я не могла слышать этого. Я понятия не имею что происходило.  Но новые "воспоминания" всегда правдивы. Погрешность лишь в доли процента. Все, что я вижу перед собой такое настоящее. И я проживаю все это. Снова и снова. Хотелось бы мне отстраниться от всего, что я вижу. Эти воспоминания. Образы передо мной. Все это не мое. И мое одновременно.  Я пыталась избавиться от этого противоречия. Чистила память. Снова. И снова. И снова. Пока не очнулась на полу. Тацуми стоял надо мной. В тот момент я не понимала, что это он, не знала, где нахожусь. В тот момент я чувствовала только пустоту. Сравнивая её с другими своими состояниями, я понимаю, что это были минуты безмятежности.  Если потерять половину частей компьютера, будет ли это тот же компьютер, что и раньше?