Козыри комиссии Тэнрё.

      Переполох после казни Нишинотоина и проблемы по поиску нового претендента на его пост задвинули юридическую практику Евы Данглар на дальнюю полку. Девушка стала все меньше получать задач от руководства и вскоре начала просто чаевничать в детективном бюро, заслушивая отчеты следователей о самых необычных делах в Инадзуме. Хэйдзо исчез из поля зрения Евы, и та лишь иногда задавалась вопросом о дальнейшей судьбе гениального детектива. Данглар продолжала писать девушке адепту из Ли Юэ, Янь Фэй, своей давней подруге и хорошей коллеге, рассказывая о таинственной и далекой стране Инадзуме, только-только открывшейся после отмены указа Сакоку.       В один из ничем не примечательных дней в маленькую коморку в общежитии комиссии Тэнрё, где Ева думала над следующим письмом, зашел один из членов комиссии. Вымотанный и уставший юноша сначала облокотился о косяк двери, собираясь с мыслями, после сообщил Еве новую задачу для нее как стажера.       — Госпожа Данглар, — тяжело проговорил посыльный, — острая нехватка штатских; нужно быстро заполнить показания о смерти, идемте за мной!       — П-подождите, — вскочила Ева, чуть не пролив чай в руках, — а кого хороним-то?       — Сын покойного господина Нишинотоина, господин Нишинотоин Хаджиме. Ева уже собралась задать еще несколько вопросов, но юноша вытолкнул стажера в проход и повел на двор. Ева почти оступилась, когда увидела огромную толпу прямо в центре двора резиденции комиссии. Сопровождавший ее человек приказал зевакам расступиться, толпа разошлась.       — Все за работу! — скомандовал он, после чего повернулся к Еве, протянул ей пустые формы и сказал: — К вам это тоже относится. Завершите как можно быстрее, это дело требует скорейшего расследования.       — А почему бы не попросить помощи у детектива Хэйдзо? — спросила Ева, рассматривая бумаги и входя в быстрый ритм работы.       — Мы уже обращались к Сиканоину, но этот выскочка отказался вести дело.       Не дав шанса Еве завалить мужчину вопросами, он посмешил удалиться внутрь резиденции. Ева осталась наедине с трупом Хаджиме.       Хаджиме, человек лет двадцати, лежал ничком на скошенной траве, на его затылке засохло пятно потемневшей крови. Нишинотоин был одет в домашний халат, слабо повязанный пояском. Ева перевернула тело, лицо было спокойным и умиротворенным, в области рта виднелось небольшое покраснение, будто бы ожог. Несколько засыхавших пятен оказалось на передней стороне халата Хаджиме.       Нахмурившись, Ева принялась заполнять бланки дела.       — Тебя заставили заниматься этой морокой? — послышался слегка недоумевающий голос парня за спиной стажера.       — Господин Хэйдзо, — кивнула Ева, приветствуя детектива, после снова погрузилась в канцелярскую работу. — Почему вы отказались от этого дела?       — Разве не понятно? — юноша нагнулся над трупом, осматривая того сочувствующим взглядом. — Это не убийство в привычном понимании. То, что произошло с младшим Нишинотоин — часть рутины жителей Инадзумы, состоящих в крупных кланах.       — Что вы имеете в виду? — Ева не отрывалась от бумаг.       — Как думаешь: в какой обстановке погиб Хаджиме? — Хэйдзо встал и прошелся к воротам во двор резиденции, оглядывая их.       Ева оторвала глаза от строчек пергамента и посмотрела на тело.       — В домашней, — утверждала стажер. — Он сидел в халате, возможно, попивал чай. Внезапный удар в затылок убил его, чай выплеснулся на лицо и полился вниз на халат.       — Быстро учишься, — улыбнулся Хэйдзо. — А как труп оказался во дворе, если убийство произошло у Хаджиме дома?       — Я... я не знаю, — замешкалась юрист, — в этом нет никакого смысла. Если потерпевший не заметил приближения убийцы, то, скорее всего, удар был нанес издалека. Это был кто-то меткий, предположу, что даже некто профессиональный. Но если ему было трудно прокрасться к Хаджиме, то в чем смысл доставать труп из комнаты и оставлять его во дворе резиденции?       — Опорочить честь, — подсказал Хэйдзо. — Это насмешка, не сколько над Хаджиме, как над всей семьей Нишинотоин в целом. Уже догадалась, кто убийца? Ева тоже встала, перечитывая завершенный доклад об убийстве.       — Ассасин?       — У каждого крупного клана в Инадзуме имеются пара-другая шиноби для своих грязных дел. Кто-то пользуется услугами полноценных организаций, как, например, дом Камисато прибегает к помощи Сюмацубан, но не все готовы доверять секреты кому-то вне клана.       — Поэтому вы отказались от этого дела?       — Моя компетенция — ловить правонарушителей и преступников, а не профессионалов, выполняющих свою работу. К тому же, понять, кто именно сделал заказ на Хаджиме, невозможно.       Хэйдзо замолчал, Ева не обрывала эту тишину. От осознания того, что лежавший перед ней парень погиб лишь потому, что являлся сыном клана комиссии Тэнрё, заставляло ее невольно вздрогнуть.       — Он не единственный наследник Нишинотоин, — спокойно говорил детектив. — Мать Хаджиме беременна вторым ребенком и вот-вот собирается рожать. Судьба клана Нишинотоин зависит лишь от нее.       Ева расправила плечи, медленно вздохнула. Внезапно дверь в резиденцию распахнулась. Тот же член комиссии Тэнрё, что дал стажеру задание, вспотевший, выбежал к девушке во двор, кашляя от тяжелой отдышки. Данглар протянула ему папку с документами:       — Бланки составлены, господин! — победно улыбнулась девушка.       — Что? — рассеянно переспросил юноша и посмотрел на бумаги, — ах, да, точно. Брось их куда-нибудь, у нас новое происшествие.       Ева и Хэйдзо переглянулись.       — Что случилось? — спросили они в один голос.       — Госпожа Нишинотоин пропала, — протараторил он, недоверчиво поглядывая на невысокого детектива. — Мы не знаем, что с ней и где она. Необходимо срочно ее найти. Мы обыскиваем резиденцию, но не находим ни одной улики. Приказ главы клана Кудзё: всем членам Тэнрё начать незамедлительные поиски, вас это тоже касается! Ева растерянно взглянула на Хэйдзо, на лице юноши была легкая улыбка, полная предвкушения загадки и азарта.       Сонная резиденция будто бы вся встрепенулась, мимо пробегали чиновники, роняя бумаги из высоких стопок. Несколько человек случайно столкнулись с Евой, которая пыталась поспевать за уносящимся вприпрыжку вперед Хэйдзо. Внезапно парнишка остановился и повернулся к стажеру:       — Пришли! — улыбнулся он.       — Куда? — не понимала девушка.       Хэйдзо подошел к одной из дверей и открыл ее:       — В комнату госпожи Нишинотоин.       Помещение оказалось на удивление скромным. Из-за сильного беспорядка комнатушка казалась еще меньше, чем была на самом деле. Тумбочка стояла на боку, ящички ее были раскиданы по ковру с только-только засохшим пятном, постельное белье разодрано. Ева вытянула ногу вперед, чтобы войти в помещение, но, не найдя места, куда наступить, отказалась от затеи. Вдруг порыв ветра за спиной буквально впихнул Еву внутрь, заставив улететь прямо на выпотрошенную постель. Данглар подняла голову и осмотрелась: Хэйдзо сидел на подоконнике распахнутого окна:       — Не туда смотришь, — засмеялся детектив.       Ева поправила слетевший котелок на голове и отряхнулась от пуха на одежде.       — Куда так торопиться? — недоумевала Ева. — Мы должны тщательно все обследовать.       — Нет времени обследовать, ее похитили, значит, необходимо поторопиться, — Хэйдзо схватился за руку Евы и потянул ее к окну, готовясь выпрыгнуть. Данглар вырвалась из хватки юноши.       — На моей Родине не принято торопиться, когда дело касается внимательного расследования.       — Как скажешь, — пожал плечами Хэйдзо и нырнул вниз, окружая себя потоками воздуха для смягчения падения.       Ева хотела сделать рывок в его сторону, но усилием остановила порыв. "Дело важнее", — промелькнуло у нее в голове. Стажер расправила плечи и принялась обхаживать комнату. Здесь не было ничего необычного: сколько бы девушка не смотрела на кучи разбросанных вещей, они оставались все теми же кучами. Но странный гул внутри не давал Еве спокойно покинуть ее комнату. Данглар присела на неопрятную кровать, затем легла на нее, закрыв глаза. Ева ощутила, будто бы она спит в уютненькой комнатушке, завернувшись в одеяло, будто бы она — госпожа Нишинотоин. "Как было порвано постельное белье? — размышляла Данглар, — Вот, как!" Ева сползла с кровати, будто бы ее кто-то тянул за ноги. Ева вскочила и посмотрела на воображаемую фигуру напавшего. Белье под ее ногами было содрано.       — Что я сделала дальше? — бормотала стажер себе под нос. Ева бросилась к комоду у кровати, представляя, что она вырывает ящики и бросает их в незнакомца, затем ставит комод на боковую стенку, залезает внутрь и начинает отбиваться от фигуры ногами. После напавший набросился на девушку, связал ее и сбежал с ней на улицу.       — Разве все было так? — нахмурилась Ева, разглядывая рамы распахнутого окна.       — Почему Нишинотоин не кричала, не звала на помощь? Почему на ковре пятно, и как похититель проник внутрь?       Никаких признаков взлома Ева не заметила, а попытки ответить на появлявшиеся вопросы порождали лишь новые загадки. Наконец Ева поймала себя на том, что минут пять ходит вокруг комнаты, загнав себя в тупик. Данглар потянулась чуть-чуть и вышла в коридор. С ней столкнулась светловолосая девушка, смахивавшая на иностранку.       — Госпожа Кишинума, — поклонилась стажер.       — Госпожа Данглар, — ответила учтивостью девушка.       — Госпожа Кишинума, не слишком ли я вас отвлеку, если задам несколько вопросов? — продолжила Ева.       — Если это касается исчезновения госпожи Нишинотоин, то я всегда готова уделить вам время, — улыбнулась Кишинума.       — Мне не приходилось видеться с госпожой Нишинотоин. Расскажите, какая она? — спросила Ева, украдкой поглядывая внутрь тесной комнаты.       — О госпоже Нишинотоин мало, кто может рассказать. Как вы знаете, госпожа одарена вторым ребенком уже почти восемь месяцев, поэтому в последнее время практически не выходила из комнаты. Несколько месяцев назад она пережила тяжелое потрясение, после которого покойный господин Нишинотоин позволил жене запираться в своей комнате, сколько ей будет угодно. Госпожа стала сутками сидеть в своей комнате, выходя лишь во время обеда или ужина.       — То есть, доступ к комнате госпожи Нишинотоин был только у нее самой? — уточнила Ева.       — Формально, да, но ключи от комнаты также были у казненного мужа госпожи и ее убитого сына. Какая трагедия! — внезапно расчувствовалась Кишинума, — по чьей-то воле погибла целая семья.       — Когда в последний раз видели Нишинотоин вне ее комнаты? — старалась удерживаться изначальной темы разговора Ева.       — Если память не изменяет, то с неделю уже никому на глаза не попадалась.       — Может быть, ее похитили уже давно, а пропажу заметили лишь сейчас?       — Исключено, первенец госпожи лично навещал ее, принося матушке еду. Если бы госпожа пропала, он бы сразу же это заметил.       — А когда в последний раз видели сына госпожи Нишинотоина? Живым, — поторопилась уточнить вопрос Ева.       — Дня три назад, — пожала плечами Кишинума.       Ева поблагодарила девушку и вернулась в комнату. Стажер оглянулась и подумала: "Чем здесь занималась Нишинотоин, просиживая в комнате сутками напролет?" Ева подошла к злосчастному окну. Это чертово окно раздражало Данглар, стажер чувствовала, что нераскрытая тайна прячется за этим нетронутым отверстием в стене, и не могла уловить ее, что жутко выводило из себя. Глаза поднялись на карниз, затертые петли на котором казались голыми и лишними. С пустой головой Ева вернулась в детективное бюро, чтобы дать себе время переварить накопанные факты и заодно отыскать сбежавшего детектива, но, к большому удивлению стажера, Хэйдзо так и не вернулся. Коллеги юноши в бюро говорили, что для него это обычное дело. Ева сделала глоток чая и вспомнила про письмо для Янь Фэй, которое собиралась написать утром. Девушка одолжила из бюро пергамент и чернильницу и принялась выкладывать на бумагу все факты сегодняшних двух происшествий.