Сделка

Утренние лучи пробиваются в небольшую комнатку на втором этаже двухэтажного домика в одном из многочисленных и ничем не примечательных районов Сеула. Джисон закрывает надоедливое солнце серыми жалюзи и продолжает не спеша собираться в школу. Юноша чувствует себя странно. Первое, о чем он подумал, проснувшись утром – это Ли Минхо. А если быть точнее, их новый формат взаимоотношений. Ему казалось, что он принял взвешенное решение, но с утра всегда кажется глупостью все, что ты делал вчерашним вечером. Теперь им с Минхо придется играть как минимум в лучших друзей, как максимум – он даже думать не хочет. Джисон смотрит на свое отражение в зеркале. По ту сторону он видит измученное душевными терзаниями лицо: на носу семестровый тест, а отличникам тоже надо готовиться. Некоторые думают, что хорошие оценки достаются им просто так – за врожденный ум или просто потому, что повезло. Но каждая оценка – это огромный труд, бессонные ночи, жертвы; это отказ от многих прикрас юности: походов с друзьями по кафешкам и кинотеатрам, первая влюбленность и спрятанные за уличными фонарями жадные поцелуи; это десятки пропущенных ужинов, сон, сидя за рабочим столом и щекой в фиолетовых чернилах, тошнота от вида формул и четырехзначных чисел по истории. Джисон не был тем самым одаренным ребенком, которому все дается без особых усилий. Каждая его хорошая отметка – это пот и слезы. А теперь к итоговому тесту ему нужно готовить не только себя, но и своего главного школьного врага. Вся тяжесть обстоятельств и отражается на его лице и в больших шоколадных глазах. Джисон берет расческу и пытается пригладить непослушные волосы. Утренняя рутина перед школой помогает отвлечься, но ненадолго. Тишину нарушает несколько коротких гудков, раздающихся с улицы. Парень от неожиданности даже вздрагивает. Через несколько секунд звуки повторяются, и Хан решает отправиться на поиски их источника. Он раздраженно подрывается со стула и раздвигает ладонью створки жалюзи. В этот момент его душа обрывается и падает куда-то в район раскаленного ядра земли. Прямо под окнами дома Ханов припаркован дорогой серебристый автомобиль, а рядом с ним, довольно улыбаясь и заправив руки в карманы брюк, стоит не кто иной, как Ли Минхо. Джисон нервно сглатывает. Минхо машет ему рукой, призывая спускаться, и указывает пальцем на наручные часы. Джисон смотрит на свои электронные: до автобуса, на котором он ездит в школу, еще двадцать минут, но сегодня он, наверное, не пригодится. – Доброе утро, – все так же улыбается Минхо. Его улыбка всегда напоминает оскал, но не в этот раз. Джисону кажется, что Минхо на самом деле в хорошем расположении духа сегодня. – Что это за спектакль? – недовольно спрашивает он. – В каком месте? Разве не нормально – заезжать по утрам за своим парнем и везти его в школу. – Ненормально. У тебя даже нет прав. – Зато у моего личного водителя есть. – Давай договоримся, – Джисон набирает побольше воздуха в легкие, – ты делаешь это первый и последний раз. Мы будем играть в отношения только в пределах школы. Мне неловко, ты меня напрягаешь. – Прости. Джисон удивленно поднимает глаза. Улыбка спадает с лица Минхо. –Сегодня нам нужно эффектно появиться, чтобы все поняли серьезность моих намерений. Джисон чувствует рациональное зерно в его словах. Когда доходит до реальных действий, Минхо подходит ко всему с максимальной отдачей и планом. За это Хан ставит ему воображаемый плюсик. –Поехали, надо успеть до пробок.

***

В машине Минхо прохладно и просторно, пахнет цитрусом. Парни сидят на максимальном расстоянии друг от друга на задних сидениях. Джисон рассматривает виды за окном и пытается представить, будто он едет в автобусе и это утро ничем не отличается от предыдущих. Минхо же чувствует себя расслабленно и уверенно, по крайней мере – так кажется. Он кивает головой в такт музыки по радио и изредка косит взгляд на Хана. Автомобиль заезжает прямо в школьный двор, чтобы это увидели все учащиеся. Джисон еще не вышел на улицу, но уже чувствует себя не в своей тарелке. – Не волнуйся, я все сделаю сам. Джисона такой план действий полностью устраивает. Минхо выходит из машины, и уже через несколько секунд дверь рядом с Джисоном открывается. Минхо протягивает руку, и Хан хватается за нее, как за спасательный круг. Его трусит, сердце колотится в груди от волнения. Он не любит привлекать к себе внимание, а сейчас все взгляды прикованы исключительно к ним двоим. Минхо сжимает ладонь Джисона покрепче в своей, и они следуют ко входу в школу. Снова звуки вспышек камер, снова перешептывания, но в этот раз они звучат по-другому. Джисон двигается словно сквозь толщу воды, он видит только затылок Ли Минхо и его идеальную укладку. Она такая же, как и всегда: осознание этого факта позволяет не выпасть из реальности окончательно. –Ты в порядке? – спрашивает Минхо, наклонившись к уху Джисона. Джисон только быстро кивает и мечтает, когда сможет сесть за свою парту в классе. – Минхо, что все это значит?! – Хенджин вырастает у них на пути, как всегда, очень внезапно. Его осветленные волосы растрепаны и лезут в глаза. – А что не так? Мы с Джисоном идем на математику. – Почему вы держитесь за руки? – Хенджин испуганно опускает взгляд на сцепленные руки парней. – Мы встречаемся. – Что?! – Так всем и передай. Ты же в этой школе ответственный за сплетни. – Ты не в себе, Минхо. Что подумают люди? – Я как никогда в себе, – он смотрит на друга с явным раздражением. – И еще: передай людям, что любой, кто криво посмотрит на моего парня, будет иметь дело лично со мной! – последнюю фразу Минхо специально выкрикивает, чтобы это услышало как можно больше столпившихся зевак. – Пойдем, – он кивает Хану, и, наконец, уводит его подальше от гудящей, надоедливой толпы. Джисон слышит обрывки фраз о том, что кто-то не верит своим глазам, кто-то разочарован, кто-то считает, что они хорошо смотрятся вместе; боковым зрением видит вытянутые лица девушек, которые до этого дня надеялись обратить внимание Минхо на себя, но теперь все разом потеряли любые шансы. Он проваливается в спасительную тишину школьного холла и навсегда прощается со своей прежней жизнью.

***

С этого дня Минхо везде сопровождает Джисона, а Джисон покорно следует за ним. Он быстро привыкает к комфорту и чувству защищенности, к бесплатным обедам, которые оплачивает главный красавчик школы, к уважительным приветственным кивкам, которые отвешивают ему все, кто встречается на пути. Джисон чувствует вкус признания и одобрения, и он ему определенно нравится. Приятно, когда больше не ты удобен для остальных, а остальные удобны для тебя. Джисон внезапно меняется местами со своими задирами, и единственная разница – он не собирается ни над кем издеваться. Джисон помогает не только Минхо, он дает советы всем, кто ошивается рядом с ним. Ему не сложно, ему даже нравится чувствовать себя нужным и полезным: оправдывать таким образом уважение к себе. Однако главной его работой был и остается Минхо. Они вместе ходят заниматься после уроков в небольшое кафе возле школы, а иногда захаживают в главную городскую библиотеку, если кафешка оказывается забитой и слишком шумной. Минхо общается с Ханом так, будто не было тех ужасных двух лет до этого. Когда они остаются наедине, с Минхо не спадает маска заботы и дружелюбия, а Джисон не торопится напоминать, что ему необязательно строить из себя бойфренда за пределами школы. – Какой ответ получился? – Минус пять. Иногда парни сразу после школы едут в библиотеку, заказав еду из доставки и съедая ее прямо в машине перед входом. Вот и сейчас, они уже несколько часов решают примеры по математике под аккомпанемент из дождя и легкой классической музыки, зарывшись в библиотечные фолианты, чтобы прикрыть фрукты, которые они притащили с собой и незаметно поедали в процессе. –Верно, – с улыбкой отвечает Джисон. Минхо делает успехи. Особенно хорошо ему дается алгебра и, как ни странно, физика. Хан понял, что Минхо совсем не глупый, просто ленивый и безразличный к знаниям. Если он начинает стараться и прилагать усилия, сразу преуспевает во всем, за что бы не взялся. – Может сделаем перерыв, – лениво тянет Минхо, – я не сделал ни одной ошибки и заслужил отдых. – Тут больше нечего делать, кроме как учиться, так что не пытайся отлынивать. – Мы можем поболтать. Джисон ошарашено пялится в книгу. Мог бы он еще неделю назад подумать о том, что Минхо будет предлагать ему подобное? – Разве нам есть о чем болтать? – А разве нет? Джисон не смотрит на Минхо, в то время как Ли сверлит в нем дыру. Хан никак не может привыкнуть к этой его напористости. Он отрывает взгляд от учебника и видит мрачные глаза напротив. В них читается интерес и какое-то озорство, что Джисона не может не раздражать. Почему этот парень продолжает делать вид, что между ними ничего не происходило? – Например? – решается спросить Джисон. – Например, что ты ответишь мне, если я начну просить у тебя прощения? Хан теряет дар речи. – Что, если я скажу, что сожалею о том, что делал по отношению к тебе. – Сегодня не первое апреля, – губы Джисона бледнеют. – Я прекрасно это понимаю. Как и понял, что ты на самом деле оказался замечательным человеком. Джисон молчит, и не решается даже вздохнуть. – Я очень много думал о твоих словах, когда…когда мы были у ивы. – Когда ты душил меня, даже после того как я попросил отпустить меня и задыхался? Минхо тяжело вздыхает. – Тогда ты сказал, что мне стоит перестать только казаться лучше, и попробовать стать таким на самом деле. Ты прав: я всегда только делал вид, что превосхожу остальных. Мой отец с детства воспитывал меня так, словно мне ни в чем нет равных. Он превозносил меня, пока не родился мой младший брат. Но к тому времени я уже успел привыкнуть к тому, что я единственный центр всеобщего внимания, и когда окружение не вертится вокруг меня, я должен сделать все, чтобы это изменить. Я вел себя как скотина, как слабак. Я самоутверждался за счет тебя и других ребят. – И? Что теперь? – Я хочу попросить прощения, но не прошу извинять меня. Я хочу измениться, стать лучше. У Джисона на лице играют желваки. Он смотрит на Минхо без капли сожаления во взгляде. – Прости меня, Джисон. – Заткнись. Заткнись, заткнись, заткнись! – Хан срывается на крик. – Никогда не проси у меня прощения за все, что ты сделал со мной! Не смей извиняться за шрамы на моем животе и руках! Не извиняйся за мой кровавый кашель и рваную одежду! Я ненавижу тебя, и что бы ты ни сделал, никогда не прощу тебя! – Джисон… – Я ухожу. Хан яростно бросает свои учебники и тетради в рюкзак, преодолевая жжение в глазах и громко втягивая воздух носом. Он снова чуть не расплакался на глазах у Минхо. Хочется сбежать от этого человека и не видеть его больше никогда. Ужасной идеей было согласиться на эту глупую сделку. Минхо не останавливает, только просит не отказываться от помощи и позволить водителю отвезти его одного до дома. Но Джисон, ожидаемо, отмахивается. Он отправляется домой из самого центра в полном одиночестве. С мокрой от холодных капель рубашкой и волосами. Пряча под проливным дождем слезы, которые все же не смог сдержать.