Сделка

На следующий день надежды Минхо найти жилье и работу рухнули так же быстро, как и появились. Юноша был уверен, что нет ничего проще, чем зайти в первый попавшийся супермаркет или ресторанчик, сказать, что почти закончил школу и готов работать – и тебя тут же с руками оторвут. Реальность оказалась отрезвляющей. Его не нанял ни центральный супермаркет, ни круглосуточный ларек в спальном районе, ни закусочная, ни торговец ттокпокки, ни даже кофейня возле университета, в который Минхо собирался поступать после выпуска. – Вот же дерьмо! – Минхо пинает жестяную банку, попавшуюся на пути из очередной кафешки, и та отлетает под ноги пожилой женщине, недовольно кивающей головой. – Извините, – супится парень. У него закончились идеи. Минхо кажется, что он обошел весь город и зашел в каждое, на его взгляд, потенциальное место работы. И везде получил отказ. День близится к завершению: небо на горизонте постепенно желтеет, облака редеют, солнце уже греет не так сильно. А он так не нашел себе ночлег и подработку. Желудок урчит, напоминая о своем голодном существовании. Минхо смотрит на яркие вывески раменных и вспоминает грустные пару купюр в кармане брюк. Каким образом жизнь человека, никогда и ни в чем себе не отказывающего, превратилась в это? В завистливые взгляды на с аппетитом ужинающих людей. Минхо тяжело вздыхает и плетется куда глаза глядят. Он проходит мимо знакомых районов, пока темнота медленно сползает на город. Под кроссовками трещит песок, в волосах гуляет мягкий ветер – атмосфера приятная, если бы не тяжелые мысли. Парень не замечает, как ноги приводят его к знакомому величественному зданию городской библиотеки. Воспоминания о беззаботных дополнительных в компании Джисона обрушиваются сразу же. Минхо думает, что ему очень не хватает теплой улыбки и холодных рук Хана, чтобы хотя бы ненадолго отвлечься от суеты взрослой жизни. Ли поднимается по бетонным ступеням и входит в фойе библиотеки. Здесь тихо, спокойно, безопасно. Здесь можно ненадолго отключить все проблемы и невзгоды, и Минхо решает воспользоваться этой опцией. Он покупает черный кофе в автомате и поднимается на второй этаж. Они с Ханом всегда занимались на втором этаже, потому что тут больше всего стеллажей и других отвлекающих сооружений, за которыми можно было спрятать еду. Минхо медленно двигается вперед между длинных рядов со столами, грея ладони о картонный стаканчик с кофе, и ищет то самое место, которое они всегда занимали вместе с Джисоном. Из колонок под потолками все так же играет тот самый второй ноктюрн Шопена, успевший поднадоесть, но сегодня вызывающий чувство печальной ностальгии, ветви деревьев все так же бьются о старенькие окна, а деревянные стулья за их столом все так же противно скрипят. Минхо садится и тяжело вздыхает. Он подпирает щеку ладонью и смотрит перед собой: книгу не взял, да и читать совершенно не хочется. Едва ли в этих сотнях самых разных романов, тысячи шуршащих страниц, миллионах печатных букв найдется ответ, что ему делать дальше. Он чувствует холод. Кофе согревает внутренние органы, но это тепло никак не может добраться до души. – М-Минхо? Знакомый робкий голос пробирается сквозь тишину. Минхо словно просыпается ото сна и мгновенно оборачивается. За его спиной стоит растерянный и испуганный Джисон. Его огромные глаза быстро скользят по силуэту юноши, изучая с любопытством. – Джисон? – голос Минхо немного охрип от долгого молчания. – Что ты тут делаешь?... – Хан перестает разглядывать внешний вид одноклассника и посильнее прижимает к груди охапку книг, которую принес с собой. – Да так, пришел посидеть. – Зачем? Минхо теряется с ответом. Он не спешит признаваться Джисону в своих неудачах. – А ты решил позаниматься перед сном? – Минхо кивает на стопку книг у Джисона в руках, уходя от ответа. – Да. Тест через две недели. – Так скоро… Разговор выходит неловкий и скомканный: еще вчера они прощались навсегда на глазах у всей школы, а сегодня встретились вновь в библиотеке, как ни в чем не бывало. – Ладно, не буду мешать, – Джисон разворачивается, собираясь уйти, но ему это не удается. Минхо встает и кладет руку Хану на плечо, призывая остановиться. – Ты мне не мешаешь. – Вот как… – Я знаю, что тебе тоже нравится это место, так что оставайся здесь. Я посижу еще немного и уйду. Джисон ведет плечом, сбрасывая руку одноклассника, и садится к нему за стол. Его лицо закрыто от всех эмоций, поэтому Минхо не может сказать, злится Джисон или нет, раздражен или ему все равно, рад встрече или хочет поскорее остаться один. Хан молча открывает блокнот с учебником и принимается тихо решать задачи. Волосы у Джисона сегодня растрепаны сильнее обычного, глаза серьезные и задумчивые. Парень крутит ручку в тонких пальцах, пока читает условие задачи, а потом, когда его озаряет, подается вперед и торопливо записывает формулы в тетрадь. Длинные ресницы бросают тень на щеки, на кончике носа блестит отражение настольной лампы, небольшая сережка болтается в мочке уха при малейшем движении головы. Минхо снова может любоваться лицом Джисона вблизи. Шелест листов бумаги и шуршание грифеля карандаша убаюкивают. Минхо складывает руки на столе и кладет на них голову. Классическая музыка, шепот Джисона, проговаривающего действия задачи, настенные часы, отстукивающие каждую секунду – все это расслабляет юношу до состояния полусна. Он выходит из транса только тогда, когда Джисон начинает куда-то собираться. – Ты куда? – Домой, библиотека через десять минут закрывается. – Уже… - Минхо чешет затылок и широко зевает. – Тебе тоже пора идти домой. – Хотел бы я. – Хотел бы что? Минхо мысленно себя ненавидит. Спросонья он не соображает, что говорит. В его планах не было изливать душу Джисону о своих проблемах с отцом. – Вернуться домой. Он решает, что не будет врать и увиливать. У него нет ничего, никого. Минхо не станет отказываться еще и от пары лишних минут разговора с Джисоном. – Что случилось с твоим домом? – в глазах Джисона читается беспокойство. – Отец выставил меня на улицу. – Что?! Минхо вздрагивает, удивленно глядя на Джисона: он не ожидал такой бурной реакции. – В смысле…Как? За что? – спрашивает Хан уже на несколько тонов ниже. – Ерунда, просто он был немного зол из-за того, что я ушел из школы. – Немного зол? – Ну, может, чуть больше обычного, – Минхо глупо улыбается. В какой-то момент Джисон буквально стал ему самым близким человеком. И хоть их теперь не связывают даже узы сделки, он все равно остается преданнее всех его друзей. Джисон его хотя бы слушает. Он интересуется. – И где ты теперь живешь? – Нигде. Пока что нигде. Я ищу жилье, но чтобы мне его дали, я должен найти работу и предоставить какой-нибудь документ о своем доходе. Ну, знаешь, чтобы была гарантия, что я смогу оплачивать аренду. – Какой-нибудь? Ты даже не знаешь какой? – Ну, я примерно знаю, как это работает… – Хорошо, и куда ты устроился? – Никуда. Пока что никуда… Джисон шумно выдыхает и откидывается на спинку стула. Он усмехается и шокировано качает головой. – Ничего страшного, просто сегодня не повезло. Я обязательно найду что-нибудь: не может быть, чтобы во всем городе не было ни одного места для меня. – Минхо, ты…ты немного не понимаешь, – голос Джисона тревожно дрожит. – В жизни все устроено не так просто, как ты думаешь. Ты можешь потратить на поиски работы месяцы, и не факт, что найдешь достойное место. Первое время тебя отправят на испытательный срок – где ты будешь все это время жить? А если по его окончании тебя решат не брать? А если обманут и заставят бесплатно работать месяц, а потом выгонят? Ты же нигде никогда не работал. В твоем положении…тебе стоит вернуться к отцу. Я уверен, он принял это решение сгоряча. – Я не вернусь домой. – У тебя нет выхода. – Выход есть всегда! – Минхо сжимает ладони в кулаки. – Ты привык к тому, что тебе все приносят на блюдечке, выполняют любую прихоть по первому зову. Только скажи, что хочешь работать – и тебя сразу наймут. Нет, в реальной жизни все не так. Не достаточно просто хотеть зарабатывать деньги, чтобы реально их зарабатывать. Ты даже не представляешь, сколько усилий нужно приложить, чтобы тебе было где жить и за что есть. – Я не ребенок, я прекрасно все понимаю, и я готов трудиться, – в голосе Минхо слышны нотки раздражения. – И мне плевать, что ты в меня не веришь. В меня не верит никто. – Значит, ты правда готов? – Конечно! Джисон секунду медлит, взвешивая все за и против. – Тогда живи у меня. И работай вместе со мной в магазине моей тетушки. – Что? – пыл Минхо спадает. Он обескуражено смотрит на Джисона, хлопая ресницами. – Если ты действительно готов к самостоятельности, я не против тебе помочь. С одним условием – ты восстановишься в школе, и все будет как прежде. – Но мы же расторгли нашу сделку… – Ты расторг ее. Ты сделал это, даже не спросив моего мнения. – Джисон не хочет этого, но его голос звучит обиженно. – Я подумал, что так будет лучше для нас обоих. – В итоге плохо и тебе, и мне. – Тебе плохо? – Нет. То есть…это уже неважно, ведь ты все равно не собирался меня спрашивать. Минхо действительно думал, что делает как лучше. Избавить Джисона от себя – значит избавить от всех проблем. Видя растерянное лицо одноклассника перед собой, Минхо начинает сомневаться в достоверности своей аксиомы. – Я предлагаю тебе новую сделку, – решает Джисон. – Ты возвращаешься в школу, а я обеспечиваю тебе жилье и место работы. – Но где твоя сторона выгоды? – В школе ты будешь за меня объясняться перед всеми за вчерашнее выступление и отгонять надоедливых идиотов, которые пытаются ко мне подкатить после нашего «разрыва». – И это все? Разве это равноценно? – Вполне. – После первой зарплаты я сразу же съеду, чтобы как можно быстрее перестать тебе докучать. – Я могу расценивать это как согласие? Минхо думает несколько секунд, заглядывая в стакан с кофейным осадком. Даже в разводах ему будто видятся знаки, которые кричат соглашаться. Не зря ноги привели его в библиотеку именно сейчас, не зря его не нанял ни один работодатель – все это было ради того, чтобы снова воссоединиться с Джисоном. Он встречается глазами с Ханом и видит в них смесь надежды с решимостью. Теперь он ни секунды не сомневается в своем ответе. – Да.

***

Обжиться в доме у Джисона, на удивление Минхо, удается быстро и легко. Тетушка приняла его с любезностью и гостеприимством. Она помнила, как Минхо ухаживал за Джисоном, когда тот болел, помнила его взволнованное лицо и полные заботы глаза, поэтому сразу разрешила остаться и без каких-либо трудностей взяла к себе на работу в магазин. Они вместе с Джисоном расставляют новый товар, проверяют сроки годности и обслуживают посетителей на кассе. Деньги Минхо пообещали небольшие, но он был рад любому заработку. Хан Джисон становится неотъемлемой частью жизни Минхо. Они спят в одной комнате, вместе ходят в школу, вместе подрабатывают по вечерам, вместе выполняют домашние обязанности. Хоть первая сделка и была разорвана, Джисон все равно старается помогать Минхо с уроками. Они иногда захаживают в библиотеку делать домашнее задание, как раньше. По школе даже пускают слушок, что парни снова сошлись, и количество глупых подкатов в сторону Джисона в разы уменьшается. Все постепенно становится на свои места. К работе Минхо привыкает тоже довольно быстро. Здесь, как и в учебе, он оказывается легко обучаем. Посетители любят его, особенно девушки. Дела тетушки Хан идут в гору с появлением нового работника. Единственное, к чему Минхо никак не может привыкнуть – это сам Джисон. Он не может привыкнуть к его изучающему взгляду, редким, но искренним улыбкам, мягкому смеху и блеску каштановых волос. Минхо чувствует тепло от одного только присутствия Хана рядом, и боится этого чувства. Он не понимает, почему его тело каждый раз так странно реагирует на случайные соприкосновения рук: почему сердце стучит каждый раз как бешеное, а к ушам приливает кровь. Минхо не замечает, в какой момент начинает искренне заботиться о Хане в школе, заступаться за него и общаться не потому, что так надо по условиям сделки, а потому, что ему искренне хочется делать все это; ему приятно всегда быть рядом с Джисоном. Разговаривать с ним ночью перед сном, а потом слушать, как меняется темп его дыхания, когда он засыпает, – оказывается лучше любого снотворного. Джисон заменяет ему всех: друзей, семью, учителей. Минхо все меньше относится к своим действиям, как к обязанностям, в то время как Хан держит дистанцию и все еще старается поддерживать исключительно деловые отношения между ними. Джисон только позволяет Минхо засматриваться на него, и делает вид, что не замечает странное выражение лица, когда поправляет тому ворот рубашки в школе. Он не пресекает это, но и не потакает ему. А однажды наступает момент, когда Минхо окончательно понимает, что достиг своей точки невозврата.