Сделка

Утро выдается тихим и ясным. Гроза полностью отступила около пяти утра, и сейчас от нее остались только подсыхающие темные пятна на асфальте. Воздух свежий и чистый, с запахом влажной травы и земли. Солнечная погода обещает задержаться на несколько недель, если верить прогнозу, но Джисону кажется, что с сегодняшнего дня он будет ждать грозовые предупреждения с нетерпением. Парень просыпается незадолго до будильника и находит себя в кровати в одиночестве. Постель Минхо заправлена, но школьная форма висит на вешалке – значит, он еще дома. На душе смешанные чувства. Ему хорошо и спокойно, но в то же время среди этого умиротворения прорастают редкие зачатки тревоги. Плохое предчувствие щекочет нутро, дразнясь. Джисон списывает это на последствия ночи, проведенной с Минхо. Они целовались. Джисон помнит это отчетливо, и от воспоминаний тянет внизу живота. По затылку пробегают мурашки, когда он мысленно воссоздает картину их вчерашнего поцелуя: горячие ладони Минхо на его лице и шее, пухлые губы, жадно кусающие его собственные, темные глаза, окутывающие теплом и любовью. Минхо не знает, что забрал его первый поцелуй. Джисон не помнит, что делал сам, ведь был полностью сосредоточен на губах Минхо, но надеется, что несильно облажался. Ему нравится Минхо. Нравится настоящий Минхо – ласковый и заботливый, с добрым сердцем и печальными глазами. С таким Минхо ему не страшны не только грозы – с ним он не боится ничего. Он готов простить ему все прошлые ошибки, закрыть глаза на шрамы, выкинуть из памяти все те дни, когда он возвращался домой из школы в слезах. Это было дело рук старого Минхо, которого больше не существует. Вчера прежний Минхо окончательно исчез. Возникло резкое желание обнять одноклассника. – Доброе утро, – Минхо появляется в дверях сразу же, предугадывая его желание. – Привет, – улыбается Джисон. Он так рад видеть его. – Как спалось? – Чудесно. Ведь ты был рядом. – Я рад. Минхо смотрит как-то виновато, но Джисон списывает это на стеснение. Им обоим неловко смотреть друг другу в глаза после вчерашнего. – Будешь завтракать? Я пожарил тосты и сварил кофе. – Да, спасибо. Это круто. Завтракают в тишине. Джисон не решается начать разговор, а Минхо выглядит так, будто и не собирается. Он делает вид, что ничего не произошло? Джисон сомневается, что это на самом деле так, просто у всех разная реакция на волнение. Возможно, Минхо чувствует вину за свои действия. Джисон должен убедить его в том, что все в порядке, но нарушить молчание так тяжело. Ему нужен хотя бы малейший знак от Минхо о том, что тот готов все обсудить, но Хан его не получает. Они только иногда сталкиваются взглядами и бросают друг другу смущенные полуулыбки. – Волнуешься перед тестом? – Минхо внезапно обращается к Джисону, когда они, вернувшись в комнату, переодеваются в школьную форму. Хан вздрагивает от неожиданности, а затем цепенеет. Тест. Он совсем забыл о том, что сегодня тот самый итоговый тест, из-за которого все начиналось. Еще вчера днем он держал это в голове, но вечерние события напрочь перебили все учебные переживания. На Джисона постепенно опускается купол паники. – Я забыл…я совсем забыл про тест, – Хан испуганно смотрит на Минхо в надежде на то, что тот скажет ему, что неудачно пошутил. – Я же ничего не повторил. – Ты что? Мы же целый месяц готовились к нему. Уверен, ты отлично справишься. – Мы не прошли интегралы, не повторили зарубежную литературу… – Джисон бледнеет с каждой секундой. – Я же хотел написать тебе шпаргалки, но не успел, – он начинает суетиться, меряя комнату широкими шагами и копошась в тетрадях и учебниках на столе. – Не нужны они мне, я выучил все, что смог. Уже ничего не изменишь. У меня был великолепный учитель, так что я уверен, что хорошо напишу. Да что ты ищешь?! – Мне срочно нужно вспомнить валентность алюминия… – Джисон! – Минхо подходит к однокласснику и хватает его за плечи. – Посмотри на меня. Хан смотрит, но как будто сквозь. Такое ощущение, что парень пытается немедленно воспроизвести в голове всю школьную программу. Поняв, что Хан находится не здесь, Минхо хорошенько встряхивает его. Джисон приходит в чувство и в растерянные глаза возвращается осознанность. Он удивленно смотрит на Минхо. – Все будет в порядке, слышишь? Мы занимались каждый день по несколько часов, ты прилежно учился все годы до этого. Ты все знаешь, у тебя все получится. Я верю в тебя, Джисон. И что бы ни произошло, буду продолжать верить. – Правда? – Джисон расслабляется в руках Минхо. Сердечный ритм возвращается в норму, дыхание выравнивается. Уверенные глаза напротив вселяют спокойствие. Снова. – Конечно. Обещаю, что все пройдет хорошо. – И я верю в тебя. Я верю в нас. – Спасибо. Минхо улыбается, и вся тревога отступает. Джисон вспоминает валентность алюминия – три, – он ее и не забывал. Чем больше стресса, тем меньше сил остается на мыслительные процессы. Они справятся, в этом нет сомнений. С Минхо он не боится ничего.

***

Тест заканчивается слишком быстро. Два часа пролетают за две секунды. Взволнованные школьники толпятся в коридоре, делясь своими вариантами и сравнивая ответы. Джисона всегда это раздражало, он начинал нервничать и злиться, сомневаясь в своих знаниях. Сейчас ему не до этого. Он ищет глазами Минхо, чтобы узнать, как все прошло у него. Только у него. Больше никто не интересен в эту минуту. Снова плохое предчувствие, как тогда – в тот день, когда Минхо публично просил у него прощения. Но, в отличие от прошлого раза, Минхо находится быстро. Юноша стоит в конце коридора у открытого окна и смотрит куда-то вдаль. Его волосы треплет ветер, верхняя пуговица рубашки расстегнута – он выглядит безупречно. – Минхо! – Джисон мигом подбегает к однокласснику, чувствуя, как спадает камень с души. – Как все прошло? Я так надеялся, что нас посадят в одном классе, но они как назло…Сложные были вопросы? Получилось что-нибудь списать? – Все прошло хорошо. – Да? Значит, попался удачный вариант? С чем было больше всего трудностей? Думаю, когда получим результаты, проведем работу над ошибками. Надо подтянуть слабые места, чтобы не облажаться на вступительных экзаменах. Ты как считаешь? – Отличная идея. Но я пас. Минхо поворачивается к Джисону с каменным лицом. Он выглядит опустошенно, закрыто и болезненно. Совсем не так, как с утра. Сердце Хана начинает биться быстрее, заполняясь страхом. – Ты не хочешь? Почему? – воодушевление в голосе Джисона улетучивается. – Все кончено. – Что кончено? – Джисона начинает потрясывать, земля уходит из-под ног. – О чем ты говоришь? – Условиями нашей сделки был взаимный обмен услугами: ты помогаешь мне написать тест, я обеспечиваю тебе неприкосновенный статус. И хоть формально она была разорвана мной, на деле продолжала существовать. Я сдал тест, тебя никто не трогает – с этим покончено. А значит, дальнейшее сотрудничество не имеет смысла. Эта сделка больше не действительна, но есть вторая… – Ты не посмеешь и в этот раз решить все за меня! – глаза Хана наполняются горячими слезами. Он не верит в то, что слышит. – Ты прав, – соглашается Минхо. – Я бы не позволил себе сделать подобное снова, – его голос звучит отрешенно и холодно. – Тогда к чему весь этот разговор? Почему ты так странно себя ведешь?! – отчаяние и отрицание рвется наружу сквозь каждое слово Джисона. – Есть ли сейчас кто-то еще, кто доставляет тебе неприятности? – Что? Нет, никого. – И никто не пристает? – Не пристает. Почему ты спрашиваешь?! – Значит, в моей помощи больше нет нужды. Я обеспечил тебе репутацию парня, приближенного к школьной элите. Так же и я больше не нуждаюсь в твоей поддержке. Я уверен, что сдал тест на удовлетворительную отметку. Теперь я могу вернуться к отцу. Мне больше не нужно жилье и работа. Но я не уйду так просто, я отработаю месяц перед увольнением, как и прописано в контракте. – Мы не заключали контракт. – Это неважно, я не могу так просто бросить свои обязанности в магазине. Это было бы подло по отношению к тебе и твоей тетушке. Вы очень помогли мне, и я безмерно благодарен вам, но я не могу оставаться в вашем доме вечно. Мне пора уйти, и ты тоже это прекрасно понимаешь. Ни одна наша сделка больше не имеет вес. – А что насчет нас? – Нас?... – в голос Минхо впервые за весь его монолог закрадывается нотка неуверенности. Такой вопрос он явно не предусматривал, когда обдумывал свою речь. – Да, нас. Наши отношения, которые не вписывались в условия сделки. Ночные разговоры обо всем, вечерние прогулки возле дома, любимая еда, которой мы друг с другом делились, рассвет на крыше, один зонт на двоих, одна музыка в наушниках!...Наш поцелуй. С этим тоже покончено? – Мне жаль, – Минхо опускает голову, не находя других слов. – Ты не хотел всего этого?... – первая слеза падает с ресниц на щеку. Джисон не обращает на нее внимания. Минхо медлит. Джисон не видит его глаз, но может нарисовать их у себя в мыслях: грустные и отрицающие, наполненные болью и виной. – Нет. – Скажи мне это в глаза. Минхо поднимает голову: – Нет... Джисон впечатывает ладонь ему в щеку, не жалея силы. Одноклассник сжимает челюсти от боли и хватается рукой за лицо. Он покорно терпит такое снисходительное наказание со стороны Хана. Он заслуживает сотню таких пощечин. – Концерт окончен, можете расходиться, – бросает Джисон незаметно образовавшейся вокруг них толпе. Он начинает привыкать к постоянным свидетелям их с Минхо разборок. Под охи и перешептывания Хан покидает стены школы, не дожидаясь результатов теста. Их можно будет узнать на сайте ближе к вечеру. В том, что он сдал на отлично, сомнений не было, и парень был рад, что ему не придется волноваться еще и по этому поводу. Сердце ноет из-за очередного предательства. Почему Минхо такой? Он легко может прекратить причинять Джисону боль, просто оставшись рядом с ним раз и навсегда. Почему он не может довериться Джисону так же, как тот доверился ему? Почему заставляет чуть ли не выть от несправедливости? Почему нагло врет в глаза? В том, что Минхо соврал, Джисон был уверен. Минхо не мог не хотеть их поцелуя, ведь он целовался с такой нежностью. Он касался так, будто Джисон был самым дорогим, что есть в его жизни, и Хан это чувствовал. Невозможно было не увидеть самую чистую и искреннюю любовь в его красивых глазах. Не может человек с такими теплыми руками так нагло врать о своих чувствах, это исключено. Об этом даже думать бессмысленно. Хану обидно, что Минхо не может разрешить себе все эти чувства. Он не может отпустить свое прошлое, тогда как Джисон сделал это уже давно. Как бы Минхо ни старался, он никогда больше не взрастит в Джисоне новую ненависть к себе. По приходу домой Хан падает лицом в подушку. Она все еще хранит запах Минхо. Слез нет, только разъедающее чувство пустоты. Смогут ли они еще когда-нибудь уснуть, деля одну подушку с одеялом? Нет. Минхо сказал, что все кончено. Но Джисон не может так просто отказаться от всего, что между ними было. Он действительно влюбился. В настоящего Минхо, а не в ту подделку, что прощалась с ним несколько минут назад. Хан искренне не понимал, зачем все губить, если вместе им было так хорошо? Он не мог смириться. Парень надеялся лишь на то, что Минхо и правда так будет лучше, раз он принял это решение. Для Джисона главное, чтобы он был счастлив, даже если ради этого придется пожертвовать своим собственным счастьем. Но что-то в глубине души подсказывало ему, что они не смогут друг без друга.