Голодные Игры. 1 том: Кто мы друг другу?...

Мы преодолеем всё, Не теряя себя и друг друга. Я знаю, мы преодолеем всё. Наша любовь сильнее всего, Это значит – мы преодолеем всё. POV Кайли. -Кайли! От неожиданности я роняю тарелку на пол, и она разбивается на мелкие кусочки. -Черт бы тебя побрал, Хоторн. – Шиплю я. Прим улыбается. Мы только что начали накрывать на стол: Прим вытащила запеченную утку, пойманную этим кретином вчера вечером, а мне оставалось поставить одну тарелку. Одну тарелку! Не мог попозже крикнуть? -Что случилось? – Спрашивает одноклассница Прим, по-моему, Кейт. -Да кто ж его знает. – Я сгребаю осколки в одну кучу. -Сходи к нему, а я всё уберу. -Прим, ты и так столько всего приготовила. А Гейл может и подождать. -Любовь ждать не может. Он же так настойчиво тебя звал. Я закатываю глаза. Несмотря на хорошее поведение Хоторна, для меня всё равно смешно слышать в одном предложении «любовь» и «Гейл». Эти два слова полностью противоречат друг другу. Собрав осколки и выбросив их в мусорное ведро, я, наконец, собираюсь идти к нему, как снова слышу: -Кайли, быстрее! Да что же там такое? Прим и Кейт испугано косятся на меня. Я со всех ног бегу в комнату. -Что случилось? После освещенной кухни, глаза не сразу привыкают к темноте, поэтому, я врезаюсь в свой собственный стул. Гейл сидит почти вплотную к экрану. Да что тут происходит, черт возьми?! И тут я замечаю то, что так заинтересовало моего чудака. На экране показывают Рог Изобилия, вокруг которого просто кишат какие-то непонятные существа. Невозможно даже описать, на что эти твари похожи. Ну что тут скажешь, Капитолий – развитая цивилизация. Гореть бы ей в аду. Ну да ладно, создали и создали очередного монстра(как будто им мало жутких разукрашенных людей). И все бы ничего, если бы на крыше не находились наши друзья. Что еще больше удивляет, так это то, что в компании Китнисс и Пита, я замечаю своего знакомого- профи. Пит, из-за раненной ноги, не может взобраться на Рог без посторонней помощи, чем сейчас и занимается Китнисс. Когда они оказываются на крыше, я обращаю внимание на Катона. Тот лежит пластом и корчится в судорогах, его лицо, руки и живот покрыты кровью. По его лицу я не могу разобрать, чья это кровь, его собственная или его очередной жертвы? Китнисс вскрикивает, отчего я снова поворачиваюсь к ним. Пита схватил переродок и со всей своей силы тянет его вниз. Я понимаю, что я кричу только тогда, когда Гейл берет меня за руку. Зажав рот свободной рукой, я снова поворачиваюсь к экрану в страхе, что увижу там своего уже мертвого солнечного мальчика. Но к моей радости, Пит убивает переродка ножом и возвращается на крышу. Мы с Хоторном переглядываемся: неужели они наконец в безопасности? Но не тут-то было. Я вижу, как Катон вскакивает и приближается к нашим ничего не подозревающим друзьям. Мое тело всё сковывает. Я со всей силы хватаюсь за руку Гейла, ему наверняка дискомфортно, но он молчит. Видимо, тоже не до этого. Катон хватает Пита за горло и отходит к краю крыши. Китнисс натягивает тетиву, но это только вызывает смех у профи. Он прекрасно понимает, что Кит не выстрелит в него, ведь тогда Пит свалится вместе с ним к ужасным и голодным тварям. Чувствую, как по щекам текут слезы. Мой бедный солнечный мальчик! Что теперь будет? Как они выйдут из этого положения? Выхода нет! -Пит… - Я тихо произношу его имя, как какую-то молитву, и до боли зажмуриваю глаза. Он не может умереть вот так. Нет. Он должен выжить. Он должен вернуться домой, к семье, к друзьям, ко мне. Рука Хоторна сжимает мою еще сильнее. -Всё будет хорошо, малышка. Я уверен. Поднимаю глаза на парня, а он только подмигивает мне и отворачивается к экрану. Я тоже решаюсь посмотреть туда. Побледневший Пит всё еще в объятиях профи, а из раны, нанесенной переродком, хлещет кровь. Звери внизу смолкли в ожидании, что сейчас кто-то, наконец, свалится им на ужин. Китнисс держит натянутый лук, глаза полны отчаяния, но она всё еще ищет выход из этой, на мой взгляд, безвыходной ситуации. Время Пита на исходе. Я вижу, как силы покидают моего солнечного мальчика. Он поднимает затуманенные глаза на свою единственную любовь, одновременно приподнимая руку к кисти Катона на своей шее. На коже профи остается кровавый крест. Мы с Гейлом успеваем лишь недоуменно посмотреть друг на друга, когда раздается свист от выпущенной стрелы Китнисс. Мой знакомый голубоглазый профи пошатывается и с гулом падает вниз, к жаждущим человеческой крови переродкам. Пита от падения спасает лишь Китнисс, успевшая вовремя схватить его за руку. Они падают на крышу. А выстрела пушки всё нет. Камеру плавно переводят к подножию Рога Изобилия, чтобы зрители налюбовались этой «красотой» сполна. Катон с одним ножом в руке сражается с целой стаей переродков. Отважный поступок, но бесполезный. Их слишком много. Один из волков хватает его за руку, отрывая одежду вместе с куском кожи. Профи кричит и пятится к хвосту Рога, чтобы вновь взобраться на крышу. Но этот маневр у него не проходит, другой переродок со спины наскакивает на него, и тот теряет свое единственное оружие. Оказавшись прижатым к земле, Катон теряет все шансы на спасение. Твари окружают его, и несколько хватаются за его руки и ноги. Сначала мне кажется, что вот сейчас они разорвут его на части, и наконец, прогремит пушечный выстрел. Но вокруг тишина. Кроме крика жертвы и воплей зверей ничего нет. Переродки тащат профи внутрь Рога. Я надеюсь, что на этом эфир прервется, но это зрелище продолжают снимать. Нам даже не показывают, что происходит с Питом и Китнисс. Одни переродки и кровь. Изредка мелькает лицо бедного Катона. Я, конечно, рада, что на его месте не оказались наши близкие, но всё же. Это ужасная смерть. Такой сильный соперник и прекрасный воин, как Катон, недостоин такой жуткой смерти. Почему распорядители не могут просто пристрелить его? Зачем обязательно нужно кого-то мучить? Я чувствую, как к горлу подступает тошнота, и меня начинает бить лихорадка. Хоторн тоже, видимо, замечает это. Он пытается выбраться из моей сильной хватки, но я с ужасом смотрю на него. Тогда он осторожно заставляет меня подняться с пола, и мы перемещаемся на диван, где сидели девочки, которые убежали в дом, к родителям. Я даже не помню, как оказываюсь на коленях у Гейла, а он только сильнее прижимает меня к себе. Ужас на экране продолжается. -Когда это закончится? Почему они просто не могут убить его? Я цепляюсь за ворот рубашки Хоторна. Он успокаивающе гладит меня по спине. -Это же финал. Разве могут они отказать себе в удовольствии, понаслаждаться смертью другого? Вся эта жуть тянется, по меньшей мере, около часа. Как будто вдруг вспомнив про нашу пару, на экране пару раз мелькают лица Пита и Китнисс, которые тоже жмутся другу к другу. Они хотя бы просто слышат звуки и не видят всего происходящего внутри Рога. Чего нельзя сказать о нас. На Арене постепенно рассветает. Это странно, ведь на самом деле ночь только начинается. Лицо Пита показывают в утреннем свете, и я ужасаюсь: он совсем бледный. Еще сильнее прижимаюсь к груди Гейла. Только я обрадовалась, что всё позади, как оказывается, что Пит снова на грани жизни и смерти. Только бы они успели выбраться с Арены до того, как он потеряет всю кровь. Китнисс заряжает последнюю стрелу в лук и перегибается через край Рога, пока напарник держит её за ноги. Нам показывают лицо Катона, полностью залитое своей собственной кровью. Он одними губами произносит какие-то слова, которые я не могу разобрать. -Убей. – Вдруг звучит голос над моим ухом, точно повторяя слово с губ профи. Я чувствую, как леденеет кровь в жилах. Голос Гейла холодный, я понимаю, что он просто повторил за Катоном, но отчего-то мне становится жутко. Кит прицеливается и отпускает тетиву. Стрела попадает точно в цель, и в эту же секунду раздается долгожданный выстрел из пушки. Мы немного выдыхаем воздух. Ну вот, наконец, всё это закончилось. Они победили. Они вернутся домой! Только почему распорядители молчат? -Почему так тихо? Почему ничего не происходит? Игры же закончились. Гейл точно читает мои мысли. Теперь, когда я услышала те же вопросы от него, я пугаюсь еще больше. Что-то тут не так. О Боже… Вдруг откуда-то доносится голос ведущего: -Внимание, внимание! Приветствую финалистов Семьдесят Четвертых Голодных Игр! Сообщаю вам, что правило, позволяющее двум трибутам из одного дистрикта победить, отменяется! Победитель может быть только один! Игры продолжаются, и пусть удача всегда будет на вашей стороне! Я вырываюсь из хватки Гейла и обессилено падаю на пол. -Нет. Нет! Они не могут так поступить! Нет! Слезы снова застилают мои глаза, и я корчусь на полу. Гейл пытается поднять меня и успокоить, но даже его голос сейчас звучит не так уверенно и непоколебимо, как обычно. Китнисс и Пит на экране смотрят прямо друг другу в глаза. Никто из них не начнет поединок первым. Пит слишком слаб, да и Китнисс не сможет в него выстрелить. Если они ничего не сделают, значит, этим снова займутся распорядители. Например, снова выпустят этих переродков. Наконец, Пит делает шаг к Китнисс, на ходу вытаскивая и подавая ей нож. Китнисс, неправильно трактуя его действия, направляет на него лук. Мой бедный солнечный мальчик отшвыривает нож в сторону, а сам встает под огонь от стрелы. -Давай. Сделай это. Ты должна. Китнисс мотает головой и кидает лук в сторону. Мы с Гейлом одновременно замираем. Только я продолжаю реветь, а он сидит с сосредоточенным выражением лица. Вдруг Китнисс достает небольшой мешочек и высыпает на ладонь пригоршню ягод. Отсыпает половину себе, а другую – Питу. Что это? Морник? Но откуда? Я думала, что она давно потеряла этот мешок в схватке с тварями. Слезы по моим щекам начинают течь еще сильнее. Никто не вернется? Нет, не на такой конец я рассчитывала. -На счет три? – Спрашивает Китнисс. Пит целует ее, и согласно кивает. -Нет… - Я поворачиваюсь на звук голоса. Лицо Гейла искажено болью. И она как будто отзывается в моем сердце. В этот момент я понимаю, что больше всего на Свете не хочу видеть его таким. Слезы всё еще текут по щекам, но я беру его лицо в свои ладони. Грустные серые глаза поворачиваются ко мне. Провожу рукой по его щеке. -Всё будет хорошо. Помнишь, ты всегда мне это говорил? Теперь моя очередь сказать это тебе, хоть один раз. Гейл улыбается, через силу и боль. Но я уже благодарна ему за эту улыбку. Тяну его на себя, и он поддается, крепко обнимая меня, закрывает глаза, и по его щеке скатывается одинокая слеза. Все еще держа его лицо, я легко целую его сначала в щеку, вытирая слезу, а потом в побледневшие губы. Руки парня еще сильнее обхватывают меня, он утыкается лицом мне в шею, таким образом отворачиваясь от зрелища на экране. Я же снова поворачиваюсь. Что бы ни случилось сейчас, мы пройдем через это, преодолеем это вместе. -Три! – Объявляет Китнисс и подносит ядовитые ягоды к губам. -Стойте! Стойте! – Вдруг разносится по всей Арене голос Клавдия Темплсмита. – Леди и джентльмены! Рад представить вам победителей Семьдесят Четвертых Голодных Игр – Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Да здравствуют трибуты Дисктрикта12!