Мой лучший враг

      После получения валентинки я чувствовал себя странно и даже немного смущённо. Мне стало интересно, кто именно ее мог отправить, поэтому я спрашиваю у Лиама и Майи, не отправляли ли они эту валентинку, однако ответ последовал отрицательный. Неужели это все же оказался Луи? Зачем он отправил мне валентинку? Это так бесит… значит, сообщения мои он игнорировал, при встрече вежливо послал, а сейчас отправляет валентинку? Я его действительно прибью. Тяжко выдохнув, я завалился на кровать и прикрыл глаза. Если это всё-таки не он, то я окажусь в весьма неловкой ситуации. Не хочу испытывать что-то подобное. Да и общаться с ним у меня уже нет желания. Он ясно мне дал понять, чтобы я держался от него подальше.       Итак, февраль подошёл к концу. Я не смог ему ничего написать, не видел в этом смысла. Ну напишу ему, и что? Он будет снова меня игнорировать. Или же это могло оказаться очередным издевательством с его стороны, а я… я больше не хочу так страдать. Я больше не выдержу.       Наступил март, погода вновь не радовала. На деревьях постепенно появлялись почки, дожди возобновились, а с ними и грозы. У нас было пару дней выходных, Лиам и Майя уехали к родителям девушки, а я остался один. Но я привык, если честно. Одиночество меня совсем не пугает, я умею проводить время наедине с собой. Посмотрю сериал, сделаю домашку, а потом прогуляюсь по парку, который здесь поблизости. Профессор Рено задал написать эссе на тему: «Возрождение в Англии. Литературная деятельность Т.Мора», так что один из выходных дней я точно потрачу на это.       Суббота пролетела незаметно благодаря эссе и прочим небольшим заданиям, а вот воскресенье шло как назло медленно. Проснулся я рано (закон подлости в выходные дни), поэтому впереди было много времени. Я уже по пятому кругу смотрел «Доктор Хаус» и, устав от ничего не делания, решил осуществить свой план по прогулке.       Парк был недалеко, минут десять ходьбы от общежития. Одевшись и взяв наушники, я вышел из своей комнаты, закрывая её на один-единственный замок, который, на самом деле, доверия особо не внушал, но тут у всех такие. Пройдя мимо продуктового и кофейни, я оказался возле автомобильной дороги, которую перешёл на зелёный свет светофора. И вот я в парке. Другие студенты тоже тут отдыхали, видимо, у многих та же проблема, что и у меня. Я присел на пустую скамейку, так как трава ещё была холодной и сырой из-за плохой погоды, и достал свой телефон. Не знаю для чего, я просто проверил новости в ленте, но там ничего нового, да и сообщений никаких не поступало, поэтому я просто сделал музыку погромче и вновь убрал его в карман, наблюдая за происходящим вокруг себя. Погрузившись в свои мысли, я закрыл глаза. Через несколько песен, когда одна сменяла другую, я услышал какой-то шум через наушники. Открыв глаза, я не заметил ничего необычного. Рядом никого не было, другие студенты куда-то разошлись. Внезапно, с неба начали падать крупные капли, и тогда я понял, что за шум это был. Гром.       Вот она, чудесная весна, с её свежестью, теплом, цветами и… грозами.       Меня словно цепями сковали. Я сидел на этой скамейке, не в силах пошевелиться, будто если я сижу тихо, меня не заметит дождь и, самое главное, два его верных спутника в виде молнии и грома.       Вспышка молнии с оглушающим треском появилась в небе, и я обнял свои колени, понимая, что мне негде спрятаться. Меня застали врасплох. Уже слишком поздно бежать. Рано или поздно это бы случилось, не мог же я вечно убегать. Тихие всхлипы срывались с моих губ, а неприятные воспоминания заполнили мои мысли. — Гарри! — кто-то окликнул меня, и я поднял голову в надежде увидеть Лиама.       Но передо мной никого не было. — Э… — я начал захлёбываться в своих слезах, произнося что-то невнятное. — Гарри! — теперь я слышал это громче и отчётливее.       Моих рук кто-то коснулся, и я открыл глаза. Передо мной на корточках сидел Луи. Весь мокрый, наверняка и я тоже. Он мягко сжимал мои руки, которыми я обнимал коленки, и смотрел мне в глаза. — Пойдём, ты весь промок, — он поднялся и потянул меня за собой, а я был не в силах сопротивляться.       Он довёл меня до своей комнаты, кажется. Я даже не заметил, как это произошло. Оказавшись в тепле и сухости, я пришёл в себя. — Луи? — сказать, что я был в шоке — это ничего не сказать. — Что ты там забыл посреди грозы? — настойчиво спросил он, спокойно проигнорировав мой вопрос. — Я случайно.       Конечно, я случайно. Было бы тупо специально прийти туда специально только ради того, чтобы посидеть и промокнуть во время грозы. — Гарри, что случилось? — он взял моё лицо руками и заглянул в глаза. Снова этот взгляд. — Что случилось? — переспросил я, — А может ты мне скажешь, что случилось?! — Пожалуйста, прости меня, прошу тебя, — Луи опустил глаза, словно бы стыдясь самого себя, и обнял, сгребая всего меня в охапку. — Я был напуган, и не хотел пугать тебя. Хотел защитить.  — Защитить? От чего? — я всё ещё не понимал. — От себя, — он вздохнул и отпустил меня, присев рядом. — Ты не представляешь как я себя чувствовал, когда понял, что ты — это ты. Да, звучит тупо, — он усмехнулся, — но это так. Я же типа ненавижу театр и всех вас, — он поднял руки и сделал жест кавычек, закатив глаза, — но не тебя, Хазза. Тебя я обожаю, Боже. — Ч-что?..       Но Луи не ответил. Он лишь приблизился и, закрыв глаза, накрыл мои губы своими. Невесомое касание, лёгкое, но такое нежное и заботливое. За окном снова сверкнула молния и за ней, как полагается, последовал раскат грома. Я невольно дёрнулся и перевёл взгляд на черное небо, что виднелось из комнаты. Шатен заметил это и, встав со своей кровати, закрыл шторы. — Так лучше? — я кивнул в ответ, и Луи вновь сел рядом.       Он взбил подушку и облокотился на неё, хватая меня за руку и притягивая к себе. Теперь я оказался в полулежачем положении и в его объятиях. Не знаю, готов ли я простить его сейчас, но мне определённо спокойнее в его присутствии. — А, — мой голос охрип от плача, так что я прочистил горло прежде чем продолжить, — а где твой сосед? — Шатается где-то, — Луи пожал плечами, что я отчётливо почувствовал своей головой. Он напрягся и перевернул меня так, что я оказался поверх него, и принялся меня рассматривать. — Я всегда считал тебя симпатичным, но не более. Потому что был уверен, что Мой Гарри красивее всех, так что мне нельзя смотреть на других… А это и был ты. И ведь я не ошибся