Журналист

      Ракитин кутался в плед, пытаясь спрятаться от солнца, игравшего на лице — и от рук, которым явно нравилось играться с его чёлкой и перекидывать из стороны в сторону, щекоча при всём это переносицу.       — Игорь… — тихий голос лился мёдом по ушам и сонному сознанию, — Вставай, уже утро, Игорь…       Пчёлкина едва ли не мурлыкала, тонкими пальчиками аккуратно перебирая отросшую чёлку мужчины и периодически пытаясь стянуть плюшевый плед, в который Игорь пытался спрятаться от внешнего воздействия. Сказать, что такое пробуждение его не радовало — солгать. А лгать Игорь не любил, поэтому с неохотой открыл глаза и с прищуром посмотрел на нарушительницу покоя.       Девушка сидела перед диваном на стуле и тепло улыбалась, довольная тем, что смогла разбудить журналиста. На вид она была отдохнувшей, с хвостиком на затылке и в застиранной серой футболке с булавками на одном из рукавов. Профдеформация подкинула мысль о сглазе, но Ракитин был готов в любой момент уснуть опять, поэтому откинул глупую мысль подальше.       — Давай, вставай. Я сварила кофе. Это быстро поднимет тебя на ноги, — она окончательно откинула чёлку с лица Игоря и встала, бодро уходя в сторону кухни.       Кофе, разумеется, поднимет на ноги. Особенно свежий, только что сваренный и когда за ним даже не нужно идти до ближайшей кофейни или заезжать по пути на работу. Но восьмичасовая дорога свалила мужчину с ног. Он уснул сразу, как они доехали до квартиры Пчёлкиной ближе к четырём часам утра, когда солнце уже начинало подниматься из-за горизонта. Стоило упасть на диван — и Ракитин потерял связь с миром, что Юле пришлось даже искать плед, дабы укрыть мужчину, и подсовывать подушку под щёку. По ощущениям, он не двигался всю ночь — а всё на той же щеке точно следы от ткани наволочки. Кости ломило.       Тяжело вздохнув, мужчина поднялся с дивана и даже не убился об рядом стоящий стул, чудом не запутавшись в пледе. Падения он бы точно не пережил. Потянувшись до приятного хруста в позвоночнике и сразу разлившегося тепла от шеи к копчику вниз, Ракитин довольно промычал и зажмурился до белых вспышек на внутренней стороне век. Передёрнув плечами, журналист провёл ладонью по ноющему лицу и цыкнул языком — пальцы уже царапались о щетину. Игорь только задумался о том, а взял ли с собой бритву, как красная голова показалась с арки кухни и предупредительно покашляла, одним взглядом обещая мучительную смерть если он не дотащит своё тело до кухни и стремительно остывающего кофе.       Найдя опору для плеча — и подпорку чтобы удержать тело в вертикальном положении, — в виде дверного косяка, Игорь обхватил левой рукой правую чуть выше локтя, а в правую взял любезно протянутую дымящуюся чашку. Сделав глоток, мужчина сощурился и пробежался взглядом по кухне, цепляясь за часы.       — Ого, уже одиннадцать, — Ракитин подавил желание зевнуть и принялся за кофе.       — Да, ты довольно долго спал. Дорога вымотала, да? — Юля сидела на столе, скрестив ноги, и пальцами обнимала стеклянную пузатую кружку с зелёным чаем.       — Угум, — тот промычал в чашку и вопросительно вскинул бровь, — А ты когда вскочила?       — Часов в восемь, наверное.       — Сон для слабаков?       — У меня были дела с утра. Закончить монтаж. Ты сразу уснул, а я бы шумела, поэтому пришлось встать пораньше и закончить, — Пчёлкина улыбнулась и отставила кружку с чаем, расправляя узкие плечи, — Сегодня к Серёже поедешь?       — Да, нет смысла время терять, — Игорь повторил жест девушки и на столе в ряд стояли уже две кружки, — Нужно разобраться с этим поскорее. Сомневаюсь, что он с большой охотой расскажет мне что по чём. Придётся поработать. Всё же, мы много лет не виделись.       — А с учётом его паранойи… И Грома, — журналистка театрально закатила глаза, — Он тебе шею перегрызёт сразу, как почует подвох или опасность.       — Кто? — Игорь нахмурился, — То есть, у него телохранитель, который, чисто в теории, размажет меня по стенке, верно? И ты решила об этом сказать только сейчас?       — Ну, он не телохранитель. Он… мент. Игорь Гром, думаю, слышал о таком. И занимался делом Чумного Доктора. Ну, вышло так, что они с Серёжей хорошо общаются. Я поговорю с Игорем, но, Игорь, — девушка запнулась и оттянула щёку языком, — Теперь в вас все будут путаться. Так! Я поговорю с Громом, но, Игорь, он правда как цербер. Он… не послушает меня если Серёга будет против твоего присутствия в этой истории. Тут уж можешь рассчитывать только на свой язык и удачу.       Ракитин провёл ладонью по лицу и закусил щёку, на что получил комментарий «не делай так, я буквально вижу твой череп» и цокнул языком. Этого, признаться честно, мужчина не ожидал. Преграды на пути к быстрому решению дела росли на глазах.       Юля обмолвилась, что спустилась к машине и принесла дорожную сумку Игоря и скинула вещи в ванной, словно невзначай указывая на собственную челюсть — явно намекая, что пора воспользоваться бритвой. Игорь не стал спорить.

***

      Найти башню vmeste оказалось не так уж и сложно. Выйдя из машины, Ракитин присвистнул и поднял голову вверх, примерно представляя количество этажей и как долго он будет лететь если Гром решит сдетонировать — Юля сказала, что он работает как граната с сорванной чекой, которая может взорваться в любой момент. Дёрнув головой, журналист откинул скверные мысли и уверенным шагом направился к зданию.       Ресепшен, контроль, документы, причина визита. Стандартная схема, отличается лишь тем, что вместо живого человека — голосовой помощник. Продолжительная поездка в лифте заставила нервишки расшататься. Ракитин действительно не знал с чего грамотно начать разговор. Прошло много лет, они даже не пытались контактировать. Помнит ли его Сергей вообще? Это с Юлей Игорь пересекался во время командировок друг друга и периодически списывался — в рабочих целях. Он даже не знал, что она в близком кругу Разумовского до недавних событий. И, как оказалось, Грома — грозы питерского жулья. Писк лифта заставил покинуть чертоги разума. Мужчина облизнул пересохшие губы и двинулся к стеклянным дверям.       — Сергей, к Вам посетитель, — механический женский голос донёсся за пару секунд до мягкого открытия дверей.       Разумовский вскинул голову к входу и встал, собираясь обойти стол, но замер, округлив глаза. Секундная заминка, не более. Доступное время на шок.       — …Игорь? — голос резанул по ушам и Разумовский нервно сглотнул. Помнит, оказывается.       — М, да? Да, это я. Привет, — журналист неловко поправил сумку на плече и перекинул вес с одной ноги на другую.       Сергей провёл в замешательстве около десятка секунд, которые показались Ракитину вечностью. Наконец, он отмер и проморгался, будто старый знакомый мог рассыпаться в пыль или был очередным подарком недосыпа. Обойдя стол, мужчина приблизился и ему пришлось слегка поднять голову — знакомый явно стал выше, раньше Сергею не приходилось задирать голову. Тот неуверенно протянул правую руку и Ракитин отреагировал незамедлительно.       — Что тебя привело сюда? Ты… Как?       — Долгая история, — Игорь отпустил руку Сергея и неловко улыбнулся, — В общем, по работе, — мужчина прочистил горло и чуть склонил голову, ощущая неудобство из-за превосходства в росте, — Давно не виделись, Серёж.       — Шутишь? Шесть лет прошло. И от тебя ни весточки! —Сергей улыбнулся на одну сторону и сделал шаг назад, обводя кабинет рукой, — Проходи, — Разумовский прошел к столу и принялся собирать документы, — Я потерял тебя сразу, как ты ушёл из Хроники. Закончил с журналистикой?       — Нет, просто сменил профиль.       — Больше не криминал? — Сергей оглянулся и опёрся поясницей об стол, наблюдая за знакомым.       — Больше не криминал, — уловив немой вопрос, Игорь засунул руки в карманы штанов и расправил плечи, — Мистика. Ну, знаешь… вурдалаки, НЛО, человек-пиявка. Всё в таком духе.       Сергей не сдержал смешок и чуть расслабился, улыбаясь.       — Я надеюсь, ты сейчас шутишь? Не мог уйти такой хороший криминальный журналист ради домовых и летающих тарелок в мистическую газетёнку.       Ракитин закусил щёку и чуть опустил голову, смотря на Разумовского из-под чёлки. Улыбка медленно сползла с его лица. Мужчина одёрнул себя и прокашлялся в кулак.       — Извини, это было бестактно с моей стороны…       — Нет, не извиняйся. Всё в норме, — Игорь поднял руки вверх, показывая, что всё действительно в порядке, — Это обычная реакция. Я привык. Могу тебя уверить, что в человека-пиявку, домового и НЛО я верю не больше твоего, но… В моей практике были действительно странные случае, логически которые объяснить просто невозможно.       — Что ты имеешь ввиду? — Сергей вопросительно выгнул бровь.       — Ну, например… — Ракитин прикинул в памяти несколько историй и тяжело выдохнул, — Например, что в пятидесятых Москву терроризировал вампир. Знаю как это звучит, знаю. Но когда мне в руки попало дело, которое было идентично тем убийствам — я сам не поверил. Пока не увидел фотографии с места преступления и не нашёл очевидца, который больше десяти лет просидел в психушке в отделе для особо буйных из-за страха, что он придёт за ним, — Игорь наблюдал за тем, как меняются эмоции Сергея с неверящих на озадаченные, — В семнадцатом году всё повторилось. Те же убийства. Жертва обескровлена, следов нет, улик нет, на камерах — тоже никого нет. А убийца есть. И шрам на его шее тоже есть. И убивал он с тридцать восьмого года, когда умер сам. Пережил три пули от того, кто спрятался в психушке, спрыгнул с пятого этажа и сбежал на десять лет. А потом оказался в моей квартире и всё, что меня тогда спасло — две пули в спину. Серебро победило, шутка вышла из-под контроля. Тело сожгли, — Ракитин перекрестил руки на груди и наклонил голову в бок, продолжая изучать Разумовского с прищуром, — Ну, или фотоаппарат, провоцирующий смерть. Плёночный. Был у военного журналиста, столько ужасов на него было снято, жуть. И все, кто попал на плёнку, которая позже была проявлена — умерли. Трое человек с разницей в две недели. На фотографиях — причина их смерти. Один со следом от петли — и правда повесился. Другая — с искажённым лицом. И да, умерла и её облили кислотой. Третья, с которой я успел поговорить пока та была жива — разбитое стекло. Думал, возможно, выпадет из окна. Нет, авария. Вылетела через разбитое лобовое стекло. Кстати, мой коллега чуть не перебил всю редакцию. Я в последний момент понял, что смерти можно избежать только если не проявить плёнку. Еле успел.       — Ты… — Сергей закусил губу и обхватил себя за плечи.       — Но тебе ведь не впервой слышать что-то подобное, верно? Сущность, живущая в фотоаппарате, предсказывающая и провоцирующая смерть… Знакомо, но немного другое, правда?       — Ясно, — Сергей тяжело выдохнул и повернулся к окну, криво усмехаясь, — Вот зачем ты приехал. Тоже в одержимость веришь? — Разумовский вернул взгляд на журналиста и Ракитина пробило мурашками. В голубых глазах плескалась боль.       — Узнать, насколько это правда и прекратить клевету. Или помочь, — Игорь приблизился к Сергею, — Если действительно что-то есть. Что-то, чего ты боишься. Я не приму тебя за душевнобольного — и ты знаешь это. С тем, с чем мне пришлось столкнуться на работе — меня давно за мягкие стены упечь должны.       — Игорь, — Разумовский выпрямился и вскинул серьёзный взгляд на Ракитина, сталкиваясь с серыми глазами, — Это не то, куда кому-то стоит лезть. Я сам разберусь. Это не то, из-за чего кто-то должен пострадать. Это исключительно мои проблемы, поэтому я…!       Сергей прикусил язык и округлил глаза, вглядываясь в резко сжавшийся зрачок журналиста. Игорь же был уверен, что его не подвело зрение. Он видел.       — Серый, Юлька про какого журналиста сказала, подъехать долж… — майор снял кепку и непонимающие уставился на двух мужчин, находящихся до интимного близко и сверлящих друг друга взглядами, — Я не вовремя?       Мгновение и Разумовский резко смотрит влево, на вошедшего человека и слишком громко спрашивает:       — И-Игорь?! — мужчина нервно облизнул губы и заправил прядь волос за ухо, — А, нет, ты как раз вовремя. Это… — Разумовский указал на отвисшего и сделавшего шаг назад журналиста, — Это мой старый знакомый по ВУЗу, Игорь Ракитин, журналист. Игорь, это… — Сергей на мгновение завис, — Игорь… Майор полиции, Игорь Гром. Воу, с этим больше проблем, чем я думал…       Мужчина перевёл взгляд на полицейского, который, очевидно, уже был готов его сожрать и сдержанно кивнул, получая такой же кивок в ответ. Мужчина определённо не умеет контролировать гнев: губы поджаты, пальцы побелели от напряжения, а на лбу вздулась вена. Ракитину лучше побыстрее собрать свои кости и всё ещё целые зубы и рвать когти, если он не хочет из кабинета Разумовского отправиться в реанимацию.       — А, ну, — Гром недовольно дёрнул губой и кивнул, перебирая пальцами, — Юля скоро подъедет. Наверное, за тобой? — майор сверлил в журналисте отверстие.       — Да, вероятно, — Игорь кивнул и запустил руку в карман кофты, скорее по инерции сжимая в кулак диктофон, как трель звонка заставила его вздрогнуть и переключиться на телефон. На дисплее светился номер, подписанный «Пчёлкина Питер». Как никогда вовремя. Повернув телефон к Разумовскому, который сразу кивнул, мужчина поправил сумку, — Мне пора.       — Хорошо. Возьми у Юли мой номер, спишемся, — Сергей улыбнулся и махнул рукой на прощание едва ли не пулей выскочившего из кабинета журналиста.       — Журналист? Ты уверен, что я вам не помешал?       — Игорь…— мужчина тяжело выдохнул и прижал ладонь ко лбу, — Что ты чувствуешь, когда обсуждаешь тревожную тему с человеком, которого не видел более пяти лет?       — Как минимум не стою с ним на расстоянии, когда один наклон головы может сменить вашу ориентацию, — Гром завалился на диван и закинул ногу на ногу, выгибая бровь в вопросе, — Тем более с тем, кого не видел столько лет.       — Игорь! — Сергей отправил в полицейского ручку и покраснел кончиками ушей, — О чём ты только думаешь!

***

      Ракитин мог поспорить — выскочит ли сердце. Лифт ехал слишком медленно, мужчина был готов выйти в шахту. И дело далеко не в том, что его только что взглядом пытался убить цепной пёс Разумовского и не то, в каком положении тот их застал — это чистая случайность. Мужчину пугало непосредственно то, что он увидел. На мгновение вспомнилась нехорошая квартира. Лучше бы это был домовой, ей богу.       Игорь подошёл слишком близко, он это понял почти сразу, но стоило Сергею посмотреть на него — как ноги пригвоздило к полу. От ужаса. В голубой радужке всего на мгновение промелькнуло золото, а зрачок дёрнулся и лишь на короткий миг стал узким, но представшая картина заставила кровь в венах остыть. Ракитин на грешную душу вспомнил Око Саурона. Его пробило точно так же, как маленького глупого хоббита, решившего поиграть с кольцом. Эти глаза — это существо — точно дали понять, что шаг ближе и Игорь труп. В ушах стоял не только собственный пульс, но и шум перьев, скрывающий под собой птичий крик. Ворону. Это длилось одно мгновение, не более, но Разумовский это заметил и понял, что то, что в нём сидит, уже показало Ракитину его место. Дальше же мужчины сверлили друг друга взглядами, возможно, ища поддержку и искру того, что коллективно не сошли с ума. Объявившемуся Грому стоит сказать спасибо — они могли бы долго так простоять, Игорь уверен.       Юля обладала потрясающей способностью — вовремя звонить. Даже сейчас журналист смог сбежать исключительно из-за её звонка. Девушка ждала внизу, возле его машины и нервно топала ножкой в светлом кеде. Заметив приближающегося Ракитина, Пчёлкина улыбнулась, но улыбка сразу слетела с её губ.       — Что случилось, Игорь? — она обеспокоенно заломила брови и коснулась плеча, заставляя Игоря опустить на неё взгляд, — Ты белее стенки… Выглядишь так, будто Гром успел приставить дуло к твоему виску.       — Почти.       — Что?       — Юль, — Игорь заглянул в карие глаза девушки и сглотнул, — Я видел.       Рука Юлии соскользнула с ткани кофты и безвольно повисла вдоль тела.