Журналист

      Воздух обжигал лёгкие. В ушах шумел пульс, а в глазах темнело. Конечности казались ватными, а единственной опорой была обшарпанная кирпичная стена. Игорь уверен, что весь в пыли, саже и обсыпавшейся штукатурке. Плечо ныло, возможно, во время падения он вывихнул плечо. От долгого бега тело ломило, а неработающая в плечевом суставе рука лишь мешала передвижению.       Пытаясь откашляться от пыли и сухости в горле, мужчина сполз по стене на пыльный, покрытый крошкой бетонный пол и откинул голову назад, встречаясь с кирпичом затылком и вызывая опадение штукатурки с волос. Светлая пыль неприятно осела на острых скулах и покрыла ресницы. Игорь аккуратно сжал левое плечо и закусил губу, сдерживая болезненный стон. Сделав глубокий вдох и задержав дыхание, мужчина аккуратно отстранился от стены левой лопаткой и осторожно стянул плотную ткань мантии, оголяя плечо, более не скрытое тканью. Шов безрукавки скрывал начало синяка, который, очевидно, тянется от самой шеи, уходя по плечу и вниз — по предплечью. Бледная кожа окрасилась в грязно-фиолетовый, местами красный и коричневый цвета. Дрожащими пальцами коснувшись плеча со стороны спины, Игорь к своему ужасу ощутил на подушечках влагу. Взглянув на пальцы, тот сглотнул — кровь. Очевидно, он рассёк лопатку когда пытался скрыться от пуль в стенах подвала заброшенного склада. Мантия всё время норовила свалиться с плеч, поэтому ткань цела.       Боль от выбитого плеча, а ранее и раненого, настигла Ракитина несколько минут назад, когда он свалился в нижнее помещение подвала через провалившийся пол и чудом не свернул шею о куски бетона. Хочешь жить — умей вертеться. Сейчас же Игорь не знал куда забежал. Тело ломило, а туннель, в который он забежал в надежде скрыться, не был помечен на картах. Очевидно, был ещё более старый чертёж планировки здания. У Игоря в целом было не очень много времени на то, чтобы изучить планировку.       Пока голова была забита ситуацией с Разумовским, Юля же вляпалась в очередное дело и попросила Ракитина ей помочь — как никак, он тоже журналист, работал с криминалом, авторитетами и прочей шушерой, которая запуталась в годах и не осознаёт, что девяностые почили. Пчёлкина нарыла информацию о том, что по кабакам гуляет новый синтетический наркотик. Только услышав это, Ракитин должен был отказаться. Должен был.

***

Восемь часов назад.

      — Игорь, я тебя умоляю! — девушка сложила ладони у груди и мелко потряхивала ими, давя на жалость своими большими глазами, — Я могу рассчитывать только на тебя!       — Это опасно, я против, — Ракитин перекрестил руки на груди и закинул ногу на ногу, хмуро осматривая девушку.       — Они все меня уже знают! А тебя нет! — не унималась Пчёлкина, — Ты прикинь как они офигеют, если мы быстро их хлопнем! Ты же журналист! Ты пролезешь к ним, всё узнаешь, а Игорь с Димкой — хлопнут их на месте! Ну, Игорёк, давай. Отличный план.       — Ужас план, — Ракитин вскинул брови и выразительно посмотрел на Грома, указывая ладонью на Юлю, — У тебя вообще вопросов нет?       — А должны быть? — Гром подпёр голову кулаком, — План отличный. Я согласен.       — Угараешь? Отличный? То есть, тебя вообще ничего не смущает?       — Слушай, журналист, — от фразы тянуло пренебрежением, майор хмуро уставился на мужчину, — Если я их так хлопну — их потом не расколоть. А если выведать информацию и накрыть вместе с ними и лабораторию — минус очередная синтетическая дрянь. Ты так за свою голову печёшься?       — Если бы пёкся — вообще сюда не сунулся, — Игорь прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.       — Ну, Игорёк, — девушка подсела рядом и уложила ладони на чужое узкое бедро, чуть подаваясь на мужчину и заглядывая в серые глаза, скрытые пальцами, — Только представь… Посидишь в баре, цыпочку подцепишь — уверена, у тебя проблем с этим нет… — Ракитин убрал ладонь с лица и вопросительно выгнул бровь, на что Пчёлкина заискивающе улыбнулась, — И… ну, предложишь ей коктейльчик, перекинешься парой слов с барменом — дальше, спросишь, есть ли что поинтереснее в меню… И вуаля! — она улыбнулась шире, — Тебе уже вынесут что-нибудь запрещённое… Ну, не мне тебя учить информацию добывать, верно?       — Ну и, дальше что? — Игорь скрестил руки на груди, поджимая губы, — Спрошу, а он или наркотики мне выкатит, или охранника. Дальше что?       — А вот дальше тебя точно заметят. Дрыщ, — Гром поднял ладони вверх, — Объективно, кожа да кости, без обид. Прилизанный, смазливый, на нарика смахиваешь, — Ракитин выгнул бровь, мол, «чего?», а Юля прыснула в кулак, — Дальше тебя заметят. И всё.       — Вот, да. Заметят и ты должен будешь спросить что, где, кто-о… Ну, поставляет, занимается разработкой. Я поработаю над твоим… имиджем. Сойдёшь за богатенького сучонка, тебе на слово поверят. Ну, может даже узнаешь где лаборатория с первого раза.       — Я это как комплимент сейчас должен воспринять или как? И давно ты считаешь меня наркоманом? Как ты вообще дошёл до того, чтобы определять их на глаз?       — Ты себя видел? Поработай в полиции — научишься.       — Во что-что, а с полицией у меня проблем нет! И за нарика меня там не принимали.       — Смотри чтобы за жмурика не приняли, от остального и отмазаться можно…       — У тебя какие-то проблемы? — Игорь подался вперёд и на диване его удержали только неожиданно сильные ладони девушки.       — Мальчики! Кончайте зубоскалить, — Юля грозно глянула на Грома и дёрнула головой в сторону кухни, поднимаясь с дивана и оставляя начавшего закипать Ракитина с дёргающимся глазом. Протолкнув Грома поглубже в кухню, Пчёлкина зашипела, — Чего ты к нему привязался?! Отцепись уже…       — Ничего я к нему не привязывался!.. — Игорь понизил голос, — Мутный он, вот и всё. А ты ему веришь!       — Может потому, что я его не первый год знаю? Может потому, что его Серый знает? Не задумывался, нет? Гром, включай котелок хоть иногда! — Юля оглянулась на дверь кухни и нахмурилась, возвращая взгляд на майора, — Он — наша единственная надежда, если ты не забыл. И не только чтобы хлопнуть химиков! Но и с Серёжей.       — Не начинай… —мужчина отвернулся.       — Нет, буду! — журналистка лёгкой пощёчиной заставила того посмотреть на неё и выставила указательный палец, — Буду, и ты это знаешь. Игорь единственный, кто может нам помочь. Как бы ты не открещивался, но с Серым реально что-то не так, а Гоша уже это видел. Он белый как стенка тогда от вас вышел, сильно сомневаюсь, что твоя небритая рожа его напугала, — Пчёлкина облизнула губы и опустила руку с выставленным пальцем, — Прекрати его дёргать, он и так… В тяжелой ситуации. Я вообще не имею права его запрягать своим расследованием, но без чужой пары ушей я не справлюсь. И вам придётся прекратить грызть друг другу глотки и начать работать в команде, ты меня понял? Ему нужны связи в полиции здесь. И срочно. Рома не может ему из Москвы помочь.       — Почему бы ему не отчалить назад в Москву, к своим делам, а мы и сами справимся? — Гром нахмурился, но резко втянул воздух носом и закатил глаза — Юлька с размаху наступила ему на ногу, так как к дверному косяку привалился Ракитин.       — Игорёк, что ты решил? — девушка натянуто улыбнулась и медленно убрала ногу с ноги майора.       — Ладно, я согласен, — мужчина выдохнул и расслабил плечи, но резко вскинул руку в сторону журналистки, когда та счастливо улыбнулась, — Должна будешь.       — Конечно-конечно! Пойдём, нужно тебя в человека превратить, — Юля упёрла ладони в грудь Ракитина и вытолкала с кухни, обошла и схватила за руку, утащив в спальню под недовольное «да и так нормально!»

***

      Игорю было некомфортно. Он никогда клубы не любил, старался держаться подальше, а в нынешнем образе и вовсе хотел запереться в ванной и нервно постукивать пальцами. Он журналист и не должен привлекать много внимания, а ему только фонаря на голову не хватает — или же таблички с чем-то вроде «накурите». Образ «богатенький сучонок-торчок» заставлял неприятно передёргивать плечами, а горло безрукавки периодически казалось слишком плотным и мешающим дышать. Сама ткань, кажется, сдавливала узкую грудную клетку, а мантия из плотной тёплой ткани давила на плечи непосильным грузом.       Игорь не мог похвастаться мускулистыми руками или хорошо развитой и крупной спиной, поэтому натянул мантию покрепче и перекрестил руки на груди, запахиваясь и скрывая тело по колени, пристально выглядывая из-под чёлки и пытаясь выцепить в толпе пьяных тел хоть кого-то подозрительного. Чёрные узкие очки на нос — и Юля сможет гордо переименовывать контакт в «Игорь 007». Было принято решение сначала попытаться найти кого-нибудь визуально, а когда на него начнут коситься — пройти к бару и там начать заговаривать зубы. Двух зайцев. Он может найти необходимых людей ещё во время диагностики и отправить Юле их список — с номером и описанием, чтобы когда к нему подошли на баре — отправить цифру. Так девушка сразу поймёт как выглядят люди и передаст информацию отряду, который под видом гражданских патрулирует улицу и ждут в машинах — на случай, если Ракитину так повезёт и он из бара сразу уедет в лабораторию. Жучок — дело хорошее, но прямая слежка никогда не подводила.       В целом, всё шло по плану. Ровно до того момента, как Игорь подошёл к бару. Около десятка минут он изучал людей в помещении и отправил Пчёлкиной несколько цифр с кратким описанием по типу «высокий, светлый плащ», или «усы, рыжий». И если в зале к нему вопросов не было — с барменом возникла проблема сразу.       По ту сторону стойки его ждали выразительные голубые глаза и приятная улыбка в обрамлении выкрашенных в красный губ. Она точно знала, что он здесь не просто выпить. Блондинка следила за ним сразу, как Игорь зашёл в клуб. Девушка работает на баре и уже десять раз могла успеть дать ориентировку на мрачного типа. Ракитин сглотнул, отчего острый кадык заходил ходуном.       — Привет, красавчик, — девушка упёрла руки в столешницу и подалась вперёд, заглядывая в серые глаза, — Я уже думала, что ты не подойдёшь… Ищешь кого-то? Или… что-то?       Игорь дёрнул бровями и закусил щёки изнутри. Время играть. Ухмыльнувшись на одну сторону, он упёр локти в стол и повторил жест бармена, из-за чего расстояния между ними практически не осталось:       — Верно, ищу. Хорошую возможность расслабиться. Если ты понимаешь о чём я.       Блондинка улыбнулась шире и медленно кивнула, рассматривая Ракитина.       — По тебе видно, сладкий. Мордашка, конечно, смазливая, но даже твоя прекрасная улыбка не сможет скрыть от намётанного глаза факт употребления…       — Нравится моя улыбка? — Игорь был готов поспорить, что у самой по грамму кокаина в каждом глазу, но прикусил язык.       — Не представляешь как, — девушка подалась назад и слегка оттянула рубашку на груди, — Посильнее или послабее? М-м, или, марочку? Или косячок?       — Я слышал, кое-что новенькое завезли…       — О, да ты ценитель, — блондинка рукой взъерошила свои кудри и метнула взгляд куда-то за Игоря, немного левее. Знак. Неплохо. Значит, к нему скоро подойдут.       Бармен скрылась в подсобном помещении и журналист тяжело выдохнул, ощущая чужой липкий взгляд на спине. «Номер три» — пронеслось в голове. Второй стол от угла по левой стене, примерно в десяти метрах от Ракитина. Подойдут сейчас или когда она принесёт? На баре нет даже сменщика, значит, наркотик рядом, вероятно, сразу за дверью служебного помещения. На поход должно уйти не больше минуты, но, если верить часам, девушки уже нет больше трёх. Что-то случилось? Докладывает? Игорь потянулся рукой в карман, как до его плеча дотронулись. Мужчина вздрогнул и оглянулся.       — Да? — «Три».       — Молодой человек, прошу прощения. Можно составить Вам компанию? — высокий, крепко сложенный, в непримечательной одежде. Очевидно удобной для бега. Куртка топорщится под левой рукой. Кобура? Игорь сглотнул.       — А-а… Да, можно, — Ракитин повернулся боком, держа в поле зрения и нового знакомого, и дверь подсобного помещения, — Могу чем-то помочь?       — О, что Вы… Это я могу Вам помочь, — мужчина улыбнулся, — Три минуты, верно?       — Что, простите?..       — Девушка ушла больше трёх минут назад. Вы понимаете о чём я. Не хочу вас разочаровывать, но в данный момент здесь нет того, что Вы ищите.       — …Какая жалость… — Игорь закусил щёку изнутри и чуть опустил нижнюю губу, опуская взгляд в столешницу.       — Но это можно решить. Если Вам нужно только это, без веселья в баре, я могу доставить Вас туда, где можно взять.       Игорь метнул взгляд на мужчину и улыбнулся.       — Даже так? А не боитесь?       — Ну, вы же не журналист?       Ах ты сука.

***

      Игорь только прошёл на склад, который, как они и предполагали, был лабораторией, как по ящику рядом мазнул красный лазер и мужчина дёрнулся в сторону, избегая пули. Секундное замешательство и Ракитин видит исказившееся гневом лицо человека, решившего учтиво помочь достать наркотик. Он всё понял. Подошва кроссовок неприятно стёрлась об бетонный пол и Игорь рванул наутёк, вглубь здания.       Он видел чертежи, изучил возможные места для того, чтобы спрятаться во время штурма — или для лаборатории, которую необходимо по возможности обходить. Восточное крыло опасно, там, вероятнее всего, и проходит создание, а значит, там много охраны. Свистящие рядом пули и оглушительные хлопки совсем не помогают рациональному мышлению. Спасибо, что Ромка уже давно обучил его одному приёму — во время погони бежать нужно зигзагами, по возможности прятаться за вещи. Так сложнее прицелиться и меньше риск попасть под прямой напор.       Счесав пальцы о бетон, Игорь припустил по лестнице вниз, спускаясь в подвальное помещение. Там меньше всего света, больше тёмных углов, а с учётом выбора цвета одежды — в очередной подворотне его не заметят. Осталось только удрать как можно дальше и по пути не напороться на железный штырь из стены. «Было бы хоть что-то видно!»       Шум погони за спиной удалялся, но Ракитин не рисковал останавливаться. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а горло обдирало огнём из-за бега. Игорь допустил ошибку — несясь со всех ног по полуразрушенному подвалу без освещения. Нога зацепилась за торчащий железный прут и мужчина свалился в пробоину в полу.       Боль прошибла всё тело. Воздух вырвался из лёгких и Игорю стоило титанических усилий заставить раскрыться лёгочные мешки вновь, буквально всасывая спёртый воздух. В спину до темноты в глазах больно упирались куски бетона, а левое плечо мужчина вовсе не чувствовал. Шум сверху заставил журналиста с трудом вскочить на ноги и сорваться с места в непроглядную тьму, изредка разрываемую лишь лучами света от редких ламп на цоколе, пробивающимися через дыры в потолке — полу подвала — подподвального помещения. Скрывшись в одном из закутков в тоннеле, Игорь откинулся на стену и принялся медленно сползать вниз, рискнув взглянуть на онемевшее плечо.

***

      Спина была мокрой от крови. Ракитин уже понял, что ошибся в своём утверждении о том, что его оцарапала шальная пуля. В него или основательно попали, или он разорвал мышцы. Двигать больно даже правой рукой, а чтобы коснуться так далеко — нужно надавить на левое плечо, а это вызывает адскую боль и кровавую плёнку перед глазами. Мужчина старался дышать ровно, внимательно вслушиваться в происходящее наверху, но кроме звона в ушах тот ничего не слышал. Пару раз пробивались выстрелы. Может, штурм?       Голова казалась свинцовой. Мысли начинали разбегаться. Ноги отказывались слушаться. Мужчина уронил голову на грудь и прикрыл глаза. Он должен был отказаться от этой затеи.

***

      — Где, блять, этот журналист?! — Гром пнул подвернувшийся под ногу кирпич и сжал руки в кулаки.       — Дай минуту, я посмотрю! — Юля прикрикнула на взбешённого Грома и взглянула на телефон, сверяя метку маячка с чертежом складского помещения.       — А что это даст? Наши уже битый час осматривают здание. Может, он скинул твою побрякушку и выбрался давно. Или стынет где-нибудь на этаже.       — Игорь! — Пчёлкина топнула ногой и наотмашь проехалась ладонью по лицо майора, — Захлопнись нахер или я вырву твой язык! В твоих интересах найти его!       — Это ты его сюда отправила!       — Ты не особо возражал!       Гром навис над девушкой, но сглотнул и опустил плечи. Журналистка хлопнула ресницами и шмыгнула моментально покрасневшим носом. «Оба виноваты». Юля не должна была заставлять Ракитина в этом участвовать, а Игорь должен был послушать Пчёлку и прекратить зубоскалить, действительно внимательно следя за журналистом. И факт того, что за час осмотра подвала и двух верхних этажей склада ничего, что могло бы подсказать куда запропастился Ракитин, не было обнаружено, заставлял дышать чаще. Только кровь на полу — в редких местах.       — Э, ребят… — Дубин подошёл с пожелтевшим от времени свёртком в руках, — Я понимаю, что не вовремя, но… Я тут кое-что нашёл. Первые чертежи, еще тридцатых годов.       Юля шмыгнула носом и взяла в руки лист, разворачивая и замирая.       — Игорь…       — Снизу ещё один этаж… — Гром взглянул на побелевшую Пчёлкину и громко выругался, хватая фонарик и срываясь в бег по этажу.       — П-подожди! Карта! Да стой ты, идиот! — девушка кинулась следом, размахивая бумагой в руке.

***

      Резко посыпавшаяся сверху пыль заставила чихнуть, из-за чего мышцы всего тела напряглись и отдали болью в плечо, заставляя Ракитина застонать от боли. Разлепив глаза, мужчина на пробу двинул ногой и закатил глаза от молнии боли, прокатившейся по позвоночнику. По ощущениям, он так уснул. В общем, журналист прикинул, что это вполне возможно. Отлипнув от стены, Игорь с трудом поднялся на ноги и схватился рукой за кирпич, пытаясь привыкнуть к вертикальному положению и темноте. Рёбра нещадно ныли. Трещина?       Шагать тяжело и больно, но темнота со всех сторон давила не слабее упавшей поверх перекладины. Ракитин смутно помнил произошедшее, воспоминания медленно восстанавливались в памяти, что не приносило особого удовольствия. Теперь он был без понятия как выбраться оттуда, куда вляпался по собственной глупости.       Шаги и пробежавшийся вдали по стене луч света заставили замереть и нервно сглотнуть. Секунда, другая — сердце пыталось проломить ноющие рёбра, — и в полуразвалившемся проходе показалась девушка с фонариком и картой в руках.       — Где-то зде… — она вскинула голову, замерла, завидев фигуру в конце коридора, и нерешительно навела фонарик, после чего вскрикнула, — Игорь!       Ракитин облегчённо выдохнул и привалился здоровым плечом к стене, стремительно скатываясь вниз. Подбежавшая Пчёлкина подхватила мужчину под торс и попыталась подтянуть вверх, но вторая крепкая пара рук сыграла большую роль в удержании журналиста в вертикальном положении.       — Твоя мать, я поседела, пока тебя искали! — девушка схватила Игоря за грудки и собиралась тряхнуть, как тот зажмурился и зашипел, что заставило Юлю отпустить мантию и спустить с левого плеча, охая, — Родной, да ты будто в мясорубку плечом заехал…       — Вышиб. Юлька, отойди. И свети, а то шею сверну, — Гром перекинул здоровую руку журналиста через свою шею и подхватил того под колени, поднимая тело на руки и чуть на сшибая ойкнувшую девушку длинными ногами ухмыльнувшегося Ракитина.       Встретившись с мутными серыми глазами на бледном, осунувшемся и покрытым штукатуркой лице, Пчёлкина виновато закусила губу и принялась светить под ноги, двигаясь к выходу — лестнице в подвал.       Гром метнул взгляд на окончательно притихшего журналиста, который, вероятно, отключился, потому что его голова свалилась на плечо, скрытое кожаной курткой, и нахмурился. Он должен был следить за Ракитиным.