Закат не бывает дважды

Утром я проснулась от шороха под ухом. Кот. Огромный жирный чёрный и наглый кот. Он запрыгнул ко мне на подушку и, довольно мурча, свернулся клубочком. Это было действительно добрым утром — так умиротворённо и спокойно. Наконец никаких криков, никаких вздрагиваний от очередных кошмаров. — Привет, — я прошептала улыбаясь. Кот дёрнулся и посмотрел на меня подозрительно, будто боялся, что я прогоню его. — Лежи, — нежно глажу его за ухом, и кот подставляет шею. — Ты ему понравилась. А он очень разборчив, — послышался за спиной довольный голос. Я подскочила и обернулась. Кот недовольно мяукнул, спрыгнул с кровати и, гордо задрав хвост, прошествовал к девочке с индийскими корнями. — Прости, не хотела тебя напугать, — извиняюще улыбнулась она, принимаясь расчёсывать волосы. — Все в порядке. Если бы она только знала, что это — самое спокойное утро в моей жизни… — Это твой кот? — спросила я. Он казался таким необычным, будто магическим. Настоящий кот ведьмы. — Да. Он полу-низлл. Чертовски умный, но магами почему-то абсолютно не ценится, — вздохнула девочка, погладив прыгнувшего на стул кота. — Значит, маги дураки, — подметила я. — Я Эвелин Рассел. — Парвати Патил, — улыбнулась она. Почему-то кот нравился мне больше, чем его хозяйка. Он прямо притягивал взгляд. Так и хотелось погладить его ещё раз. Потому я подошла к нему и присела рядом, встретившись взглядом с глубокими зелеными глазами. Казалось, будто он всё понимает не хуже людей. Я прикоснулась к его мягкой шерсти и провела ещё раз. Он не возражал. В комнате уже было тепло — лучи солнца из окна приятно грели, вызывая улыбку. Действительно доброе утро. — А где остальные? — поинтересовалась я, наконец решив оставить кота в покое. Нас было четверо — к сожалению, я не успела познакомиться ни с кем и по приходу в комнату почти сразу уснула. Слишком насыщенный был день… — Ты про Лаванду и Гермиону? — спросила соседка, посмотрев на меня. Я неуверенно кивнула — кажется, все остальные уже успели познакомиться. — Они в душе. — Ясно, — бросила я, стягивая пижаму. — Где ты получила такие шрамы? — услышала я голос где-то со спины. Я замерла на месте, так и не решившись осмотреть вторую соседку. Она тут же продолжила: — И откуда у тебя столько синяков? — её голос был тихим, настороженным, будто я для неё — что-то непонятное. Что-то не из её мира. Я продолжала стоять, прикрывая надпись на ребрах: «Мое. Солнышко», не в силах посмотреть на кого-либо. Как я могла настолько потерять бдительность… Внутри меня разгоралась паника: что они теперь подумают обо мне? Что мне сказать? Я поспешно натянула рубашку. — Упала. Вот и доброе утро… Я хочу начать новую жизнь. Забыть Джона, забыть наш дом, забыть то, что со мной было до. Но теперь всё, что люди знают обо мне — это то, что оставил мне в подарок Джон. Будто вечное клеймо, что никогда не даст мне почувствовать себя обычным, нормальным человеком. — Как можно было так упасть? — продолжила девочка, стоя на том же месте и продолжая разглядывать меня с подозрением. Я наконец подняла глаза на неё, но не нашла в себе сил придумать ответ. — Гермиона, может, хватит? — вмешалась вышедшая следом красивая блондинка. У неё был мелодичный голос и плавные движения, а лицо озаряла лёгкая улыбка. Её реплика закончила этот разговор, и девочка, оставив меня в покое, подошла к своей кровати. Я всё ещё ловила её взгляды на себе, но теперь она молчала. Я не могла сказать правду. Даже тогда, когда я пыталась угрожать Джону о том, что все узнают, что он делал, я врала. И прежде всего себе. И не потому что боялась. Я знала, что мне не поверят. Никто не поверит сумасшедшей, что посмела оклеветать людей с безупречной репутацией. Ведь на публике эти люди само совершенство — и лишь с тобой они выпускают голодное чудовище, сдерживаемое в течение дня. Это — ситуация, из которой я не могу выйти. Я прошла к своей кровати, села и встретилась взглядом с котом. Он смотрел с пониманием, которое мне так было нужно, и я лежала, не отводя от него взгляда. С каждой секундой мне становилось всё комфортнее. Я вернулась в тот уют, охвативший меня по пробуждению. — Я Лаванда Браун, — ко мне подошла девочка, которая одёрнула Гермиону. — Я Эвелин, — представилась я, оторвавшись от кота. Она улыбнулась мне. — Ну, я уже представлялась. Но если вы забыли, как меня зовут, то я Парвати Патил, — индианка прошла к своему чемодану. — Правда, у меня ещё есть сестра-близнец, Падма, она поступила на Когтевран. Поэтому просьба: не путайте нас! — весело пропела девочка. — А я Гермиона Грейнджер, — возбуждённо начала та, спросившая о шраме. — Представляете, я о мире магии узнала только месяц назад! В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса. Я уже прочла все книги, а ещё я узнала, что являюсь магглорожденной, и… Какая она шумная. Точно жила в благополучной семье и была любима. Меня накрывала зависть. — Остановись, Гермиона! Мой мозг не успевает за тобой, — прервала её Патил, усмехнувшись. — И ты не можешь быть магглорожденной. Ведь на самом деле их не бывает. — Но я ведь читала… — растерянно начала Грейнджер. — Не стоит всецело доверять книгам. А то, что ты не знаешь, это и немудрено. О! Наконец-то нашла! — выныривая из вещей и доставая перо, воскликнула девочка. Гермиона смотрела на неё с живым любопытством. Та вздохнула и, сдавшись, продолжила: — Насчёт чистокровности всех магов стало известно совсем недавно… В министерстве выпустили приказ: теперь на первом курсе проверяют, к какому роду относится волшебник, чтобы больше не повторилось таких ужасных войн как первая магическая… Тогда произошёл массовый геноцид. Погибли сотни волшебников… Теперь заинтересовалась и я. Проверяют, к какому роду относится волшебник? Получается, эта проверка расскажет мне о том, кто мои родители? Интересно, есть ли у меня дальние родственники в магическом мире? Может, бабушка? Я представила милую старушку вроде той, которую я встретила в магическом квартале. Она бы читала мне книги, учила новым заклинаниям… — А как происходит проверка? — уточнила я, заинтересовавшись вопросом. — Давайте я по дороге на завтрак расскажу, — смотря на часы, предложила Патил. Я кивнула, начала собираться, время от времени бросая взгляд по сторонам. За окном виднелись верхушки запретного леса. Лес был беспроглядным, тёмным, но даже из башни манил своим видом. Казалось, что он скрывает множество тайн, которые не обходимо рано или поздно разгадать. Мне даже показались единороги на опушке леса, но наваждение пропало, как только меня окликнули соседки, и мы направились на завтрак. Спускаясь, Парвати продолжила прерванную беседу: — Насколько я знаю, нужно будет капнуть крови на артефакт, в котором есть данные о волшебниках Британии. Твоя кровь смешается с зельем, из артефакта выплывет пергамент с фамильным древом твоих родственников вплоть до седьмого колена. Бывает и такое, что на свитке кроме твоего имени никто не высвечивается. Это значит, что ты являешься обретённым. Такое произошло лишь единожды с Бенджамином Паркером, и я, честно говоря, ему немного завидую… — А что значит обретённый? — спросила Гермиона. Она задавала так много вопросов… Казалось, ей искренне интересно абсолютно всё. — Значит, у тебя в роду не было ни одного волшебника. Тем лучше — нет никаких проклятий, а по силе не уступаешь рождённым от волшебников, — услышав дискуссию, в разговор вклинился Поттер с очаровательной улыбкой. — И да, доброе утро. Я Гарри Поттер, — остановившись и отвесив нам еле заметный поклон, представился тот. Получается, я действительно узнаю всё про свою семью. Но… Нужно ли мне это? Касаемо матери меня одолевали дурные масли о ее смерти или о том, что она могла бросить меня… А отец? Он просто-напросто мог обо мне не знать или потерять… Но учитывая, какие ритуалы и артефакты существуют у магов, при желании отец бы разыскал меня. И я бы не находилась в том аду… Но он этого не сделал. Так нужен ли он мне, если ему не нужна я? — А когда проходит эта проверка? — Тридцать первого октября. Начиная с тысяча девятьсот восемьдесят второго, — резко ответил Поттер. За секунду его лицо ожесточилось, превращаясь в каменную маску. Затем он, как ни в чем не бывало, вернул улыбку и продолжил: — Эвелин, ты мне так и не ответила: как ты оказалась в замке? Тебя не было в поезде. — Я проспала, — ответила я, потупив взгляд. Ложь… Это уже вторая ложь за день. Так не хотелось начинать мою новую жизнь с такого, но, кажется, у меня нет выбора. — Но куда смотрели твои родители? Почему они тебя не разбудили? Я, между прочим, жила в двух часах езды от Лондона и встала в шесть утра! — нравоучительно вставила Гермиона. Эти постоянные расспросы… Мне просто хочется оставить это в прошлом. Почему они не позволяют мне? Я остановилась, встретившись с ней взглядом. Мы замерли на лестнице, смотря друг на друга. — Может быть потому, что у меня нет родителей? Слишком громко для замка, где слова, как мячик, отлетают от стены. На нас обернулись другие студенты. Лаванда и Парвати отвели взгляд, рассматривая что-то сбоку. Гарри посмотрел на меня с какой-то непонятной эмоцией, и я, пожав плечами, пошла дальше. Гермиона быстро догнала меня. — Эвелин, прости… Я не знала. После её расспросов призраки прошлого настигли меня вновь. Я снова видела Джона в каждом человеке, проходящем мимо, и не могла избавиться от этого наваждения. Чтобы хоть как-то убрать это, я натянула капюшон и перевела взгляд в пол, забыв о том, что кто-либо кроме меня вообще существует в этом замке. Тут же я почувствовала прикосновение к плечу. — Эвелин, — вполголоса начал Поттер. Его тон казался таким мягким, почти бархатным. Он явно подбирал слова. — Наверное, глупо говорить банальность, но я попробую: не расстраивайся, — он запустил руку в непослушные волосы, пытаясь их пригладить. — Знаю, что ты чувствуешь, — Поттер грустно усмехнулся. — Я живу с крёстным и бабушкой… Но это всё равно не то. Мои родители погибли, когда мне был год, и я бы всё отдал, чтобы хотя бы минуту побыть с ними. Но, к сожалению, даже в мире магии это невозможно. Я сглотнула. — Спасибо, Гарри, — прошептала еле слышно. Парень тут же отреагировал тёплой улыбкой, и призраки наконец начали растворяться. Он кивнул, после коварно улыбнулся — и в его глазах вновь появились задорные искры — и громко, чтобы все слышали, продекламировал: — Эвелин Рассел, не желаете стать моим другом? — он склонил голову и заломил левую руку за спину, протянул мне правую. Я еле заметно улыбнулась. Похоже, я понимаю, почему он сделал это. Я смерила парня внимательным взглядом: ничто в его поведении не выдавало, что ему может быть тяжело, но теперь я знала, что это так. Внутри ему так же тяжело, как и мне — ведь он ровно так же потерял родителей. Кажется, я нужна ему… Или он просто в силу своего характера, хотел меня утешить. Я не знаю. Но я не могу поверить, что такой как он может хотеть со мной дружить… Кто вообще захочет… «С чистого листа, помни Эвелин». — Согласна, — я подыграла ему, важно кивнув, и протянула руку в ответ, а он, склонившись, поцеловал мои пальцы. Я смутилась, но не подала виду. На нас таращились, но больше на Поттера, который, как ни в чём не бывало, с ровной осанкой продолжил путь на завтрак. А я все думала, достойна ли я его? Что если это и правда просто игра? И когда он знает какая я внутри, он отвернется, разбив меня окончательно? Я прогнала мысли прочь. Мы вошли в Большой зал, но оказались последним факультетом, который спустился на трапезу. Я села рядом с Гарри, к которому тут же прилип Уизли. Он что-то вещал Поттеру, который лишь кивал и периодически кратко отвечал. Интересно, а для чего ему нужен Уизли? Это не похоже на дружбу. Хотя, что я знаю о дружбе? И мне стоит заглянуть в библиотеку, побольше узнать об этом ритуале. Да и обо всём другом. Да, я всего месяц в волшебном мире, могу многого не знать — но это не оправдание. Я должна быть сильной, а для этого нужны знания. Не приставать же мне к окружающим с расспросами… Гермиона вообще выучила все книги за месяц. Надо вливаться. Да и с вещами нужно решить вопрос… — Это ваше расписание, — прервал мои мысли рыжеволосый староста. За столом в разных его частях слышались множество как недовольных, так и радостных воплей. — Пять пар и в первый же день. Отличное начало, — недовольно протянула какая-то темноволосая старшекурсница. — Как говорит профессор Сильванус Кеттлберн, или известный с недавних пор как одноногий, лучше иметь больше, чем не иметь вообще, — воскликнул темнокожий парень. — Ага, ты бы ещё привёл пример для первокурсников, как одноногий ради яда полез в гнездо акромантулов. Та ещё история, — вздрогнула девушка. — А вообще, Эммет, ты, как всегда, мастер успокоения. — Элис, если тебя это обрадует, то у меня первой парой Снейп, — попытался приобнять её блондин, но тут же получил по рукам. — За что? — притворно обиделся тот. — Я ведь на твоей стороне! — Эдвард харе комедию ломать, ты уже на шестом курсе, у тебя должен быть иммунитет! — его сосед неприлично заржал над собственной шуткой. — Да ладно вам, смотрите на расписание первачков, у них сегодня зелья третьей парой. А у них, между прочим, ещё не было Снейпа! — поднимая палец, усмехнулся один из рыжеволосых близнецов. — Фордж, тебе не кажется, что твоя фраза звучит двусмысленно? — усмехнувшись, протянул его брат. — Дредд, моя фраза звучит, как и положено, — со знанием дела подчеркнул тот. Я закатила глаза, невольно улыбнувшись беседе рыжих близнецов. А затем, развернув плотный лист, начала изучать расписание.

Понедельник: 1 пара (9:00-10:30) — заклинания 211 ауд. 2 пара (10:40-12:10) — история магии 511 ауд. 3 пара (12:20-13:50) — зельеварение 7 ауд. 4 пара (15:00-16:30) — ЗОТИ 877 ауд. Вторник: 1 пара (9:00-10:30) — ЗОТИ 877 ауд. 2 пара (10:40-12:10) — травология 31 ауд. 3 пара (12:20-13:50) — трансфигурация 666 ауд. 4 пара (15:00-16:30) — полеты на метлах (стадион) Среда: 1 пара (9:00-10:30) — травология 31 ауд. 2 пара (10:40-12:10) — история магии 511 ауд. 3 пара (12:20-13:50) — заклинания 211 ауд. 4 пара (15:00-16:30) — ЗОТИ 877 ауд. 5 пара (01:00-02:30) — астрономия (астрономическая башня) Четверг: 3 пара (12:20-13:50) — трансфигурация 666 ауд. 4 пара (15:00-16:30) — трансфигурация 666 ауд. 5 пара (16:40-18:10) — заклинания 211 ауд. Пятница: 1 пара (9:00-10:30) — полеты на метлах (стадион) 2 пара (10:40-12:10) — зельеварение 7 ауд. 3 пара (12:20-13:50) — зельеварение 7 ауд. 4 пара (01:00-02:30) — астрономия (астрономическая башня)

— Боже… Так много зельеварения… — прошептала я. В памяти всё ещё были те холодные глаза преподавателя, напоминающего Джона. Не хочется встречаться с ним часто. Особенно после того, как я испортила все. — Не только его. У вас по три пары в неделю чар, ЗОТИ и трансфигурации, — поучительным тоном пояснил наш староста. Кажется, он на нужной должности. Столько собранности, тщательности и формальностей… Точно на своём месте. — Расслабьте булки, сосунки! Вы ещё на седьмом курсе не учились. Вот где горе, если вы пойдете на расширенный курс к этому извергу. Там у вас будет шесть пар зелий в неделю! — Гантэр! Не выражайтесь, — строго сделала замечание недалеко стоящая декан. — Простите, профессор, это всё из-за стресса, — махая перед носом расписанием, весело крикнул шатен. Я проследила за столом слизеринцев, где этот самый Снейп, склонился над одним из учеников. Он упёр одну руку в стол, а другой водил по какому-то листку. Кивал на вопросы старшекурсника, и что-то говорил. Даже улыбнулся уголками рта, но ненадолго. Стоило ему поднять голову, и заметить, кто именно смотрит на него, его взгляд заледенел. Я невольно сглотнула, крепче сжимая пальцами расписание. На что получила усмешку вместе со вздёрнутой бровью. Его окликнул какой-то низкий мужчина, и я смогла наконец успокоиться. И чтобы перестать думать о нём, задала вопрос: — А что это за история с профессором Кеттлберном? — О-о-о, так ты не знаешь? — усмехнулся тот темнокожий парень. — Абелл, только попробуй! — прикрикнула Элис. Но парень лишь отмахнулся и прокашлялся. — В прошлом году, одноногий, до этого еще просто Кеттлберн, решил сходить в лес за ингредиентами для зелий. Ему был нужен яд акромантула для какого-то зелья, которое было необходимо для детенышей фестралов. Он… — парень подскочил с места, уворачиваясь от подзатыльника Элис. — Не знаю, что он там сделал, но факт в том, что этот чудик вернулся в школу без ноги, точнее с ногой, но в руке. Он был довольный как нюхлер, который нашёл клад с золотом. Держал в одной руке полпинты яда, а в другой останки своей конечности, — парень понизил голос, из-за чего нам пришлось прислушиваться. — Но не это самое интересное. Самое интересное получилось потом: одноногий, зайдя в холл, кинул свою ногу в Филча, требуя тому отнести её домовым эльфам, чтобы те приготовили из неё корм для авгурей. Они любят мясо, и ему показалось замечательной идеей, накормить их останками своей плоти. — Фу-у, — скривилась Лаванда. — Ни за что не выберу его предмет. Меня передёрнуло от представленной картины, будто сама побывала в тот день. Но думаю, было бы интересно пообщаться с этим человеком. — Да не парьтесь, его отстранили потом на месяц, кажется в семьдесят девятый раз, но не суть, — закончил Абелл. «В семьдесят девятый…» Интересно, а что было в семидесяти восьми предыдущих случаях? После этой удивительной истории, староста собрал нас всех вместе и повёл обратно в башню за учебниками. — А нельзя было в гостиной отдать расписание? — слышу, как Рон шепчет это себе под нос. На этот раз рядом с ним не было Гарри: он шёл где-то вдалеке, разговаривая с моими соседками. — Не знаю, — пожимаю плечами. — Наверное, это традиция. — Ужасная традиция! Теперь понятно, почему в квиддич не берут первокурсников, — продолжал он. — Как думаете, они специально ставят предметы в максимально отдалённом расстоянии друг от друга? — Бабушка говорила мне, это для того, чтобы мы лучше ориентировались в замке, — к нам подошёл мальчик, с которым я села рядом после распределения. — Я, кстати, Невилл Лонгботтом. — Эвелин Рассел, — отзеркалила я. Он казался добрым, и я приветливо улыбнулась ему. — Я помню тебя. Это ведь ты была в зале, когда мы приехали? Я удивлённо приподняла бровь, внимательно всматриваясь в его покрасневшее от смущения лицо. — Я… Мне было интересно, почему ты не была со всеми. Ведь поездка на поезде — это традиция, которую нельзя нарушать. Мне бабушка так сказала…— уже не так уверенно, опустив голову произнёс мальчик. — Всё в порядке, Невилл, я просто опоздала, — ободряюще успокоила я. Невилл мне напомнил Алекса, тот тоже был неуверенным и боялся говорить с незнакомцами. Мы все были такие. Интересно, как там они? Надеюсь, всё хорошо… Настолько, насколько это возможно в доме Томсона. Уже спустя полчаса мы направились на свой первый магический урок.