Закат не бывает дважды

По дороге я с интересом рассматривала картины, на которых изображены люди разной эпохи. Они переговаривались между собой и показывали на нас пальцами. Было удивительно узнавать, что волшебники способны творить и такие чудеса. Странно, что вчера я не обратила на это внимания. Мои однокурсники шли рядом, обсуждая грядущую учебу и впечатления от замка. Наверное, лишь Гермиона безудержно бубнила параграф по чарам. Поттер, бросая на неё взгляд, качал головой с полуулыбкой, когда как остальные только недовольно косились на девушку. Мы остановились, увидев, что в воздухе плавают разноцветные шарики. Перси попытался обойти их, и шарики, словно желе, дёрнулись, а следом в воздухе появился маленький человечек с неприятными глазами и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что жонглирует. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся! Он схватил один из снарядов и кинул в нас, но так ни в кого и не попал. Шарик столкнулся с каменным полом и лопнул, обдав нашу обувь брызгами ледяной воды. Призрак ухмыльнулся, схватил оставшиеся снаряды и обстрелял нас, словно из пулемёта. Я тут же ощутила на себе брызги ледяной воды. Что ж — бодрит. Самое то перед учёбой. — Пошёл вон отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резко крикнул мокрый, злой Перси. Один из снарядов попал мне прямо в голову и, разорвавшись, обкатил с ног до головы водой. Я резко вдохнула и протёрла глаза, убирая с себя воду. Пивз, теперь я знаю, как зовут этого «весельчака», высунул язык и направился прочь, напоследок уронив снаряд на голову Дину. Тот закричал, а затем ругнулся. Даже Перси, который показался мне сухарём, сделал вид, что не услышал. Полтергейст же, удаляясь от нас, из вредности стучал чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, и мы двинулись дальше. Одежда прилипла к телу, заметно промокла и потяжелела, а с волос стекала влага. Так же выглядели и остальные. Все недовольно сверлили спину Перси, который высушил себя при помощи магии. — Единственный, кто может контролировать его — это Кровавый Барон, а так Пивз никого не слушается. Вот мы и пришли, — с важным видом продолжил староста. — Я зайду за вами на следующем перерыве, — он спешно удалился. На чарах мы занимались вместе со слизеринцами. Заняв свободное место на третьей парте, я достала школьные принадлежности и стала с нетерпением ждать первого урока магии. Было так интересно, как он пройдёт… Несмотря на то, что для меня всё в новинку — я очень надеюсь, что у меня получится. — Можно я сяду? — неуверенно спросил Невилл. — Конечно, — кивнула я, убирая с соседнего места сумку. Может, получится с ним подружиться? Он кажется хорошим. — Я присяду? — Поттер очаровательно улыбнулся, садясь по левую сторону от меня. Казалось, это даже не было вопросом. Это так непривычно… Со мной никогда никто не садился рядом в школе, а теперь сразу два соседа. Неужели Рик прав? Я найду друзей? — Гарри, давай на последнюю парту! — Рон попытался утянуть его за собой. — Не стоит, — Поттер убедительно взглянул на него, небрежно скидывая руку. Пока что я не могла понять их отношений. Это одновременно и казалось похожим на дружбу, и нет. Поттера понять вообще тяжело. Рон не успел ответить — в класс вошёл профессор. Я сначала не заметила его из-за того, что он оказался низким мужчиной ростом чуть больше метра тридцати. Интересно, это тоже какая-то разновидность существ как гоблины? Или он просто низкий человек? — Здравствуйте, дети! — вставая на стопку книг, он поприветствовал нас. — Меня зовут Филиус Флитвик, я буду преподавать одну из самых полезных и интересных наук — чары! Во время переклички преподаватель, произнося фамилию Гарри, заикаясь, упал с пьедестала. Я перевела вопросительный взгляд на Поттера: тот невозмутимо сидел, будто ничего не произошло. Я пожала плечами и вновь обернулась к профессору. Он, нахмурившись, направил палочку на нас. — Конарус! Я дёрнулась, но почувствовала только тепло в районе головы. Волосы высохли в одно мгновение, превращаясь в непослушную кудрявую гриву. Одежда стала тёплой, и я довольно улыбнулась. Однозначно, Флитвик будет моим любимым преподавателем. — Это заклинание, позволяет высушивать одежду, а также тело, словно фен, — профессор посмотрел в упор на Дина. — Да-да, мистер Томсон, я знаю, что такое фен и прочая маггловская атрибутика. Не такой я замшелый, чтобы упускать возможность изучить мир со всех сторон. Сзади меня кто-то прыснул, пытаясь скрыть смех за приступом кашля. Что смешного? Как будто техника — это что-то из области фантастики. — Но сегодня и ближайшие пару месяцев мы с вами не будем изучать заклинания. Я не смогла сдержать разочарованного вздоха, и не я одна: почти все, в той или иной степени выразили своё негодование. Хотя Гарри был спокоен, лишь плечами пожал и отложил в сторону волшебную палочку. — Для того, чтобы приступить к заклинаниям, вам для начала нужно разработать кисти рук, а также проработать дикцию. И это несомненно важно, мистер Уизли, — Флитвик взмахом палочки отобрал у Рона сложенный из бумаги самолётик. — Чары — это сложный предмет, требующий внимательности и ответственности. Я расскажу вам историю, которая произошла несколько столетий назад с волшебником Баруффио. Он, после сильной грозы, увидел, что на дорогу упало старое дерево, которое преграждало путь в город. Волшебник, будучи уверенным, я бы даже сказал самоуверенным, попытался убрать преграду при помощи заклинания «Вингардиум Левиоса», — преподаватель сделал небольшую паузу, заглядывая к каждому из нас в глаза — будто хотел донести важность мысли. — Он ошибся. Заместо «иу», произнёс «эс», что привело к созданию нового заклинания и неожиданным последствиям: дерево никуда не убралось, зато волшебник оказался на земле, придавленным огромным буйволом. Таких историй множество, что доказывает лишний раз, что никогда нельзя относиться к магии спустя рукава. Флитвик направил палочку на лежащий перед ним самолётик, который тут же раздвоился на множество идентичных, принимаясь кружиться по аудитории над головами. — Вингардиум Левиоса — это заклинание, которое мы с вами пройдём через несколько занятий. Я не буду сегодня вдаваться в подробности, но скажу одно: это заклинание помогает перемещать предметы по воздуху независимо от веса самого объекта. Я все еще не могла поверить, что заслуживаю этот мир. Меня даже не сильно расстраивало, что мы не будем сейчас учить заклинания. Да и в конце концов я сама могу их выучить… — Огонь! Финниган ты опять! — взвизгнула девочка, похожая на мопса. — Профессор, он поджог мою мантию! — Мистер Финниган, я ведь предупреждал, что мы не практикуем на первых занятиях магию, — Флитвик выглядел грозно, и даже рост не мешал ему быть авторитетом. — Профессор, я не виноват! Оно… Оно само! — подскочил с места Симус. — Ага, само, — ухмыльнулся смуглый парень со Слизерина. — Меньше бы в носу ковырялся ей. — Отвали, Забини! — покраснел от стыда Финниган. Худощавый парень со стороны зеленого факультета показал большой палец Забини, когда как другие слизеринцы засмеялись. Мой же факультет выглядел оскорблённым, поэтому я не стала выделяться от них, хотя ситуация была забавной. — Тихо! — Флитвик усилил голос магией, как будто в микрофон прокричал. — Раз вам скучно, то я сделаю исключение: мы выучим наипростейшие чары, такие как «Люмос» и «Нокс». И если вы докажите мне, что способны запомнить эти чары, то я, возможно, сделаю исключение для вас. И мы будем учить не только скучную теорию, как многие из вас считают, но также параллельно заучивать заклинания полезные в быту и жизни. Класс одобрительно загудел, всецело поддерживая преподавателя. Эмоции настолько быстро сменились на их лицах, как будто и не было минуты назад той потасовки. Я в нетерпении сжала в ладони волшебную палочку, готовая слушать каждое слово преподавателя и исполнять волшебство. — Для того, чтобы запомнить эти заклинания, — Флитвик прошёл к доске и написал слова чар. — Вам необходима лишь словесная формула, движения палочки не важны. Не знаю, как другие, но я с интересом и не меньшим желанием опробовала первое в моей жизни заклинание. И у меня… Получилось! С первого раза на кончике палочки зажегся ярко-жёлтый шарик! От переполняющих эмоций хотелось закричать, обнять кого-нибудь, выплеснуть радость в мир. Я волшебница, самая настоящая ведьма!

***

История магии… Я слышала о том, как она проходит, но всё же надеялась, что всё будет не так печально, как говорят. И, на самом деле, я оказалась права. Её вел самый настоящий волшебный призрак! Может, для других это было привычно, но для меня… Я всю пару смотрела на него, не отрываясь. Даже не обращала внимания на то, насколько монотонно и тихо он рассказывает. Я бы точно с радостью посетила его занятия ещё пару раз. С истории магии я вышла в приподнятом настроении. Столько всего фантастического, нового… Это просто неизведанный и огромный мир, но такой интересный. Я села у стены на этаже, где никого не было — мы часто делали так с Риком, отдыхая от правил и стандартов Томсона — было приятно хоть где-то почувствовать свободу. Я достала из сумки цветные мелки и задумала нарисовать светлячков. Они отлично бы смотрелись в этом тёмном коридоре. Камень — идеальная поверхность для таких рисунков, и не важно, сколько ему лет. Мел не краска — прекрасно смывается временем, ну или же тряпкой. Надеюсь, что у меня не будет проблем… К тому же, тут никого нет. Уверенно рисую линию: ровную и длинную, волнистую и короткую, делаю изгибы, обвожу глаза… Краски. Яркие, такие волшебные, и всё из-за магии, которая клубится в воздухе. Я раньше рисовала на стенах, но такого никогда не чувствовала: волшебства, свободы, лёгкости и умиротворения. Если бы не это хобби, то я бы давно потерялась… — Экспрессивно, — послышался низкий баритон. От неожиданности я вздрогнула и уронила мел. В голову пришла мысль убежать, ведь тогда меня не узнают, и у Джона не будет повода. Но в данном случае не было смысла: мел укатился прямо под ноги Снейпу. И все, что у меня остается, это замереть и заставить себя смотреть на него. Ведь когда ты спокоен, у людей нет повода тебя обидеть. И почему я попалась именно ему? — Но, пожалуй, неуместно, мисс Рассел. Минус пять баллов с Гриффиндора за попытку вандализма. Снейп с усмешкой, не произнося ни слова, стёр моё творение одним взмахом палочки. Стена превратилась в одинокое мрачное существо, и мне показалось, что Хогвартс искренне недоволен его действиями. — Вы специально ищете неприятности? Я вздрогнула, медленно оборачиваясь к нему. Снейп подпирал стену, наклонив голову набок. — Нет. — А я думаю, что да. Я быстро подбираю упавший мелок, взглядом следя за ним. Ни то чтобы я уверена, что он сейчас поступит как Томсон, но… Скорее это было привычкой. Всегда нужно следить за более сильным. Я закинула сумку на плечо. — Знаете, как поступали, с такими как вы, скажем полвека назад? — Его лицо было непроницаемым, он смотрел в окно. — Их запирали в подземельях и подвешивали цепями. Мое тело каменеет, и я забываю как дышать. На секунду, мне кажется, что я вернулась в подвал полного крыс и отчаяния. — Ваше воспитание, а точнее его отсутствие сыграет с вами злую шутку. Снейп говорил тихо и на этот раз смотрел мне в глаза. Наверное, он думал, что я заплачу или буду кричать. И мне бы хотелось. Но язык будто парализовало, и я могу лишь выдавить: — Ни вам судить. Может это и трусливо, но я сбежала. Пусть и ненадолго, ведь следующая пара у него. Я думала о том, что он может проклясть в спину или догнать и опробовать на мне забытые всеми подземелья. Но я не слышала шагов. И даже теперь, когда я скрылась за очередным поворотом, задыхаясь от бега, я все равно бы нарисовала на камне. Мне понравилось то чувство, которое на мгновенье подарил Хогвартс. И в следующий раз буду рисовать ночью. Главное больше не попадаться ему. А еще нужно перестать воспринимать его как Джона. В конце концов кто он такой? Учитель, который строит из себя злодея? А он точно строит, ведь директор не нанял бы садиста и убийцу. Или нанял? Может быть он не понял, кто такой Снейп? И моя миссия в том, чтобы показать ему? Я споткнулась, смотря с ужасом на дверь в класс зельеварения. А ведь сейчас я могу это узнать. Просто открыть дверь и поговорить с ним. Можно попробовать его разозлить, спровоцировать на насилие, а потом рассказать директору. Может так я смогу от него избавиться? Абсурд. Даже если это и произойдет, он применит ко мне магию, и я возможно даже не вспомню… Или меня не вспомнят. Я тряхнула головой, убирая руку от двери. Этот Снейп… Вряд ли меня ждёт что-то хорошее. И я должна быть умнее. Интересно, выделит ли он меня? Захочет отомстить за наше не лучшее знакомство? К счастью от мыслей меня отвлекли шаги и гул голосов моих однокурсников. Перси сказал, что зайдёт к нам на следующем перерыве, и спешно удалился. Чуть позже к нам подошли слизеринцы, и мы стали ожидать начала пары под дверью аудитории. — Гарри, могу я задать один вопрос? Мне бы хотелось спросить напрямую, без всей этой ширмы. Но я слышала, как Гарри общается, и как общаются все ребята его уровня. Они сначала спрашивали, и после разрешения говорили с ними. Возможно я поступаю лишне, но я не хочу больше заводить врагов. Хватит и Снейпа. — Конечно, — он повернулся ко мне, улыбаясь. — Я хотела узнать… — Я отвожу взгляд, отмечая как к нам подошёл мальчик с зелёным галстуком. — Поттер, смотрю, ты уже нашёл себе подружку, — манерно протянул он, усмехаясь. Кивнул в мою сторону. Пожалуй, если бы не мое нервозное состояние, то это было бы забавным. — Завидуешь, Малфой? — ухмыльнулся Гарри. — Тебе-то такая явно не светит. Малфой хмыкнул и обернулся. Явно играл на публику. Тут же дверь в класс с грохотом открылась, и он, приняв серьезный вид, отошёл в сторону. На пороге показался Снейп. Под его цепким взглядом в коридоре резко стало тихо. Все делали вид, что безумно увлечены полом. — В класс, — холодно бросил он. Я села за парту к Невиллу и задумалась над словами Поттера, не обращая внимания на вступительную речь профессора. Обычно эти речи — сплошные формальности. Мне льстило то, что, по сути, Поттер завуалировано подметил, что я не такая уж и убогая, как мне всю жизнь вдалбливал Томсон. Но разве это может быть правдой? Скорее всего он отстаивал себя. Ведь люди судят по твоему окружению, а в тот момент я находилась в этом самом кругу… — Мисс Рассел, могу я узнать, о чём вы так задумались? Что является важнее моего предмета? — прервал мои мысли ледяной голос Снейпа. — Я вас слушала. Еще никогда стул не казался мне таким неудобным. Я положила руки на парту, а взгляд уставила в его сюртук. — Тогда может вы ответите мне, что я сказал последнее? — он подходил ближе, смотря мне в глаза. Невилл пнул меня ногой и, аккуратно, указательным пальцем, показал что-то в учебнике. — Вы говорили о,.. — я сглотнула. — О рецепте. — Правда? И о каком же? Снейп упер руки в наш стол, из-за чего его пальцы почти соприкасались с моими. Я медленно отодвинулась назад. Мне было страшно от такой близости и его голоса. Все так напоминало дом, что кроме мыслей «беги!» ничего не приходило на ум. Я постаралась незаметно скосить взгляд в учебник Невилла, который держал палец на названии рецепта. Но Лонгботтом слишком далеко сидел, чтобы я могла видеть, что именно он показывает. Тогда я рискнула и повернула голову полностью. — «Зелье для излечения фурункулов». — Мистер Лонгботтом минус тридцать баллов с Гриффиндора за подсказку. Снейп резким движением руки закрыл его книгу, из-за чего Невилл подпрыгнул на стуле. Зельевар же еще сильнее навис надо мной. Мне пришлось сильнее вжаться в стул, ощущая, как задняя парта впилась в лопатки. Я заставила поднять голову, чтобы не казаться совсем испуганной. Мне не хотелось, чтобы мои однокурсники думали обо мне плохо. Я видела, как они, словно в кино, замерли и неотрывно следили за нами. — Мисс Рассел, — Снейп говорил тихо, но от этой тишины, хотелось бежать. — Если вы сейчас не ответите мне на вопрос, то я сниму все заработанные баллы вашего факультета за сегодняшний день. — Но это не честно! — Мистер Финниган, ни вам решать, что честно. Снейп резко повернул голову, задев мое лицо волосами. Я зажмурилась, стараясь не дышать. Наверное, это природный дар запугивания, но все сразу замолчали. Я не могла видеть их лица, но могла впервые так четко ощутить клубящийся в воздухе страх и ненависть. — Так вот, Рассел, — он вновь смотрел на меня. — Перечислите ингредиенты «Зелье для излечения фурункулов». Я не знала ответа. Тишина затягивалась, становилась вязкой. Я будто тонула в собственной никчемности. Я сжимала подол мантии, из-за чего руки онемели. Я чувствовала, как сердце готово убить меня, но ничего не могла исправить. Я посмотрела на доску, где уже был написан рецепт, но это не укрылось от преподавателя. — Молчите? Жаль, — выдержано произнес он и резко выпрямился, а мне показалось, что воздух вновь появился в классе. — Так вот, благодаря мисс Рассел, Гриффиндор сегодня остается без баллов. И того у вашего факультета теперь ноль. Поздравляю Рассел, вы теперь точно будете в центре внимания. Я продолжала молчать. Видимо, эти баллы — нечто важное, судя по тому, как на меня косились некоторые. Я вытерла вспотевшие ладошки об мантию, смотря как Снейп прошел к своему столу. Он положил палочку рядом, чтобы взять перо, которым начал что-то писать в журнале. Надеюсь не про меня. Потому что в маггловской школе такая пометка означала вызов родителей в школу. И хоть Джона никогда не вызывали, но я знаю, какие последствия будут. Я буду мертва. От этой мысли стало совсем паршиво. Меня не трогали настолько сильно ни недовольные взгляды одногруппников ни злорадные взгляды слизеринцев. Я просто хотела остаться одна. Уйти в башню и укрыться с головой одеялом, чтобы никто и никогда меня не нашел. Но я на уроке и должна выровнять ситуацию. Я посмотрела на рецепт зелья. Сначала в учебник, потом на доску. Все было просто и сложно одновременно. Я не знала, как выглядят ингредиенты. Поэтому я с Невиллом решили поделить обязанности поровну: я составляла план действий, а он пошёл за ингредиентами. — Я все нашел, — неуверенно прошептал напарник. Он смотрел на меня с любопытством, видимо, раздумывая о случае со Снейпом. И я не ошиблась. — За что он так с тобой? — прошептал Невилл. — Есть причина. Я не хотела говорить какая, поэтому банально перевела тему. Хватит с меня на сегодня. — Ты ведь знаешь, что из этого всего что? — я провела рукой над столом с различными ингредиентами. Он кивнул. — Тогда я буду готовить ингредиенты, но ты скажешь мне какие из них как называются… Он вновь кивнул, раскладывая по порядку ингредиенты. — Можешь пока налить воды и проследить за котлом? — Да. Я положила в ступку шесть змеиных зубов. Ни то чтобы зелье было сложным. Это скорее всего было похоже на готовку. Достаточно было следовать инструкции. А если недостаточно? Я незаметно осмотрела кабинет, чтобы понять, как другие готовят. Наверняка все чистокровные ни раз варили его дома. Гарри сосредоточенно измельчал в ступе клыки змеи, при этом постоянно что-то говорил Рону. Тот кивал, показывая пальцем на измельчённых рогатых слизней. Драко только мешал в котле воду, когда как Крэбб или Гойл (я так и не запомнила их), усиленно стучал пестом, из-за чего половину зубов разлетелись по столу. — Эвелин, если ты переживаешь за баллы, то напрасно, — отвлек меня шепот Невилла. — Спасибо, но я действительно виновата. — Не правда. Снейп просто… — Невилл откашлялся. — Наши не будут злиться на тебя из-за него. Мне… — Рассел и Лонгботтом, если вы не прекратите, то больше никогда не переступите порог этого кабинета. Мы одновременно подскочили на стульях, из-за чего Невилл уронил черпак в воду, а я неправильно порезала рогатого слизня. — Будто это наказание… — Что вы сказали, мистер Уизли? Рон побледнел, когда Снейп встал из-за стола. Но он не прошел дальше помоста. — У вас есть десять минут, чтобы сдать мне свои работы, — скривился Снейп. Он встал в тени колонны, запахивая полы мантии и складывая руки на груди. Все это напоминало дешевый фильм, в котором злодей карает героя. Только кто герой? — Невилл, можешь очистить иглы дикобраза? Невилл без лишних слов приступил к работе, когда как я начала мешать зелье. Нужно было ровно тридцать раз и по часовой стрелке. Ни то чтобы это не смог сделать Невилл, но я хотела тоже поработать с котлом. Тем более мы уже почти завершили. Но из-за того, что я была сосредоточена на подсчёте, или же из-за того, что расслабилась, каким-то невероятным образом почувствовав себя в своей стихии, я пропустила момент, когда Невилл добавил в зелье иглы дикобраза. В кипящее зелье! Я тут же, повинуясь инстинктам и многолетней практике в доме Джона, схватила его за руку и нырнула под парту. Секунду спустя прогремел взрыв. В оглушительной тишине раздался голос преподавателя: — Криворукие идиоты! Когда вы уже научитесь следовать инструкции? Я прекрасно знаю, что обычно следует за таким проступком… Надеюсь, в школе нельзя использовать физические наказания. Я медленно поднимаюсь из-под парты, а за мной, осторожно, Невилл. Снейп, хоть и не подозревал, кто именно испортил из нас зелье, почему-то обращается именно ко мне, подходя всё ближе к нашей парте: — Мисс Рассел, что из написанного мной вам было непонятно? Или вы до сих пор не научились читать? Невилл втянул шею в плечи, дрожа от страха. Я бы последовала его примеру, но нужно, чтобы кто-то ответил, взял удар на себя. И это будет не Невилл. Я ещё раз посмотрела на него, испуганного до смерти, и, убедившись в своём решении, уверенно посмотрела на преподавателя. Краем глаза заметила Гермиону, мотающую головой, но это уже не остановило меня. — А вы бы писали разборчивее. Может, тогда у меня бы и получилось зелье годным. Я врала, так как почерк у Снейпа был образцово-показательным, но хватит. Я уже достаточно терпела оскорбления. В классе наступила гробовая тишина. Даже слизеринцы застыли в изумлении. Думаю, ему редко дают отпор так открыто. Но что тут ещё сделаешь? Он виноват сам. Я сжала губы, смотря на преподавателя с той же решимостью. Все равно хуже чем теперь не будет. Снейп подошёл к нам вплотную. Невилл весь сжался в комок, а его лицо стало напоминать лист бумаги. Такая яркая реакция… Может, его тоже били? От догадки прошиб холодный пот. — Отработка завтра, в семь вечера, — Снейп сказал это настолько тихо, что если бы не мёртвая тишина в классе, я бы и не услышала его. Кажется, он тоже сильно сдерживается от чего-то… Как Джон. Мне с трудом удаётся сдержать лицо, ощущая прошедшую по телу дрожь. Теперь я ещё больше уверена, что они не такие уж и разные. Но я точно правильно поступила. Потому я, выдерживая его взгляд, ответила: — Хорошо, сэр. Он внимательно рассматривал меня. Не представляю, что творится в его мыслях, но и не хочу знать. Мне всё равно на таких людей, как он. Лишь бы всё это просто скорее закончилось. Наконец он обратил внимание на замерший класс и, отойдя от меня, бросил напоследок: — Мисс Рассел, не испытывайте моё терпение. Поверьте на слово, оно не безгранично. Наконец он направился к своему рабочему месту. — Ах да. Рассел и Лонгботтом получают за сегодняшний урок тролль.

***

Я вышла из класса одной из первых, но не успела сделать и пары шагов, как меня догнала Грейнджер. — Эвелин, зачем ты нагрубила преподавателю? — возмущённо начала она. — Гермиона… Хоть я и не одобряю такого поведения, — вмешался Поттер, — но Эвелин поступила правильно. Я бы тоже не стал молчать. — Вы не сердитесь из-за потерянных баллов? — спросила я, оглядывая однокурсников, столпившихся вокруг. Ни у кого на лицах не было негодования, кроме Гермионы. — Ты не виновата, это ведь Снейп. Да и такое представление стоило их потери, — хихикнул Симус. — А я считаю, что Эвелин поступила неправильно. Ты должна быть внимательнее. Из-за тебя факультет лишился всех заработанных мной очков! — продолжала она. — П-ф-ф, Грейнджер, угомонись! Не одна ты приносишь баллы, — возразила Лаванда, подходя ближе ко мне. — Тем более он баллы снял несправедливо. А последнее стоили того, чтобы поставить его на место. Гермиона то ли обиделась, то ли решила, что нас не переспоришь, и, задрав голову, отошла в сторону. Может, в каком-то роде она и была права… Действительно, она старалась, а из-за меня все баллы ушли. Но он ведь не снял баллов за мою выходку… Это было просто несправедливо. А баллы… Ну, интересно, конечно — но так-то что они дают? Она бы и без них отвечала ровно так же. Какая разница? Перси отвёл нас сначала на обед, а затем и на следующую пару, которая на этот раз была с ребятами из Когтеврана. Когда мы вошли в класс, то увидели, что все первые парты были заняты. Неудивительно. Я слышала про этот факультет — то, что они очень любят учиться. — Предлагаю четвёртую у окна, — начала я, обращаясь к Гарри. Не знаю, сядет ли он со мной, но я не хочу больше быть одиночкой. — Давай, — просто согласился он, и я незаметно выдохнула. Меня все не отпускал вопрос грядущей отработки. Я не знала какое меня ждет наказание. Надеюсь не подвал… — Гарри, какие обычно наказания ждут провинившихся в школе? — Я делаю максимально незаинтересованный голос. Но Поттер на это лишь поднимает брови. — Хочешь вновь проверить выдержку Снейпа? — Нет… То есть не знаю. С чего ты вообще взял? — Да так, — он улыбнулся чему-то своему, но тут же стал серьезным. Гарри взял меня за руку, из-за чего меня пробил холодный пот. Ни то что мне было неприятно. Скорее это напомнило лето. Кристиана и Джона. Но он ведь не они… Я заставила себя успокоиться. — Не нужно с ним спорить, — вздохнул Поттер. — Все равно не выиграешь. Мне крестный многое о нем рассказывал, и поверь, если хотя бы часть из этого правда… — Он на мгновение замолчал, явно подбирая слова. — Просто не воспринимай его как зло. Слей всю злость в другое русло. — В другое? Я не понимала его. — Займись заклинаниями, исследуй с нами замок… Есть множество способов как сбросить пар. «С нами»… Он хочет, чтобы я была рядом? Это так странно. Но может это я странная. Ведь все всегда имеют друзей… Даже такой как Томсон, у которого есть Купер. — Все хорошо? — обеспокоено произнес Гарри, когда я вздрогнула, прикрывая рукой рот. Меня тошнило. — Да, — я замешкалась. — Просто холодно. Еще одна ложь… Но ведь есть тайны, которые должны быть только моими. Может не нужно воспринимать это плохо. Просто огородить свою жизнь до Хогвартса и сейчас. И все, что сейчас это будет всегда правдой… Думаю, так и будет. — Майкл, не выдумывай! — Воскликнула высокая шатенка. — Вампиры не боятся чеснока. Это глупый миф, в который верят только магглы! — Лайза, — насупился Майкл. — Тогда объясни нам, почему Квиррелл сказал Пуффендуйцам, что он носит чеснок для того, чтобы защититься от вампиров? — Он самодовольно улыбнулся, — Не хочешь ли ты сказать, что профессор это выдумал? Лайза закусила губу, оборачиваясь к нам. Думаю, искала поддержки. Я с интересом наблюдала за их дискуссией, когда как Гарри, улыбаясь, откинулся на спинку стула. — Ты знаешь, кто прав? — я полушёпотом обратилась к Поттеру. — Да. Но Поттер не спешил отвечать развёрнуто. Он сложил руки на груди и не отрывал взгляда от Лайзы. — И вообще, — вновь начала когтевранка. — Он носит этот тюрбан, потому что стесняется своей лысины! — Победно улыбнулась та. — Он его носит, потому что прячет там чеснок, — вступился за Майкла, блондин из их факультета. — А чеснок он носит, потому что боится вампиров. — И это значит, что это помогает спастись от них! — Громко вмешался Симус. — Ведь профессора до сих пор не покусали. — И кто прав? — Я предприняла ещё одну попытку узнать правду. — Лайза Турпин. Спор не успел перейти в массовую дискуссию, потому что в класс прошёл преподаватель. Это был молодой мужчина с фиолетовым тюрбаном на голове, от которого так сильно пахло чесноком, что я невольно прикрыла нос волосами. — З-здравствуйте, д-дети, — неуверенно начал тот. — Я-я пр-рофессор з-защиты от тём-мных иск-кусств, и м-меня з-зовут К-квиринус Кв-виррелл. Преподаватель ссутулился и сильно заикался, при этом выказывал звериный испуг. Он постоянно оборачивался на резкие звуки в классе, а их было немало, и подпрыгивал на месте. Это было странно, потому что я чувствовала абсолютно другое. Квиррелл действительно фонил такие же эмоции, что и проявлял внешностью, но ещё от него шла огромная волна ненависти и силы, которая перекрывала всё жалкое впечатление от преподавателя. Если внешне профессор казался трусом, то внутри… Я не знаю, но он точно не так прост, как кажется. — Гарри? — Да, — он оторвался от конспекта. — Тебе не кажется, что Квиррелл, притворяется, — прошептала я, пока профессор пытался успокоить Браун, которой Рон залил чернилами всю одежду. Поттер отложил ручку в сторону, и посмотрел мне в глаза: — Если ты что-то чувствуешь, то не стоит об этом говорить никому, — он на мгновение замолчал. — Это мир магии, и в этом мире, как бы жестоко не звучало, за такие подозрения могут и убить, — он говорил настолько тихо, что пришлось наклониться почти к самым его губам. — Не думай об этом, поверь, оно того не стоит. Гарри вновь, как будто и ничего не говорил, начал писать, и я решила последовать его примеру. В голове стучали его слова, и это уже не казалось сказкой. Я начинала видеть не только светлую сторону этого мира, но и тёмную. Но это не заставляло дрожать от ужаса, потому что тёмную сторону я очень хорошо знала. После ЗОТИ я направилась в библиотеку. Хотелось стать более подкованной в этом мире… Перестать быть белой вороной. — Касс, а я говорю — забудь! — послышался раздражённый голос за стеллажами книг. Я замерла, неуверенная в том, стоит ли обозначать своё присутствие. — Ты ничего не понимаешь, — голос парня дрогнул. — Конечно, — прошипел другой, — ты ведь у нас весь такой особенный. Эдриан, это ты не понимаешь, во что ввязываешься, — он понизил голос до шёпота, но мне всё равно было слышно. — Думаешь, выполнишь приказ отца — он тут же вспыхнет к тебе любовью? Да как бы не так! Ты это прекрасно знаешь. — Замолчи, — процедил, по-видимому, Эдриан. — И я делаю это не из-за отца. Нам нужен этот брак. Я ответственен за свой род. — Я посмотрю, как ты запоёшь, когда ляжешь под неё. Сколько ей? Сорок, пятьдесят? — Тридцать девять, — глухо отчеканил Эдриан. — И я… чёрт! — он зацепил книгу, которая с грохотом свалилась на пол. — Уходим, пока Пинс не видит, — они спешно покинули библиотеку, но та самая Пинс так и не появилась. Так странно… — Интересно, Рассел? Я вздрогнула и обернулась. Передо мной стоял Теодор Нотт. Он, подпирая стеллаж с учебниками, высокомерно смотрел на меня. — А тебе не говорили, что подслушивать неприлично? — А тебе? — я приняла невозмутимый вид, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Это далось нелегко. Казалось, у меня горят щёки. — А я не подслушиваю — я собираю информацию, — он сел за свободный стол и принялся доставать пергаменты из сумки. Я на это лишь хмыкнула, но промолчала, и вскоре отошла к другому столу. На полу всё ещё были разбросаны книги. Меня привлекла одна из них: «Магические добрые твари». Я невозмутимо подняла массивный фолиант и раскрыла где-то на середине. «Животные — это особые существа. Они как сгустки энергии, способные доставлять те или иные чувства. Боль, радость, эйфорию… Я путешествовал по миру больше ста лет…» Сто лет? Это же сколько маги живут?! От осознания таких огромных цифр голова шла кругом, и мне всё больше нравился мир, в котором я оказалась. «Я путешествовал по миру больше ста лет, чтобы найти ответ на свой вопрос: как сделать себя счастливее. Нет, я не был в депрессии, как от встречи с дементором, но я определенно не мог похвастаться цельностью своего бытия. Я изобрёл заклинание, которое позволяет призвать существо, способное помочь в той или иной ситуации. Если ты грустишь, то тебе поможет единорог, а может демимаска, и наоборот, если хочешь унять мешающую в работе эйфорию, то на помощь придёт топеройка. Хотя, я был бы аккуратнее с этим заклинанием, когда ты радостный, потому что чем сильнее эйфория, тем опаснее животное. Запомни мои слова: если ты не уверен в своих силах, то никогда не произноси заклинание «Темеранимал»… — Девочка, кто тебе разрешил брать эту книгу?! Такой холодный и строгий голос, что невольно замираю. Вижу ухмылку на лице Нотта, но он не вмешивается. Сзади меня стояла женщина неопределённого возраста. Судя по взгляду, ей не меньше, чем Дамблдору, а может и больше. — Это книга из запретной секции. Как ты её получила? — Мэм… — Я мадам Пинс, — сухо одёрнула меня она. — Мадам Пинс, она стояла на книжном стеллаже, — я кивнула в сторону книг, откуда предположительно выпала интересная литература. И хоть внутри я вся дрожала, снаружи была как камень. Могу гордиться собой. Библиотекарь, теперь я была знакома с ней, ещё раз смерила меня цепким взглядом и, забрав книгу, направилась куда-то влево. Наверное, она пошла прятать книгу. И что с ней не так? Неужели вся интересная литература находится в так называемой запретной секции? И мне придется туда ходить, скрываясь? Но я запомнила заклинание. Теперь я точно выучу его и докажу самой себе, что чего-то стою. Я вышла в коридор, где почти никого не оказалось. Наверняка многие отправились гулять, ведь погода замечательная, но я направилась отнюдь не на улицу. Класс, в который я попала, определённо был заброшен: пыльно, грязно, но светло. Огромные окна пропускали тёплые лучи солнца. Они отражались о мутную лакированную поверхность парт и бросали блики на стены с паутиной. Хорошее место, если хочешь побыть одной. Я поставила сумку в более-менее чистый угол и достала палочку. Кажется, заклинание звучало как «Темеранимал»… Да, определённо так. Нужно записать, а в идеале начать вести дневник заклинаний. — Темеранимал, — неуверенно прошептала я, направляя палочку в центр комнаты. Ничего. Результат нулевой. Прошло не меньше часа, прежде чем я подумала: а если сосредоточиться на чувствах? Я облизнула пересохшие губы. — Темеранимал! — громче сказала я. Из палочки, как из шланга, хлынул поток разноцветных красок, которые через мгновенье превратились в… утконоса? Это был чёрный пушистый зверёк, который имел острые когти и небольшой размер тела. Он напоминал крота со смесью утконоса, смотрел на меня с любопытством и своими лапками перебирал на животе. Я никогда прежде не встречала таких созданий, но он не внушал опасности, только осторожность и любопытство. — Э-э-э, привет? — я присела перед зверьком и неуверенно протянула руку. Зверёк настороженно обнюхал меня, а после лизнул руку. Его язык был гладкий-гладкий, как ледяная горка, на которой можно поскользнуться зимним вечером. А мех был настолько пушистый, что пальцы утопали и не просматривались. Крот, пусть будет так, пока не найду название, громко чихнул и рассыпался на маленькие разноцветные искры, которые растворились в воздухе, не оставляя и следа. Я провела рукой по воздуху, где только что стоял зверь, но ничего не почувствовала. Исчез. Потрясающее заклинание, но почему запретное? Оно ведь безобидное… Попасть на ужин я смогла только в самый его разгар. Тяжело было ориентироваться в таком замке. В Хогвартсе был один существенный недостаток — много пространства и ни одного указателя. В маггловской школе на каждом углу висели карты: даже если ты попал в здание впервые, без труда можешь найти нужный кабинет. В этом магический мир сильно уступает маггловскому. Но, может, так даже интереснее. Никогда не знаешь, куда тебя занесёт судьба… Сажусь на свободное место в столовой и кладу еды. — Где так долго гуляла? — поинтересовался Поттер, присаживаясь рядом. — В библиотеке. Еда казалась пресной, и если бы не тыквенный сок, то не смогла бы её даже проглотить. — Чего нас не позвала? — он взял со стола яблоко и небрежно покрутил в руке. — Прости. Хотелось привести мысли в порядок, — я вздохнула. Есть больше не хотелось, но всё же пришлось попить сок, потому что снова совершить побег будет трусостью. И только Поттер хотел что-то сказать, как его перебили близнецы: — Нам тут птичка напела… — А может и не одна… — Что наша маленькая гриффиндорка… — Попала в первый день… — На отработку к Снейпу! — одновременно закончили они. А затем, не давая мне вставить слова, продолжили: — А это… — Достойно уважения… — Ведь даже у нас… — Не получалось… — Этого сделать… — В первый же день! — опять в унисон, при этом давая друг другу пять, закончили Уизли. Я поинтересовалась с усмешкой: — А вы завидуете? Или хотите узнать секрет моего успеха? — Смотри, Фордж, наша отважная львица имеет чувство юмора! — пихая в бок брата, воскликнул рыжик. — Моё почтение, королева иронии! — второй из них сделал шутовской поклон. Больше не слушая этих двоих, я поставила стакан на стол и направилась в гостиную факультета. — Эвелин, подожди, — небрежно протянул Поттер и направился в мою сторону. — Не хочешь пройтись по замку? С нами, — подойдя ко мне почти вплотную, он улыбнулся. — С вами? — я вздёрнула бровь. — Со мной, Невиллом, Симусом, Роном, возможно, Дином… Тем более тебе нужно выплеснуть эмоции, — Он подмигнул мне. — Я не против. Тем более сама хотела прогуляться. Хотелось стать свободной, перестать быть хорошей. Ведь все равно получу боль. Так может пусть она станет заслуженной? — Отлично. Спускайся в гостиную к одиннадцати. Пойдем гулять в ночи… — И, чему-то засмеявшись, продолжил: — Так всегда начинал Сири, когда хотел поведать мне истории похождений по Хогвартсу. Я же, ничего не ответив, направилась к себе. Наверное, пока что я не была готова к нормальному разговору. Слишком много впечатлений, слишком много мыслей в голове. В комнате я вспомнила про чемодан. У меня заканчивались чистые вещи, и мне нужно было очистить другие от чернил. И все из-за Кристины… Но когда открыла его, то все было чистым. Будто кто-то постирал мои вещи. А потом аккуратно сложил их обратно. Может случай с Кристиной мне приснился? И я зря на нее говорю? — Что-то ищешь? Я подскочила, и настольная лампа почти упала с тумбочки. Я вовремя успела ее поймать. — Ты меня напугала, — я сглотнула, унимая бешеное сердцебиение. Лаванда же села на мою кровать, явно заинтересовавшись мной. — Я такая страшная? — улыбнулась та. — Нет, просто,. — Я высыпала вещи на кровать рядом с ней, чтобы убрать их в шкаф. — Мои вещи… Дома я разлила чернильницу и все запачкала. Я боялась говорить опекунам об этом, ведь я опаздывала… Очередная ложь, которая оберегает меня от разрушения. Лаванда же внимательно ждала продолжение. — И… В общем я приехала в школу с полным чемоданом испорченных вещей, а теперь они чистые. И я не понимаю почему. — Все просто. — Она взяла мою заколку, которую подарил мне Джон напоследок. — Твои вещи очистили домовики. — Кто? — Домовые эльфы. Они есть у каждого состоятельного волшебника и, конечно, в Хогвартсе. Тут много магии. — То есть они убираются у нас? — Конечно. Это их работа. Служить нам, — Лаванда сказала это так будто я спросила «как правильно дышать». И я была удивлена. Эльфы, которые служат волшебникам. Ведь в сказках они очень сильны и живут обособленно, а еще очень красивы. Почему же я их не видела? — Красивая. Почему ты ее не носишь? — она раскрыла заколку, следя за тем, как я убираю вещи в шкаф. — Не нравится. — Почему? — Вызывает плохие воспоминания. Я стояла к ней спиной, сжимая рубашку, из-за чего она стала мятой. Я не видела ее лица, но чувствовала ее любопытство. Эти чувства… Я всегда их ощущала, но не так ярка. И сегодня, будто кто-то снял с меня предохранитель, каждая эмоция другого человека, ощущалась мной, будто она моя. — Если хочешь, можешь забрать ее себе. — Я повернулась к ней, улыбаясь. Это действительно хорошая идея, потому что я не хочу носить на себе энергию Джона. С меня хватит. Здесь его не будет даже духа. — Ты уверена? — Лаванда заправила выбившуюся прядь волос за уши. — Конечно. — Тогда, — она резво вскочила и подбежала к своему столику. Лаванда достала маленькое колечко и подошла ко мне. — Это кольцо определяет зелья в еде. Оно может определить яд или какие-то вредные примеси. Оно, конечно, не безупречно, но это лучше, чем ходить без артефактов, — тактично закончила та. — Спасибо, — я взяла кольцо. Оно было белым с маленьким зеленым камнем. Мне оно было большим, но я надела его на большой палец. Выглядело красиво. Хорошо, что у меня нет шрамов на кистях. Меня захлестнула тоска. Тоска от того, что отнял у меня Джон. Я ведь могла быть как она. Красивая, счастливая и беззаботная… Почему у меня не было детства… — Оно, наверное, дорогое… — Я смотрела, как Лаванда закалывает себе волосы. Ей действительно шло. — Брось. Не дороже твоей заколки. — Она повернулась ко мне. — Как мне? — Очень красиво. — А насчет кольца… — Лаванда цепко осмотрела меня с ног до головы. У нее был такой взгляд будто она видит меня насквозь. От этого стало неуютно. — Посмотри каталоги и докупи себе дополнительную защиту. — А что еще надо? Я мысленно прикидывала, где взять деньги. Потому что той мелочи, которая осталась у меня после летних покупок явно не хватит. А Джона можно даже не просить. — Тебе нужна брошь от сглазов, — Лаванда указала на свою на мантию, где была прицеплена золотая птичка. — Также серьги от чтения мыслей, — она указала на уши, где красиво переливались черные гвоздики. — Конечно, это не спасет тебя от опытного мага, но зато ты не будешь бояться мелких шуток и порчи. — Хорошо, я подумаю, что с этим делать. Я хотела закончить на этом разговор, но Лаванда как-то неуверенно заговорила. И у меня застыла кровь, от ее слов. — Я хотела тебе порекомендовать зелье от шрамов… — Она вздохнула. — Они пройдут, но это займет время… И к тебе перестанут лезть с вопросами. Я стояла и смотрела на нее, не в силах что-либо ответить. — Не стесняйся их. — Она быстро написала название на пергаменте и протянула его мне. — Они недешевые, но ты можешь, попробовать их сварить позже сама. Или накопить и купить в аптеке. К сожалению, у мадам Помфри их нет. — Не грусти. Лаванда быстро вышла из комнаты, оставляя меня одну с мыслями. Меня совсем не держали ноги, и я сползла на пол, продолжая сжимать треклятый листок. Я не понимала своих чувств. Хотелось порвать листок, или бежать за ней вслед и кричать спасибо. И не за рецепт зелья, а за то, что она не осудила меня. Проявила сострадание. Но от этого было еще паршивее. Я откинула листок в сторону, зарывая руки в волосы. Я не могла контролировать дыхание. Меня душили слезы. Но я не смогла заплакать. Лишь упала на пол и свернулась в клубок. Почему я не могу понять себя?

***

Уже ночью я спускалась по лестнице в огромной толстовке с не уступающими ей по размеру штанами, которые мне по наследству, в честь поступления в закрытую школу-интернат, отдал Хорас, которому эти вещи были не нужны. — Ещё раз всем привет, — улыбнулась я. Ребята также поздоровались со мной в унисон, после чего мы покинули гостиную. — Куда пойдем? — тихо поинтересовался Поттер. — Думаю, сегодня это не имеет значения. — В мою сторону уставились удивлённые ребята. — Имею в виду, мы всё равно нигде не были, можно пойти туда, куда глядят глаза. — Эвелин права, — подытожил Невилл. — Но, может быть, сначала попробуем выучить путь к большому залу? А то я никак не могу запомнить, где он расположен, — смущённым голосом закончил мальчик. — Не ты один, дружище, — похлопывая того по плечу, поддержал Рон. — Решено, тогда вниз, — скомандовал Гарри и, не дожидаясь ответа, направился в задуманное место. Коридоры пустые, тёмные, лишь в некоторых местах, неравномерно подсвечиваю факелы. От них не было дыма, запаха — они как свечи в Большом зале, даже ничего не капало на пол. Бесконечны в действие, и зажигаются, когда мы подходим к ним. — Как работает свет в замке? — полушёпотом поинтересовалась я. — Магия, — хохотнул Томас. — У тебя на всё ответ магия, — протянул Финниган. — А что? По-моему, это так и есть, — уверенно сказал Томас. — Не совсем, — вмешался Поттер. Мы стояли рядом с одним из таких факелов, и рассматривали его. — Видите символы? — он указал на рукоять факела. Там действительно были странные иероглифы. — Это руны. Они подпитываются магией, которая в избытке продуцируется источником Хогвартса. — А почему нельзя провести электричество? — я непонимающе разглядывала всё тот же факел. Это же сколько времени потратили волшебники, чтобы вырезать такое количество рун по всему замку… — Электричество несовместимо с магией, — устало вздохнул Гарри. — Сириус пытался сотворить артефакт, позволяющей технике магглов работать в доме волшебников. Но он смог добиться только того, что техника может проработать пару минут, и сразу сгорает… Да, кажется, сгорает. Не очень помню, что именно говорил за это крёстный. — Да какая, вообще, разница. Пойдёмте лучше дальше. Нашли время, на что обращать внимание, — пробубнил Рон. Он уверенно прошёл к лестнице и спустился на этаж ниже. — Вас долго ждать? — крикнул он. Казалось, что теперь, после такого наглого возгласа Уизли, придётся прятаться от преподавателей, или ещё лучше — удирать от местного завхоза с его не менее известной кошкой. О, да! О Филче нам уже успели поведать близнецы и ещё с десяток гриффиндорцев. Мне даже стало интересно, как он это делает? В смысле, как он настолько быстро ловит нарушителей… Наверное, я бы хотела попробовать его встретить ночью в замке. Интересно знать, как он поймает меня… И, похоже, шанс предоставится прямо сейчас. — Куда я её дела? — послышалось недовольное бурчание. Мы замерли, ведь голос был в паре шагах от нас — за поворотом. Поттер прислонил палец к губам и, кивнув на гобелен, направился в намеченное место — мы последовали за ним. — Вот ты где, моя дорогая! — промурлыкал полусумасшедший женский голос. Интересно, кто это? Мимо нас, держа бутылку с золотистой жидкостью, прошла странно одетая колоритная женщина. Она была как рождественская ёлка — сияла и переливалась, а ещё напоминала стрекозу. Она откупорила бутылку и прямо с горла сделала несколько жадных глотков. Позади меня послышался смешок, и женщина, выронив бутылку, резко остановилась. — Кто здесь? — испуганно прошептала она. — Я знаю, что вы здесь. Я это вижу! — вертясь во все стороны и звеня, как альпийская корова, прогорланила она. — Выходи! «Она что, и правда нас заметила? Но мы ведь не видны отсюда!» — моё сердце бешено стучало, а мозг лихорадочно обдумывал, как выйти без потерь. — Сивилла, всё в порядке? — поинтересовалась подошедшая на шум декан. Я замерла, словно мышь, загнанная в угол, и ощутила похожие чувства от ребят. Но мы все молчали, надеясь, что буря не заденет нас. — Нет… — всё ещё крутя головой, обеспокоенно ответила та самая Сивилла. — То есть да… Мне показалось… — Ты пьяна? — резко перебила её МакГонагалл, принюхиваясь. — Нет! — Я слышу запах! Ты опять за старое? Тебя ведь предупреждал Альбус не пить в школе, или хотя бы в будние дни! Женщина перестала истерить. Она сделала пару резких шагов в сторону МакГонагалл. — А ты побудь в моей шкуре, Минерва, и тогда тоже сопьёшься, — прошипела на грани слышимости женщина. Я видела её меняющиеся выражения лица, слышала её разный голос, но не чувствовала эмоций. Это было странно, ведь в большинстве случаев я даже ощущала состояние дома, его души. Рик смеялся над моими умозаключениями. Я как-то рассказала ему, что наш дом плачет, а он ответил, что у меня прекрасная фантазия. Больше я ни с кем не делилась подобными мыслями. — Идём, Сивилла. Я провожу тебя в башню, — МакГонагалл взяла её под руку и повела по направлению к лестницам. Мы подождали, когда они скроются из виду. — Что это было? — всё ещё шёпотом спросил Рон. — Сивилла Трелони, — мрачно произнёс Гарри. — Она профессор прорицания. — А ты откуда знаешь? — я посмотрела на него с подозрением. — Сириус рассказывал. Да и бабушка тоже. Идёмте. Пока мы шли в башню, я обдумывала увиденное. Не знаю, почему, но мне очень понравилась эта женщина. Да, она была немного странной. Я усмехнулась. Совсем немного, ага. Она была сумасшедшей, но меня притягивало это. Я тоже хочу быть такой — казалось, она обладает какими-то особыми тайнами, своим шармом. Неповторимостью и исключительностью. Мне хотелось понять, что же она на самом деле чувствует за этими масками и непонятными реакциями.