Закат не бывает дважды

Несмотря на ночную прогулку, я встала достаточно бодрой. Успела даже принять душ, и вместе с остальным факультетом спустилась на завтрак. Я села за стол и краем глаза мазнула по преподавателям. Они переговаривались между собой. Кто-то, такие как Синистра, явно пародируя нарядом Дамблдора, весело смеялась над шутками Флитвика, когда как Снейп сидел с мрачным выражением лица и недовольно косился на Квиррелла. Трелони сегодня была чернее тучи. Она с полузелёным выражением лица ковыряла овсянку. Наверняка отходила от вчерашнего. Я улыбнулась. Алкоголь был отдельной темой. Томсон ненавидел выпивку и всё, что с ней связано, зато курил как паровоз. Я не имела ничего против спиртных напитков, но сама ещё ни разу не пробовала. Я не самоубийца в одиннадцать лет появляться в таком состоянии перед ним. Хотя иногда и хотелось. По рассказам мальчишек, взявших с меня обещание молчать, это помогало им не тревожиться. А я тревожилась ежедневно. Я вновь обратила внимание на стол преподавателей. И почему я до этого не интересовалась, кто вообще будет меня учить? — А кто тот большой человек? — показывая на полувеликана, я обратилась к Поттеру. — Ты про Хагрида? — Я неуверенно кивнула. — Он лесничий. Всё время зовёт к себе, — Гарри пожал плечами и отложил в сторону столовые приборы. — А ты? — удивлённо подняла бровь. Я как-то не представляла за одним столом обаятельного воспитанного Поттера с обычным лесником. — Схожу, но не сегодня, — спокойно парировал он. Быстро перекусив, мы направились на ЗОТИ. Этот предмет… Я не знала как к нему относиться. Несомненно, ЗОТИ интересная наука, но то, как её преподносит преподаватель, оставляло желать лучшего. Я не показывала своего истинного отношения к профессору, так как даже без наставлений Поттера понимала: лучше не лезть туда, где чувства кричат «осторожно!». А мои ощущения ещё никогда не подводили меня. Профессор Квиррелл, забрав наши эссе, начал, заикаясь, объяснять следующую тему. Я пыталась, правда пыталась его слушать и понять, что он говорит. Но каждый раз, когда я на него смотрела, наступало ощущение, что тысяча маленьких насекомых забрались мне под кожу, пытаясь ужалить, уничтожить… Надеюсь, Квиррелл не обратил на моё паническое состояние должного внимания, ведь если он заметит, то точно не оставит это без участия. На такое не закрывают глаза, и никто не любит, когда их тайны перестают быть таковыми. Хорошо, что в классе сильно пахнет чесноком, иначе я бы давно сошла с ума. Со звонком, а также с головной болью я направилась на травологию. Мы вновь были со слизеринцами, у нас большая часть расписания стояла с ними. — Поттер, спорим, что я тебя сделаю сегодня на полётах? — радостно прокричал Малфой. — Малфой, это Гарри тебя сделает! — вмешался Рон, под одобрительные возгласы одногруппников. — Рон, я и сам могу ответить, — остудил его пыл Поттер. Гарри, едва заметно улыбнувшись, прошёл к Драко. Он остановился, задумчиво рассматривая свои руки, такие же идеальные, как и весь он. — Я бы не был так самоуверен на твоём месте, Драко, — наконец-то, Гарри посмотрел на слизеринца. — Надеюсь ты помнишь, чем закончилась наша последняя гонка? Лицо Малфоя помрачнело, но лишь на мгновенье. Мне не нравился он, не люблю высокомерных людей, а Драко был именно таким. — Струсил Поттер? — Малфой растянул губы в улыбке, оборачиваясь к своему факультету. — Вроде здесь нет леди Блэк. — Как павлин, ей-богу, — вполголоса усмехнулась я, но к несчастью, меня услышали. Проклиная свою несдержанность, я напряжённо посмотрела на покрасневшего от злости слизеринца. Он был раздосадован, но ничего не успел предпринять: в класс вошла профессор, и нам пришлось занять свои места. Я чувствовала спиной его прожигающий взгляд, но не оборачивалась — сосредоточилась на преподавателе. Гарри улыбался, но никак не комментировал взгляды Малфоя. Мне даже казалось, что он наслаждается ситуацией, что довольно странно, ведь судя по его характеру, Гарри никогда так ярко не выставлял на всеобщее обозрения чувства. Что это — игра? — Сегодня мы приступим к изучению такого предмета как травология, — начала Помона Страут после переклички. — Возможно, многие из вас думают, — она задержала взгляд на Паркинсон, которая не смогла скрыть своего предвзятого отношения к предмету, — что травология — это удел крестьян, фермеров, но ни как аристократов и магов. Но я вас огорчу: никакое зелье не способно существовать без растений, а не будь зелий, то многие болезни так и остались бы неизлечимыми. Профессор Страут замолчала, давая нам минуту подумать над её словами. Не сказать, что я прониклась её речью, но и отвращения не испытывала. Меня лишь преследовала чёртова ассоциация с домом Джона, где каждое лето приходилось копаться в клумбах, чтобы сад становился прекрасным, отвлекая чужаков от картины, которая происходила внутри дома. — Я буду вас учить, как определять качество растений, как правильно ухаживать за садом, а главное, какие растения годятся для того или иного зелья. Не все растения являются лишь компонентом для зелий, многие, например, как жабросли, даруют магам способность дышать под водой. Преподаватель прошла к доске, где написала «Чары воспламенения». — «Инсендио» или «Чары воспламенения» — это поджигающие чары. Является магическим огнём, не требующий какого-либо горючего. Чары воспламенения используется для оглушения Ядовитой тентакулы или для того, чтобы заставить завянуть Колючку обыкновенную. Мистер Крэбб, — строго заговорила преподаватель, и я обернулась на слизеринца. — Повторите то, что я только что сказала. — Э-э-э, ядовитая колючка? — Крэбб умоляюще смотрел на Гойла, который судя по его выражению лица, так же не имел понятия, что только что говорила Страут. — Нет, мистер Крэбб. Минус два балла со Слизерин, и впредь будьте внимательны. — Винсент, я ведь тебе подсказывала! — послышался раздражённый шёпот Гринграсс. — Ещё бы тише говорила, тогда бы я точно услышал, — пробурчал тот себе под нос. Прежде чем вновь обернуться на преподавателя, я мазнула взглядом по Малфою, который настолько сильно сжимал челюсть, что казалось я слышала, как скрепят его зубы. Неужели он так отреагировал на мою фразу? — Колючка обыкновенная — это зеленый шар из растительности, стреляющей шипами в тех, кто к нему приблизится. После того как она выстрелила шипами, быстро вырастают новые. Они могут быть большими и маленькими. Их можно победить двумя способами: взорвать заклинанием Диффиндо, и они выбросят шипы, или заставят завянуть при помощи Инсендио, при этом они тоже выбросят шипы. Их можно встретить в теплице номер один или в теплице номер три, где вы будете изучать растения на следующем курсе. Профессор Страут открыла деревянный ящик, после чего направила в него волшебную палочку. Из ящика плавно выплыли прозрачные маски, которые приземлились по одной перед каждым из нас. Вблизи они оказались немного другими: старые, с отколотыми краями, облупленной белой краской, но относительно функционирующими. Поттер повертел маску в руках и положил на место, когда как Невилл, чуть ли не попробовав её на зуб, с восторгом перебирал её в руках. Я улыбнулась, очень странно видеть его таким довольным, а ещё страннее то, что Лонгботтом излучал уверенность. — Наденьте маски — они защитят ваши глаза. Преподаватель натянула на себя маску, что выглядело комично с её то огромной шляпой на голове. Я продела тоже самое, и несмотря на исцарапанные стёкла, видела всё прекрасно. Не иначе — магия! — Теперь, каждый из вас опробует заклинание, после чего мы направимся в теплицы. Достаньте палочки, — Страут подождала, когда мы возьмём в руки палочки, и только потом продолжила. — «Инсендио» — изучают на чарах, но благодаря нашему министерству, мне приходится тратить время на его изучение с вами. Заклинание простое, вам требуется лишь рассечь воздух палочкой и произнести словесную формулу, направляя на лежащие перед вами листки. Начинайте. — Инсендио. Может я и красуюсь, а может действительно уверена в себе, но у меня получилось с первого раза, как и у половины курса. Вообще у меня получалось всё, кроме трансфигурации. И это нормально, ведь как сказал Гарри: у каждого есть сильные и слабые стороны. Листок медленно окутывал огонь, от которого не было ни дыма, ни тепла, даже пепел не остался. Через минут двадцать, когда у последнего из нас получилось заклинание, мы направились в сторону теплиц уничтожать колючки при помощи огня. Было волнительно, у меня потряхивало руки, но я хотела поучаствовать в этом. Не так как Невилл, который, как паровоз нёсся в первых рядах, но тоже ждала практики с нетерпением. Мы должны были обезвредить Колючку обыкновенную, так как она мешала расти другим растениям. Лучше всех был Невилл, что удивляло и радовало — мне нравилось смотреть на его счастливое лицо, особенно когда он мило краснел от похвалы преподавателя. Я уверена, что Невилл стал её любимчиком, и не только потому что преподаватель отсеяла ему полсотни баллов за урок. Выходя из теплиц, я случайно наступила Малфою на ботинки, тем самым пачкая их в земле. Мысленно чертыхнувшись, я быстро извинилась перед ним, ведь действительно была виновата, а провоцировать ещё больше конфликт не хотелось. Я хотела пройти дальше, но мне будто зарядили под дых, тем самым заставляя остановиться и обернуться на слизеринца. — Ты слепая или тупая! Тебя вообще учили смотреть под ноги? Ты знаешь, сколько стоят мои туфли? — Малфой смерил меня презрительным взглядом. — Хотя откуда тебе знать. Судя по твоей одежде, ты точно дальше старьёвщика не заглядывала. На нас с интересом поглядывали сокурсники, а я подбирала слова. Малфой сказал правду, хоть и в грубой форме, а у меня не было настроения говорить колкость в ответ. Всю радость будто изрешетили шипы этой самой колючки, пронзая насквозь кожу, оставляя болезненные кровоподтёки. Но промолчать я не могла, ведь если это сделаю, то проиграю, без права отыграться. — Малфой, угомонись, — вздыхая, начала я. Совершенно не хотелось продолжения. — Я лишь случайно наступила на твои и так грязные ботинки. Неужели думаешь, что, пройдясь по моему внешнему виду, прибавишь к статусу несколько очков? Гриффиндорцы одобрительно заулюлюкали, зато Слизеринцы безмолвствовали, лишь косились на Драко, который словно чайник, готов был вскипеть в ближайшую секунду. Краем глаз заметила, что к нам уверенной походкой, с каменным выражением лица, шёл Поттер. Надеюсь он не станет вмешиваться. — Да как ты смеешь! Ты паршивая грязнокровка! — Покрываясь некрасивыми пятнами, воскликнул Малфой. — Да мой отец… — Мистер Малфой, это возмутительно! Минус двадцать баллов с факультета Слизерин за вашу невоспитанность! — Раздался возмущенный голос профессора Страут. Преподаватель продолжила и дальше отчитывать Малфоя, но я ничего не испытывала по этому поводу. Ничего. Пустота на границе с апатией. Зато Рон, Дин и Симус радовались так, будто по меньшей мере выиграли миллион фунт стерлингов. Забавно, что люди так реагируют на чужие беды, даже если человек неприятен. Я протиснулась в дверь, не желая больше ловить на себе взгляды. Следующая пара — полёты, и я всем сердцем желала, чтобы мне понравилось. На улице было солнечно, и приходилось щурить глаза. Повсюду доносились различные голоса, смех. Кто-то читал книгу лёжа на траве, а кто-то веселился после пар, колдовал. Меня завораживало это, несмотря на не давний инцидент. До сих пор не могу привыкнуть к таким возможностям. — Дюк, не так, — засмеялась девочка в когтевранской форме. У неё были чёрные волосы и такие же тёмные глаза, а внешность говорила, что её предки были выходцами из Азии. — Надо говорить спокойнее — Авис, — и из её палочки вылетело множество маленьких жёлтых птичек, которые взмыли над их головами, присоединяясь к остальным. — Нет, так не интересно, — парень, по имени Дюк, видимо их одногруппник, гаденько улыбнулся и, взмахнув палочкой, направил жёлтых птичек в стену, которые, врезавшись, с громким криком, замертво попадали на землю. — Фу! Роли, ты придурок! — вскочила с травы рыжеволосая девочка. — Чжоу, зачем ты показала ему это заклинание?! — она стряхивала с себя перья с брезгливой гримасой. Какой он жестокий… Поджав губы, я прошла мимо них. И хоть понимаю, что птицы возможно ненастоящие, но всё же… зачем убивать их об стену? Мерзко. На стадионе собрался весь первый курс. Все возбуждённо переговаривались, нервничали или, наоборот, слишком уверенно себя вели. Всё продолжалось до тех пор, пока не прозвенел колокол, оповещая о начале урока. Встав напротив метлы, мы по команде мадам Хуч призвали древки мётел в руки. Я чувствовала себя неловко и странно, рассматривая инвентарь. Метла была в ужасном состоянии: поцарапанная, с поломанными и вырванными прутьями. На секунду я представила, что она ломается под моим весом, стоит только на неё сесть, и похоже не я одна испытывала такие чувства. Невилл и Сьюзен Боунс потрогали носками туфель метлу, а после, словно договариваясь заранее, одновременно произнесли «вверх!», но метла лишь укатилась в сторону. Я решила, что хватит стоять столбом, ведь уже большая часть курса сидела на мётлах, а некоторые и летали. Поэтому я глубоко вздохнула, а после уверенно произнесла: — Вверх! Я уяснила одну истину: магия не терпит страха, она как хищник, чувствует жертву за километр, а когда узнает где она, то непременно выследит. Поэтому я стараюсь при колдовстве отделять страх и неуверенность от себя. Это не всегда получается, но с каждым днём я всё больше понимаю, как это делать. Метла больно ударилась в ладонь, но я успела сжать рукоятку и перебросить ноги, а после со свистком профессора оттолкнулась от земли, на мгновение зажмуривая глаза. «Это просто безумие, сумасшествие… Такого не может быть!», — эти мысли стучали набатом в голове. В этот момент я окончательно поняла, что я ведьма, что я смогу победить Джона. Ведь он обычный маггл, который решил, что может распоряжаться мной. Но он просчитался, не учёл, что я могу стать сильной, что отомщу. — На счёт три, — послышался нетерпеливый голос Малфоя. Я обернулась, крепко сжимая древко рукоятки метлы. В голове впервые был порядок, не было гнетущих мыслей. Я чувствовала, как будто парила в невесомости, при этом одновременно плавала в воде. Я еле сдерживала возглас восхищения, при этом с интересом поглядывала на парней. Гарри и Драко парили над землёй, имитируя перед собой старт. Паззл в моей голове приобрёл чёткое очертание, и я развернула метлу. — Раз, два, три! Парни, словно родились в небе, быстро набирали высоту. Я слышала свист ветра, крик студентов, которые разбились по командам, поддерживая того или иного участника. — Спустились, живо! — кричала мадам Хуч, но её никто не слышал. Она отчаянно свистела, угрожала отчислением, но ребята никак не реагировали. Странно видеть такого безбашенного Поттера. От Малфоя, почему-то, я ожидала подобного. — Уверен, Драко проиграет вновь, — усмехнулся Теодор. — А я думаю, что отыграется, — протянул Блейз, сощурившись всматриваясь в небо. — Вспомни день рождение Пэнси — Поттер проиграл. — Он проиграл лишь потому, что Малфой притворился, что сейчас упадёт, — вмешалась Дафна. — Но это не отменяет факта, что Драко победил! — взволновано прошептала Пэнси. Она была бледной и кусала губы. — Ну же, Драко, сделай его… — Бесполезно Пэнс, Поттеры рождаются с метлой в руке, — всё в той же манере отвечал Теодор. — Да иди ты! Хорошо, что мой факультет не слышал их разговора, ведь тогда, неминуемо произошло бы столкновение, а мне этого не хотелось. Несомненно, интересно услышать, как развлекаются маги, и одновременно завидно, ведь у меня было всё по-другому. Но глупо думать, чтобы было, когда время истекло. Хватит терзать себя воспоминаниями, нужно смотреть вперёд. Я тряхнула головой, но тут же чуть не свалилась. Из-за того, что я соскользнула с метлы — занесла под кожу занозу. Очень неприятно, и теперь придётся полвечера ковырять ладонь. Гарри парил настолько высоко, что была видна лишь крошечная точка в облаках. От его вывертов у меня заходилось сердце. Я боялась, что он сорвётся, разобьётся, оставляя от себя кровавое месиво, как в том фильме, название которого давно стёрлось из памяти, но так чётко сохранилась отпечатанная картина размазанного парня по асфальту. Меня затошнило. Наверное, я единственная поддерживала Хуч в просьбе прекратить их соревнования, ну и ещё Гермиона, судя по её негодованию. Может это такое восприятие мира, раз мы выросли не с магами? Ведь другие ни капельки не переживали, будто для них обыденно такое поведение и развлечение. Даже Невилл не выказывал беспокойства, только крепко сжимал древко метлы, стоя на земле. — Это возмутительно! Минус тридцать баллов с каждого! — кричала на запыхавшихся парней Хуч. — Я непременно сообщу о вашем поведении вашим деканам, а также директору. Чем вы думали, когда садились на мётлы впервые?! — Я летаю с трёх лет! — гордо, даже обиженно перебил её Малфой. Грудь Хуч быстро вздымалась вверх, когда как глаза метали молнии. Она похожа на рассерженного ястреба, который вот-вот вцепится в глотку. Поттер это понял, поэтому молчал. Он не переживал, но и не радовался победе, хотя Малфой пылал гневом. — Помоги… Я упала с метлы, больно приложившись спиной. Но это мелочь, по сравнению с переполнившими меня эмоциями. Чужими эмоциями. Казалось, что что-то разрывает меня на тысячу кусочков, захлёстывая лавиной боли и отчаяния, заставляет разделись весь ужас, который медленно вытеснялся моим. Это странно и пугало до чёртиков. Я не понимала откуда идёт голос, не понимала почему так сильно колит сердце, а из-за нехватки кислорода, закружилась голова, из-за чего всё двоилось. — Эвелин, ты чего? — Спаси… — казалось, отчаянием пропитан воздух. — Вы слышите? — я кое-как встала, вертя головой по сторонам. Было всё равно что подумают обо мне. Я хотела, чтобы это прекратилось, чтобы меня отпустило это давящее чувство. — Что именно? — нахмурился Гарри. — Голос… Он просит о помощи, — я наконец-то перестала делать хаотичные движения и посмотрела в глаза Поттеру, в которых, на секунду, показался отблеск сумасшествия моих. И я поняла. Голос был в моей голове. Но я чувствовала, что он идёт со стороны леса, и я недоумевала, потому что лес с поля для квиддича почти не просматривался. — Какой голос, Рассел, ты больная? — ухмыльнулся Малфой. — Малфой, тебя не спросили! — это был кто-то с пуффендуя, во всяком случае, мантия была их расцветки. Волна резко отступила, как и появилась до этого. Не знаю, с чем это связано, но, думаю, ни с чем хорошим. Я была растеряна. Хуч давно перестала тратить на нас нервы, ушла. Думаю, она пошла выпить успокоительного, и я бы тоже от него не отказалась. — Смит, с тобой вообще не разговаривал, — выплюнул слизеринец. Я моргнула и дёрнула головой. Уставилась на Малфоя. Он был раздражён, а ещё от него так и исходила волна ревности. Интересно, почему? И к кому именно? Он резко развернулся и направился к своему факультету. Мы проводили его взглядом, и я, чтобы не развивать инцидент дальше, перевела тему. Потом подумаю, когда останусь одна. — Эвелин, точно всё нормально? — обеспокоенно спросила Гермиона. — Может тебе сходить к мадам Памфри? — Не думаю, — увильнула я. Мне не хотелось говорить на эту тему с кем-либо, пока не пойму причины. — Скорее всего я перегрелась на солнце. Я боялась правды. Боялась, что схожу с ума. Но больше всего боялась понять, что я действительно сумасшедшая, и Джон прав. И я не хочу это нести в новый мир. Поэтому я взяла себя в руки, и, улыбнувшись, беспечно заговорила: — После сегодняшнего занятия точно не смогу без метлы. Это было правдой — мне понравилось летать. Надеюсь, ассоциация полётов с тем голосом не появится. Мы продолжили путь в замок. Поттер смерил меня пронзительным взглядом, но, кажется, понял мою игру. А самое главное — принял. — Прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся он. — Когда впервые сел на метлу, наверное, неделю с ней не мог расстаться. Сириус шутил, мол, я прирос к ней. А бабушка на него потом кричала так, что я думал, у нас стёкла полопаются, — он засмеялся. — А я наоборот хочу уже прекратить полеты, — пролепетал Невилл. — Я до жути боюсь высоты, — как бы оправдываясь, закончил он. — Не представляю, как бы я себя повёл, если бы решился как вы, взлететь в небо. — Эвелин, так что за голос ты услышала? — громко, не скрывая ноток любопытства, спросил Рон. Остальным хватило тактичности не поднимать неприятную мне тему, но теперь точно придётся объясниться. Я обернулась к Рону, продолжая движение спиной. Солнце отбрасывало блики на его рыжих волосах, будто он лучик солнца, такой же прямой и палящей. Эта мысль привела меня в чувства. Но только я открыла рот, как во что-то, а точнее в кого-то влетела, отмечая ужас на лицах приятелей. — Рассел, сколько ещё раз мне ловить вас? — Снейп смерил меня колючим взглядом. — У вас хоть что-то получается хорошо? Его взгляд на мгновенье стал внимательным, изучающим, будто он что-то заметил. И я обернулась, чтобы понять причину, но она оказалась во мне. Снейп никак не выделял ребят, стоящих позади нас, будто их и не было вовсе, а у меня закралась глупая мысль, что он рентген — считывает меня, и всё понимает. Нет, глупость это — никто не догадается, что со мной происходит. — Надеюсь, вы не забыли, что у вас сегодня отработка? — по лицу Снейпа ничего не удавалось понять — как камень, который может раздавить в любой момент. — Нет, профессор, не забыла. — Отлично. Не хотелось бы снова вас сопровождать. — Не беспокойтесь, сэр, вам не придется, — ровным голосом сказала я. Нужно сохранять спокойствие. Держать голову трезвой, не уходя в… — Минус десять баллов с Гриффиндора, — продолжил он. — Это ещё за что? — недоумённо протянул Поттер. Снейп невозмутимо изогнул бровь и посмотрел куда-то за наши спины. — За шум в коридоре, — усмехнувшись, он тут же умчался вдоль коридора. — Что это только что было? — почесав нос, недоумевал Рон. — И что значит «Не хотелось бы снова вас сопровождать»? — Это значит, что он забрал меня с вокзала Кинг-Кросс и доставил в Хогвартс, — безэмоционально пояснила я, задумчиво смотря в спину удаляющемуся Снейпу. — О-у-у-у… — протянул Рон.

***

— Наверное, налево… Или направо? — Деточка, ты потерялась? — прокряхтел голос. Я резко обернулась, но никого не было рядом. Тогда я заметила портрет, на котором была изображена пожилая женщина в пышном платье века так семнадцатого. — Да, — я поёжилась, но отнюдь не от холода. — Вы не подскажете, как пройти в кабинет зельеварения? — Зельеварения? — задумчиво протянула женщина, и я с надеждой взглянула на неё. — Сожалею, но я не могу путешествовать за пределы этого холста. Я не училась в Хогвартсе и не знаю точного расположения классов, — печально оправдывалась та. — Но, думаю, тебе нужно спуститься в подземелье и спросить дороги там. — А как попасть в подземелье? — нервно прошептала я. — По лестнице? Бесполезно. Я побежала к ближайшей лестнице, ведущей вниз, но вновь забрела куда-то не туда. К моему счастью, я заметила приведение, а оно точно должно знать дорогу. — Извините, сэр… — Я Барон, — перебил меня он. — Что вы хотели от меня? Он был мрачен, с серебристыми кровоподтёками, которые наводили ужас. Его лицо выражало скорбь, и он смотрел сквозь меня, будто меня и не существует. Но я поборола себя, загнала в подсознание животный ужас, который диктовал мне призрак. — Вы не могли бы мне показать дорогу к кабинету зельеварения? — Он стал совсем мрачным, и я умоляюще добавила: — У меня отработка, но я потерялась. А если не приду вовсе, то профессор Снейп убьёт меня! — Не думаю, — усмехнулся призрак, смотря в окно, за которым давно зашло солнце и появились первые звёзды. — Смерть ещё нужно заслужить. Идёмте. Я была готова поспорить с ним касаемо смерти, но призрак поплыл в сторону западной лестницы, которая вела на этаж выше. — Но сэр… Барон, кабинет ведь в подземелье… — Глупое вы дитя, — раздражённо перебил призрак. — Я вас веду коротким путём, — он обернулся. — Не вы ли пару минут назад жаловались, что опаздываете? Я поджала губы, но не стала перечить. Боюсь, если что-то скажу, то он обидится и бросит меня. Или скинет с лестницы, что совсем не желательно. Дорога петляла часто, мы шли быстро, и запомнить её, когда в голове паника, невозможно. Я знала, что Кровавый Барон прав, и меня не убьют, но опоздать на первую же отработку, когда у тебя отвратительные отношения с преподавателем — верх идиотизма. Возможно, меня ждёт продление наказания. Я поёжилась. — Вам прямо и налево, — оповестило меня приведение. — Спасибо… Это слово было произнесено в пустоту. Барон исчез без каких-либо спецэффектов, в отличие от нашего факультетского призрака. Я мотнула головой и побежала в заданном направлении. С каждым шагом нервозность уходила и появлялись мысли, что всё не так уж и плохо. Остановившись перед классом, я громко выдохнула и, мысленно попросив Господа оставить меня в живых, постучалась в дверь. Секунды ничего не происходило, но затем в проёме показался недовольный Снейп. Смерил меня взглядом и отступил назад к своему рабочему месту. — Минус пять баллов с Гриффиндора за опоздание. Помнится, вы недавно говорили, что такого больше не повторится. — Я заблудилась, сэр, — не стала врать очевидное. — Но если бы администрация школы сделала карту, такого бы не произошло. Сложно не заблудиться в месте, которое ты ещё не знаешь. Очевидно, я ведь не нарочно. — Ещё минус пять баллов за неуважение к преподавателям, — не смотря в мою сторону, продолжил он. — Котлы вас ждут, Рассел, — всё же оторвавшись от своего занятия, он указал мне рукой в сторону грязной посуды. Я кивнула ему и закатила рукава толстовки лишь на пару сантиметров — дальше нельзя, если не хочу лишнего внимания. А от Снейпа мне оно точно не нужно. Я села на пол, приступая к работе. Мало смысла устраивать разборки сейчас: после плутаний по замку я вряд ли смогу сформулировать мысли так, чтобы подобрать достойный ответ. А без хорошего ответа до него точно не дойдет. Лучше просто займусь чем должна. Пол был ледяным, как и вода, которая неприятно охлаждала кожу. Если Снейп и хотел меня наказать таким способом, то он глубоко заблуждался. Я привыкла к физическому труду — он занимал большую часть моей жизни в доме у Томсона. Когда я что-то делала руками, я забывала обо всех проблемах. А это стоило того. Я пыталась оттереть какую-то присохшую массу со стенки очередного котла, обдумывая ситуацию. Я ожидала от Снейпа другого. Почему-то казалось, что он выкинет что-то из разряда Джона, особенно после моего опоздания. А может, он не поступил так потому, что у него нет на это власти? Вероятно. Я начала украдкой осматривать его. Он быстро писал на пергаменте, периодически резко перечёркивая пол-листа. Меня это абсолютно не нервировало, мне даже нравилось сидеть в углу и монотонно оттирать грязь. Это расслабляло, убирало напряжение, которое окутывало меня последнее время. С каждым движением тряпки по котлу я всё больше и больше погружалась в какой-то транс, отрываясь от этого мира и полностью уходя в другой — тот, который у меня в голове. Я слишком глубоко задумалась. Настолько, что не заметила, как произнесла: — Взрослые всегда так резко реагируют на вопросы? Или они это делают потому что не знают ответа и боятся показаться глупцами? Снейп оторвал голову от пергамента с таким выражением лица, будто увидел что-то ужасное. Я продолжала оттирать котёл, лишь мельком скользнув взглядом по преподавателю. — С чего такой вопрос… — он усмехнулся, — и мне. Не услышав продолжения, я вновь занялась работой. Красная слизь, которой был покрыт котёл, напоминала мне яркий закат. Очень красиво. Я смотрела на неё, улыбаясь. — Интеллект не зависит от возраста, — услышала я тихий голос. — Это единица жизненного опыта и умения анализировать свои ошибки. Он ответил мне? Не накричал, не оскорбил, просто ответил… Это точно Снейп? Я не ожидала. Хотела — но не ожидала. Думаю, моё лицо приняло ещё то выражение, судя по его довольной ухмылке. — К вам, мисс, это точно никак не относится. Вы любите наступать на одни и те же грабли. «Нет — это всё же Снейп». Я пожала плечами. Мне казалось, будто я плыву в большой-большой лодке по длинной реке, а мелкие, но частые волны приятно качают её. Это будто убаюкивало. Не хотелось чувствовать ни обиды, ни недовольства — да и вряд ли получилось бы. Я просто… Была где-то не здесь. Все мои маски спали, и осталось только то, что было во мне всегда. Те вопросы, те темы, которые я всегда хотела понять. — Зачем вы здесь? Вам нравится преподавать? На этот раз Снейп не был обескуражен. Он смерил меня тяжёлым взглядом, будто я обвинила его в убийстве по меньшей мере нескольких младенцев. — Мисс, ещё один вопрос, и котлы будете мыть весь сентябрь, — вкрадчиво заметил он. Я повторно пожала плечами. Как скажете, мистер Снейп. Отдирая очередной сгусток, я почувствовала резкую боль в руке. Сломала ноготь. Он повис на крае пальца. Отрывать было слишком больно, и я по привычке откусила его зубами, забыв на какую-то секунду о присутствии Снейпа. Палец продолжал болеть, вырывая меня из того прекрасного успокаивающего транса, и я прошептала, забыв обо всем: — Чёрт… — Минус десять баллов с Гриффиндора за обсценную лексику, — тут же произнёс Снейп, не отрываясь от бумаг. Его лицо озарила усмешка. Доволен. — Вообще-то, это богохульство, — одними губами поправила его я, продолжая намывать котёл. — Вы что-то сказали? — Снейп оторвался от писанины, резко поменявшись в настроении. Может, не любит, когда его отрывают от работы? Или почему? Я же не сказала ничего такого… Он вздохнул, увидев мой удивленный взгляд. — Рассел, вы не в том положении, чтобы перечить мне. — А в каком же? Я в смятении посмотрела на него, роняя в котёл мокрую тряпку. Интересно, какое моё истинное положение? Я ни раз слышала от взрослых похожую формулировку, но ни разу не получила ответ. — Вы слышали о таком понятии как субординация? — Снейп макнул перо в чернильницу и занёс его над пергаментом. — Так вот, мисс, мы с вами в разных иерархиях — я преподаватель, а вы ученица. Поэтому, будьте любезны, не забывайте своего места. — Но раз вы преподаватель, почему я не могу задавать вам вопросы? — искренне удивилась я. — Рассел, задавайте вопросы родителям, а меня, попрошу, оставьте в стороне, — тон Снейпа снова был спокойным. Если бы всё было так просто, я бы сейчас не сидела здесь. Не сравнивала бы тебя с Джоном, знала бы всё… Умела бы себя вести. Не мучилась бы вопросами о несовершенстве этого мира. — Вы не хотите вопросы, потому что ненавидите детей? — я на мгновение задумалась. Мыслей о том, чтобы остановиться, у меня не было. Мне слишком хотелось узнать правду. Понять этот мир. Понять, почему он бывает таким жестоким. Снейп молчал. Я продолжила: — Наверное, это значит, что вы не любите преподавать… Тогда вы недовольны своей жизнью. — Он нахмурился. — И врёте самому себе. Котлы закончились. Я медленно поднялась на ноги, отмечая, как затекли мышцы во всём теле, и вновь посмотрела на преподавателя. Снейп облокачивался на спинку кресла и, скрестив руки на груди, не отрывал от меня взгляда. — Мне вот что интересно, мисс, вы смертница или вам доставляет удовольствие испытывать моё терпение? — его взгляд был очень холодным. Даже слишком. Может, он весь сделан из камня? Хотя… Я видела через его холодность что-то другое. Что-то непонятное, но не такое сухое, не такое чёрствое… Интерес? Вряд ли. Нет во мне ничего, что могло бы заинтересовать. Тем более его. Его явно не интересует ничего, кроме унижения студентов и своих склянок. Но что тогда это? Снейп так и не дождался от меня какой-либо реакции, поэтому спокойно продолжил: — Скажите, Рассел, чего вы добиваетесь? — С чего вы взяли, что я хочу чего-то? — так же спокойно ответила я, не отводя взгляда. Может, и хочу… Хочу узнать этот мир. Понять правду. Перестать мучиться кошмарами о Томсоне… Понять, являешься ли ты вторым, очередным кошмаром в моей жизни. — Мисс, я не первый год преподаю в школе. Поверьте мне, таким поведением вы лишь усугубите ситуацию. — Каким таким? — удивилась я. — Задавая вопросы? Вы даже на них не ответили. Я замерла на месте, оценивая ситуацию. Его взгляд не менялся, не становился более угрожающим. Не казалось, что он собирается сделать что-то ещё. Потому я подошла ближе и посмотрела прямо ему в глаза. — Зато можете ответить сейчас. — Рассел, — начал он, также подходя ко мне. — Вы действительно не понимаете, что творите, или до вас с первого раза информация не доходит? Он подошёл слишком близко, но я не сделала ни шага назад. — Что вы, профессор, я всё прекрасно осознаю. Но слишком хочу разобраться. Я устала жить в постоянном ужасе. Устала ничего не понимать. Скажи, ты опасен мне? Скажи, почему Томсон был таким? Почему со мной произошло всё это? В своей голове я истерично кричала: «Я хочу знать!». Профессор остановился и смерил меня взглядом. — Ваша отработка окончена. Убирайтесь, — произнёс он сквозь зубы. Я ощущала, как из него пытался вырваться смерч, готовый обрушиться на мою голову. Вспомнила взгляд Томсона, его руки, наносящие удары. Меня прошибло диким, животным ужасом, и я тут же выбежала из аудитории.