Закат не бывает дважды

На столе стояла полупустая бутылка из-под виски. Северус не мог сказать, когда последний раз пил. Но это точно было не в этом году, и не в этом десятилетия. Он абсолютно не чувствовал вкуса, но это было меньшей проблемой на данный вечер. Он смотрел на танцующие медленный танец языки пламени в камине, при этом продолжая прокручивать в голове последнюю новость. Снейп прекрасно понимал кто мать девочки, понимал почему она не сказала ему о дочери. Но он не понимал, что теперь делать. Абсолютно неожиданно. Легче было бы услышать новость, что Милорд воскрес. Так эфемерно. Зельевар плеснул в стакан золотистую жидкость и залпом выпил, невольно кривясь. Всё же не стоит это результата. Он не имел понятия как теперь вести себя с Рассел… младшей. И если судить по её реакции, не только он. Снейп был благодарен, что девочка не закатила истерики прилюдно. Не хватало ещё строить обычную форму поведения в такой момент, а другой формы Хогвартс точно бы не вынес. Северус покачал головой, вновь вспоминая конец семидесятых. Это были года сплошного кома ошибок. Он предположил, что это какая-то семейная черта — влипать в неприятности. Как у Поттеров, (Снейп невольно скривился) только выходишь с большими потерями. Наверняка Эвелин наследовала его эту черту. Чёрт… И как с ней общаться? Девчонка была максимально странной, абсолютно непредсказуемой. Чего только стоили его с ней отработки… Она его боялась, он это прекрасно ощущал, но при этом продолжала выводить его из себя. Будто пыталась доказать, что она храбрая… Или пыталась показать, какая она особенная. Истинная Гриффиндорка. Северус громко хмыкнул. Но только он поднялся с кресла, как пламя в камине поменяло цвет на ядовито-зеленый, где показалась голова директора. — Северус, не мог бы ты зайти ко мне сейчас? Дамблдор заметил недопитую бутылку, и укоризненно покачал головой. — Можешь камином… Снейп на эти его взгляды, лишь невозмутимо отлевитировал недопитую бутылку обратно в шкаф, а после, развернувшись и сложив руки на груди, посмотрел на директора. — Это не может подождать понедельника? Альбус, если ты не знал, но есть такое понятие как выходной, — Северус устало вздохнул. — У меня нет желания с тобой вести дискуссию. По крайней мере сегодня. — Но всё же Северус… — голова Дамблдора несколько раз потонула в зелёных языках огня, а когда появилась вновь, то улыбнулась: — Если ты не придёшь, то приду я. Выбирай. Камин резко полыхнул, из-за чего комната приобрела ещё большую зловещесть, чем когда-либо, а затем и вовсе огонь потух. Даже угли стали холодными и бесконечно чёрными. Тишина усилилась, ведь Северус так и продолжил стоять неподвижно. Он пытался себя сдерживать, чтобы не кинуть заковыристое проклятье в догонку директору — его всегда раздражала такая манера общения Дамблдора. Но всё же, взяв себя в руки, он направился на выход. Не то, чтобы он горел желанием это делать, скорее знал Альбуса. Тот непременно появится в его покоях через час, так лучше это сделать самому. Северус понимал, что Дамблдор хочет подробностей, но он не мог дать ему большего. Сам ничего не понимал, хотя имел некоторые мысли. Снейп не собирался ничего говорить из своего прошлого. Этот разговор касался только его и Стеллы. Он надумывал посетить её дом на этих выходных, поэтому приглашение директора можно провести как никогда с пользой — нужен был точный адрес аппарации дома Рассел. Идти по коридору, где ещё гуляют ученики было ошибкой. Его не спасала репутация Ужаса Подземелья — все настолько открыто смотрели на него, что не нужна была легилименция, чтобы понять ход их мыслей — им безумно интересна новость. Снейп понимал, что закрытый интернат это своего рода маленькая деревня, где все друг друга знают, и любая новость мусолится ни одну неделю. А уж такая новость как он и Рассел… Наверняка это ещё долго будет шокировать окружающих. Пару раз, когда совсем наглые подростки несколько раз подряд прошли мимо него, Северус не выдержал и снял с десяток баллов, даже не удосужившись посмотреть, что это был его же факультет. Поэтому когда Снейп шагнул в кабинет директора, он уже был весьма раздражён. — Что ты хотел, Альбус? Но Дамблдор лишь улыбнулся, что не прибавило к его настроению баллов. Он пригласил жестом присесть в кресло напротив. Снейп помедлил, но сумел взять себя в руки — всё же он уже не подросток, чтобы также бурно реагировать. Северус сел в кресло, закидывая ногу на ногу. Он окончательно взял над собой контроль, и теперь иронично взирал на своего начальника, борода которого отбрасывала к барельефному потолку мерцающую тень под светом подсвечника. — Альбус, ты меня позвал, чтобы помолчать? Всё же Снейп не сдержался, и первым нарушил молчание, тем самым вызывая у директора очередную улыбку. Как же такое выражение лица раздражало Снейпа в такие минуты. — Прости, но у меня совершенно нет настроения решать твои загадки. Давай пропустим полемику и перейдем сразу к делу. — Хорошо, — просто согласился директор, усмехнувшись в бороду. — Ты прав. Я позвал тебя не для этого. Думаю, ты и сам догадался… — Альбус… — сощурил глаза Снейп. Свет опасливо мигнул, вот-вот собираясь потухнуть. Языки пламени совершали быстрый танец, то пригибались, то гордо вставали прямо. Послышался запах воска. — Я, конечно, догадываюсь, но, может, ты наконец-то научишься выражать мысли прямо? — Что ты думаешь о мисс Рассел? — как и просил Снейп, Дамблдор стрельнул в лоб. Было странно, ведь он всегда говорил загадками. Снейп на мгновенье задумался. Он не собирался отвечать. Тишина затягивалась, лишь скрежет и треск различных артефактов с точной периодичностью раздавались в кабинете, предназначение которых зельевар списывал на отвлечение внимания и расслабления посетителей, хотя его они только выводили из себя. Но, потерев указательным и большим пальцем подбородок, Снейп кисло улыбнулся, начал: — Ты про сегодняшнее известие? — Дамблдор на это лишь улыбнулся. — Думаю, это не имеет значения. — А как же отцовский инстинкт? — полюбопытствовал директор. Он всё не сдавался. — Мне показалось, Северус, что ты был весьма взволнован. Снейп вздёрнул бровь, показывая, как он относится к шуткам Дамблдора. Он покачал головой и вздохнул: — Я был шокирован. Ты доволен? — Сполна, — Дамблдор сверкнул очками-половинками. Он отложил от себя документы, которые издали тихий шелест, и подпёр подбородок рукой. — Утоли любопытство старика, как так получилось, что у тебя оказался одиннадцатилетний ребёнок? Снейп удивлённо приподнял бровь. Он, конечно, знал, что Альбус спросит о таком, но не ожидал, что настолько открыто. — Тебе в подробностях или хватит общей картины? Думал, ты знаешь, откуда берутся дети, — осклабился Снейп. Он решил поиграть по его правилам — лучшее решение за этот вечер. Но нужно было ещё свернуть разговор в нужное для него русло, что вновь не позволил Дамблдор, на что Снейп мысленно чертыхнулся. — Достаточно общей, — парировал директор. Снейп тяжело вздохнул, сдался. Потому что понимал — Альбусу легче сказать правду, чем сидеть несколько часов и по крупицам выливать на него нужную информацию. А то что Дамблдор не отпустит его без ответа — он видел без всякой легилименции. Северус ненавидел эту черту в нём. Но иногда она была как никогда кстати, потому что держать всё в себе даже Снейпу было тяжело. — Если вкратце, то с её матерью я был вместе почти год. Из-за угрозы со стороны Тёмного Лорда известной нам с тобой семье мне пришлось уйти с головой в мир магии, — Снейп потёр переносицу. — Я знаю, к чему ты ведёшь, Альбус, но, думаю, Стелла и сама справится с воспитанием ребенка, хоть и не без изъяна. Я помогу девочке устроиться в магическом мире, если она, конечно, захочет здесь остаться, — спокойно подытожил он. Но в мыслях добавил: «Я всё же выясню у Стеллы почему она так и не удосужилась сообщить мне о таком «Сюрпризе». — Северус, ты разве не знал? — немного грустно начал Дамблдор. — Что я должен знать? — Снейп вынырнул из своих мыслей. — Эвелин воспитывается в приюте. Кажется, сейчас это называют в мире магглов семейный детский дом. — Хм… Такого Снейп точно не думал услышать. Он смотрел на Фоукса, который только что материализовался из воздуха и бесшумно приземлился на жёрдочку. Северус перевёл задумчивый взгляд на Дамблдора и спросил: — Как давно? — С рождения. Её мать умерла при родах. Снейп резко выдохнул, непроизвольно сжимая подлокотник кресла. У него было ощущение, что почва ушла из-под ног. Такого исхода он никак не ожидал. Северус запрокинул голову назад, прикрывая глаза, но тут же уставился в белый потолок, тени на котором продолжали размеренно плясать. — Одна проблема лучше другой, — устало протянул он. Зельевар понимал, что план, строившийся до этого, канул в Лету. И понимал, что к новому плану он совершенно не готов. Но другого выхода нет. Он вновь посмотрел на Дамблдора. — Я так понимаю, ты решил затеять этот не в меру приятный разговор лишь с одной целью? — А почему бы и нет, Северус? — Дамблдор тепло улыбнулся. — Альбус, ты мог просто сказать, что она сирота. Без всей этой воды, — Снейп резко встал с кресла и направился на выход. Он застыл на полпути и, обернувшись, бросил: — И ты прекрасно знаешь моё отношение к этой ситуации. Я возьму над ней опеку, но не потому что ты попросил. — Северус, — укоризненно покачал головой Дамблдор, — ты ведь сам рос не в простых условиях. Неужели ты не знаешь, что сейчас чувствует твоя дочь? Думаешь будет достаточным, просто взять опеку? — Альбус, давай ты не будешь совать свой нос в те дела, где не сведущ, — Снейп зло усмехнулся. Он запахнул полы мантии, становясь тем самым Ужасом Подземелья. — Не тебе говорить как мне поступать, когда не имеешь никакого опыта. — Ты прав, — директор спокойно улыбнулся. — Но я не один год преподаю в школе, и мне не первый десяток лет. Послушай хоть раз старика, сделай как я говорю… — И как же? — Снейп всё же не смог сдержать себя. Его не покидали мысли об услышанном. Было чувство, что перед ним вновь компания мародеров, и ему срочно нужно дать отпор. Он в мгновенье оказался возле Дамблдора. — Как ты себе это представляешь? Бросить всё, и мило улыбаясь начать общаться? Тебе самому не смешно, — уже спокойнее закончил тот. — Нет, — впервые за вечер, Альбус говорил без каких-либо ноток веселья. — Я хочу чтобы ты, как взрослый, коим и являешься, поговорил с Эвелин. Если понадобится, то извинился, если нужно, спросил совета у других, — Альбус открыл ящик стола, откуда достал тонкую тетрадь. — Северус, не стесняйся своих эмоций, не бойся узнать свою дочь, — он сделал акцент на последнем слове, — с другой стороны. Не думай, что она сплошной комок проблем и разочарований. Снейп молчал. Только смотрел в окно, где небо было осыпано бесконечным количеством звёзд. Таким же бесконечным, как количество его надвигающихся проблем. Он точно никогда не сможет забыть этот Хэллоуин. Теперь даже смерть Лили не казалась такой уж и проблемой. — Нашёл, — вытащил из раздумий Северуса Альбус. — Это номер моего хорошего друга. Она занимается психологией, и под клятву работает с клиентами. Ты можешь посетить её с Эвелин… — Серьёзно? — Снейп, впервые, за прошедший день не смог скрыть улыбки. Правда ироничной. — Отличный план, но я сделаю так как считаю нужным. Сам, без твоих нелепых советов. Зельевар вновь прошёл к двери, так и не взяв протянутый номер телефона. — Я не обещаю, что всё будет быстро… Настроение разительно поменялось. Если до того, как Северус пришёл в кабинет к Альбусу, он был на взводе, то сейчас к этому состоянию прибавилось недоумение. Он не понимал, куда делся муж Стеллы, ведь судя по её новой фамилии — она успела выйти замуж, и если и не делся, то почему отказался от ребенка? И если и отказался, то Стелла не могла не знать, что случись с ней что, то её дочь останется сиротой. Так почему она промолчала и не написала — ведь прекрасно знала его адрес и отношение к такому. Он бы не отказал в помощи, тем более своего ребёнка. Снейп, не прощаясь, покинул кабинет: нужно было написать Паркинсону, чтобы он сделал нужные документы — Северус ненавидел бумажную волокиту, благо полезными знакомствами, несмотря на свой не самый лёгкий характер, он предостаточно обзавёлся за время работы зельеваром. Дамблдор же проводил Снейпа довольным взглядом. Он добился чего хотел. А хотел он, чтобы Северус наконец-то перестал жить прошлым и начал думать о будущем. А Эвелин, безусловно, ему в этом поможет.