Закат не бывает дважды

Я резко подскочила на кровати, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Пижама неприятно прилипала к телу, из-за чего ходивший в комнате сквозняк обдал тело холодом. Я бросила взгляд в окно, но там все еще было темно. И кроме завывания ветра и мирного сапа соседок ничего не было слышно. Я тяжело вздохнула и поднялась с кровати, случайно задев Черри — кота Парвати. Кот недовольно мяукнул, но не убежал. Лишь потоптался на пледе и свернулся в клубочек. Он как будто чувствовал моё состояние и часто спал со мной. И если раньше он только засыпал, то теперь оставался намного дольше. Я, почти не касаясь, погладила того за ухом, отмечая, что к звукам ветра и сапу девочек, присоединилось громкое мурчание. Я улыбнулась. Но ненадолго. Стоило ступням коснуться ледяного пола, как меня прошибла дрожь. Я быстро прошла в ванную, где, стянув пижаму, встала под горячие струи воды. Не знаю, сколько я так простояла. Может минуту, а может и час. Мысли скакали с одной на другую. И от этого хотелось захлебнуться, чтобы упасть замертво, навсегда отпечатывая в памяти клубящийся пар под потолком. Я вперила уставший взгляд в потрескавшийся кафель, а потом провела по нему сморщившимися от влаги пальцами. Какой все-таки это бред. Смотреть на старую стену и думать, что все решится. Думать, что все всё забудут. Все кончено. Это конец. Я вернулась в спальню, чтобы собрать сумку. Открыв тумбочку, замечаю торчащий край рисунка, и вытаскиваю всё. Медленно листаю свои рисунки, периодически останавливаясь и проводя по листку кончиками пальцев. Особенно меня привлекали яркие и пестрящие жизнью картинки. Таких у меня немного, и они были на вес золота. Это всё из-за энергии, исходящей от изображений, будто маленькое солнце, которое давно не появлялось на небе Шотландии. Меня привлекла картина двухлетней давности — я её нарисовала после похода в зоопарк со школьной экскурсии. Тогда, Джон не смог мне запретить её посетить. Краски немного потускнели, но они не потеряли энергии, которой пропиталась бумага: счастье и надежда на лучшее — то, что мне нужно сейчас, и то, что никогда не произойдёт. Я разрываю на множество кусочков чертову бумагу, где как насмешка, на самом верхнем клочке бумаги изображена счастливая я. И отрывок фразы «спаси…», что звучало изначально как «спасибо». Все кончено. Выбрасываю клочки бумаги в мусорную корзину, и, взяв сумку, выхожу из комнаты. Может, Снейп тоже забудет обо мне, как о ненужной выброшенной игрушке. Ведь именно так он и поступил со мной, когда я родилась. Я почти не чувствую тело. Оно было ватным — меня кидало в разные стороны. И если вчера все было иллюзорным, то теперь я как никогда четко представляю, что мне делать. Я не буду молчать с ним. А если он меня заставит, то, что ж… Выход есть всегда. Хоть и самый последний. С тоской провожаю взглядом призрак Серой Дамы. Наверное, здорово быть им. Не нужно думать о жизни, не нужно страдать. Только вечность и никаких проблем. — Когда человеку плохо, он всегда ищет одиночества, и от этого делает себе только больнее, — послышался позади меня старческий голос. Дамблдор, сцепив перед собой в замок руки, грустно улыбался. Он тяжело вздохнул и подошел ближе. — Пройдемся? Это не было вопросом. И мне ничего не осталось как последовать рядом, гадая, закончилась ли ночь. Я посмотрела в окно, где взошло солнце, отбрасывая тени на Запретный лес. Это немного успокоило. Значит баллы не снимут за прогулку в неположенное время. Директор был задумчив. Скорее он ждал, что я заговорю первой. Но этого точно не случится. Ведь если он меня задержит, то у меня может появиться оправдание моего прогула зельеварения. От этой мысли стало почти хорошо. — Эвелин, я крайне обеспокоен твоим состоянием, — он вздохнул, а потом указал на скамью возле окна. Дамблдор сел на скамью, похлопав рукой по левой стороне. Я села на самый край. — Ты почти не посещаешь Большой зал, не спишь и прогуливаешь занятия. Эвелин, объясни, пожалуйста, старику, чего ты боишься. — Почему вы думаете, что я не сплю? — я сглотнула. — Значит, другое ты не отрицаешь? — он улыбнулся, из-за чего его глаза покрылись еще большим количеством морщин. Небольшая группа учеников со Слизерин прошла мимо, бросая на нас удивленные взгляды. — Ты боишься своего отца? Я вздрогнула, что не укрылось от директора. Он достал волшебную палочку, а я замерла, даже перестав дышать. Но как оказалось зря. Дамблдор взмахнул ей несколько раз, и на нас опустилась кромешная тишина. — Твой отец хороший человек со сложной судьбой. Я не буду говорить тебе всего, думаю, он сам способен рассказать. Но скажу тебе одно — он никогда не причинит вреда. Он может быть резким, замкнутым, грубым, но только с чужими людьми. Он самый смелый и благородный человек, которого я знаю. — Я вас не понимаю… Я медленно встала, боясь как-то разозлить волшебника. Все эти слова, так до боли напоминали Купера, когда, очередным его сеансом, он вдалбливал мне, какой замечательный Джон. Неужели Дамблдор такой же? Я часто задышала, чувствуя, как ноги становятся ватными. Если бы не стена, за которую я держалась, то рухнула бы на колени, разбивая их в кровь. — Эвелин, ты должна дать вам шанс. А главное дать себе. Ведь только так ты сможешь по-настоящему обрести семью. Дамблдор достал из кармана мантии конверт, протягивая его мне. Конверт не был похож на тот, в котором пришло письмо из Хогвартса. Этот был более дорогой и имел печать с надписью «Министерство». — Здесь дата и время, когда ты должна быть в министерстве Магии. Я оторвала взгляд от конверта. — Ты должна сегодня присутствовать на зельеварение. Твой отец собирается оформить над тобой опеку, — Дамблдор посмотрел в упор мне в глаза, и я не выдержала. — Почему он тогда не может сказать мне это лично? — Потому что тебя не так легко поймать, — Дамблдор улыбнулся. — Тогда как вы нашли меня? — я прищурилась. Я совершенно запуталась. Мне хотелось поверить Дамблдору, он выглядел добрым. Но проблема в том, что его, как и Трелони я совершенно не чувствовала. А если я не могу почувствовать истинных эмоций, то как я могу поверить? Это как со Снейпом: он такая же закрытая и жуткая книга от которой хочется держаться подальше. — Я директор, Эвелин. А это значит, что должен знать, где находится каждый мой студент. — И Снейп вас подослал? — Профессор Снейп, но у тебя есть право называть его папой. Я вздрогнула. — Профессор Снейп вас подослал? — требовательно повторила я. — Нет, — по-доброму усмехнулся Дамблдор. — Он не знает об этом разговоре. И я буду очень рад, если ты не расскажешь ему о нашем маленьком секрете, — он подмигнул мне, а потом встал. — Эвелин, тебе пора на занятие. И чтобы ты не потерялась, я провожу тебя. Я тяжело выдохнула. Я не знала, как быть. Этот Дамблдор невыносим. Все это казалось дурным сном. Сюрреализмом. Я не могла моргать, из-за чего глаза слезились. Не хватало воздуха, и голова кружилась, словно меня прокатили на карусели. Я не заметила, как мы подошли к классу, а я все также продолжала сжимать конверт. Он неприятно обжигал пальцы, и я закинула его на дно сумки. Я попыталась отступить назад, но Дамблдор открыл дверь и легонько втолкнул меня в класс. Наверное, Дамблдора даже не заметили. Снейпа не было на рабочем месте, что немного успокоило, и я, ни на кого не смотря, прошла на своё место. Невилл нервно мял учебник. Бедняга. Представляю, как он извёлся в ожидании своего кошмара. Ведь теперь он и мой тоже. Я тряхнула головой, с силой вдавливая ногти в ладони. И судорожно выдохнула, закрывая глаза, чувствую множество взглядов. Может я схожу с ума, но я отовсюду чувствую их. Даже Невилл то и дело бросает взгляды. — Все хорошо? — спросил Лонгботтом. — Да. Я ответила на автомате. Остальные ученики бросали на меня любопытные взгляды, как позади послышался злорадный голос Паркинсон: — Рассел, или тебя теперь можно называть Снейп? Я обернулась. — Оу-у, да, ты, смотрю, рада, — присвистнула та. — Подарить зеркало? — Обойдусь, Паркинсон, — я криво улыбнулась. — Лучшее, что ты сможешь сделать — это не разговаривать. — Пэнси, угомонись, — усмехнулся Поттер, проходя к нам. Он остановился, обернулся и с усмешкой прошептал ей. — А Драко заигрывает с Дафной, поэтому я бы на твоём месте сейчас шёл к ним. — Без тебя разберусь, Поттер! — покраснела та. — Ты как? — посерьезнел Поттер. Кажется, он единственный, кто понимает, что не нужно поднимать при мне тему Снейпа. Я была благодарна за это. — В порядке, — я отвела взгляд. Остальные с любопытством смотрели на меня, но ничего не успели сказать, потому что в класс внезапно влетел Снейп. Он даже не посмотрел на меня, хотя обычно не упускает возможности пройтись по моим умственным способностям. Что было странно, особенно после разговора с Дамблдором. А мне еще сильнее захотелось сбежать. У меня тряслись ноги, а в голове стоял такой шум, будто кто-то сверлит стену под ухом. Хорошо, что Снейп решил меня игнорировать. Потому что если бы он продолжил нашу игру, то я бы окончательно сошла с ума. — Приступайте к варке зелья. Рецепт на доске, — холодно бросил Снейп. Я поделила обязанности с Невиллом. В этот раз я не стала подбадривать и успокаивать его шуточками. Было не до этого. Я всеми силами пыталась сдерживать тошноту, которая так не вовремя меня посетила. — Мистер Поттер, вы различаете цвета? — начал, как всегда, докапываться Снейп. Я слышала смешки слизеринцев, но не знаю, кого именно. Я старалась не отвлекаться от варки зелья, потому что если испорчу его, Снейп наверняка не оставит это без комментария. А меня пока устраивало его отношение ко мне. Точнее, полное отсутствие чего угодно. — Да, — легко вздохнув, протянул Гарри. — Тогда скажите мне, почему зелье имеет жёлтый цвет, когда оно должно быть тёмно-синим? Минус пять баллов с Гриффиндора и тролль вам с Уизли за сегодняшнюю пару, — отчеканивая каждое слово, произнёс он. И, ничего больше не говоря, направился к себе. Всё же сцедил свой яд. Такие люди неисправимы. Перед глазами плыло. Мы кое-как закончили работу, радуясь, что не взорвали класс. Я попросила отнести наше зелье на проверку, а сама, покидав принадлежности в сумку, как можно скорее попыталась выскочить за дверь. Но удача на сегодня кончилась. Как только встала из-за стола, почувствовала жуткое головокружение, и последнее, что я запомнила, это острую боль в затылке.

***

Меня привели в себя несильные удары по щекам. Всё ещё не понимая, где нахожусь, я попыталась отмахнуться. А вскоре, открыв глаза, увидела перед собой Снейпа. Он сидел на корточках, в одной руке сжимая палочку, другую же он занёс для очередного удара. Естественной реакцией было бы дёрнуться, оттолкнуть его, но я не сдвинулась с места. У меня не получалось оторвать взгляда от его глаз. Они не источали кромешный холод, как обычно. Они просто были уставшими. Пустыми. Это было чем-то новым после привычных мне холодных, злых взглядов. Он медленно отвёл от меня руку, поняв, что я пришла в себя. Я наконец отвернулась от него и привстала. Я боялась остаться с ним один на один. И вот это произошло. Будто Дамблдор специально это подстроил. Снейп встал, спрятал палочку в кобуру на поясе и стал наблюдать за мной. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь неясным шелестом откуда-то за моей спиной. Холод окутывал моё тело, заставляя чувствовать себя ещё более дискомфортно. Мне хотелось уйти. — Когда вы последний раз ели? И спали? — он прошёлся по моему лицу, цепко выделяя следы усталости и изнеможения. Его голос звучит так же спокойно и отрешённо, как и всегда. Я сглотнула, позволяя себе взять паузу перед ответом, чтобы тщательнее подбирать слова. Это не МакГонагалл или Флитвик, с которыми я не чувствую себя жалкой букашкой. — Сегодня. — Вы лжёте. Он даже не перевёл на меня взгляда. Хочет показать, что уверен в своих словах. — С чего вы взяли? — выдавила я. Я постепенно отходила в сторону двери. Пусть глупо, но я не вижу другого варианта выйти отсюда. Мне жизненно необходимо покинуть эту комнату. Тут слишком мрачно, пусто, тяжело. Она будто высасывает всё хорошее из меня. Так же, как Снейп. — Вы не умеете врать, — его голос зазвучал громче. Еле уловимые оттенки, но я почувствовала их. Стало ещё тяжелее находиться здесь. — Зачем тогда спрашиваете, если знаете?! — крикнула я и побежала к двери. Казалось, что воздух, тусклость, темнота, его присутствие — всё здесь отравляет меня, заставляя чувствовать себя ужасно. В мыслях было только желание сбежать. Убраться отсюда. Я дёргала ручку раз за разом, быстро, лихорадочно, будто был шанс, что она всё-таки откроется. Естественно, это не так. Но я просто не могла перестать. Всё стояла и дёргала эту ручку. Вскоре за мной раздался уже знакомый мне голос. Мне казалось, что вся мрачность, холод и уныние этой комнаты разом перетекли в него. Он был отражением всего, от чего я хотела убежать. Я пропустила мимо ушей, что именно он сказал мне. Почувствовала только этот неприятный захватывающий всю меня осадок, не дающий дышать, не дающий ощущать хоть что-то хорошее. Меня мягко отстранили и развернули. — Нам нужно поговорить. — С чего это вдруг? Зачем вам всем… говорить, — шептала я, задыхаясь. — Вы не имеете права… держать меня здесь… Взаперти… — Откройте дверь! — из последних сил крикнула я, закрывая глаза и обхватывая себя руками. После моего крика в комнате встала тяжёлая тишина. Я громко дышала и боялась открыть глаза. Боялась увидеть, что я всё ещё здесь. Мимолётное, еле ощутимое прикосновение к плечу. — Пожалуйста, присядь, — прошептал он. Я всё так же дышала и стояла, не реагируя. Мне было физически сложно двинуться. Я представляла, что я где-то далеко, не здесь. Но если я открою глаза, иллюзия разрушится, и я снова окажусь в мрачном холодном месте с мрачным холодным человеком. Я так этого не хочу. — Мисс, ну же… — в его голосе проскочили тёплые, так незнакомые мне оттенки. Что-то, побудившее меня всё-таки открыть глаза. — Хотя бы скажите… Почему вы так поступаете? Я продолжала молчать. Он же терпеливо ждал. Наконец я прошептала на грани слышимости: — Я не хочу. — Что? — переспросил Снейп. Он не получил никакой ответной реакции. Отошёл от меня, прошёлся рядом, кажется, пытаясь собрать мысли в кучу. — Хорошо… — вновь раздался его голос. — Тогда почему вы продолжаете изображать привидение? Я промолчала вновь. Снейп отодвинул от себя стопку пергаментов, беспорядочно лежавших на столе, и поморщился, смотря на заляпанную чернилами руку. Он стал оттирать пятно с руки платком, когда даже я уже знала, что можно воспользоваться магией. Будто пытается запутать меня, обмануть. — Вы закрыли меня здесь, чтобы обсудить это? Наконец выйдя из ступора, я сделала шаг вперёд. Мне нужно предпринять что-то, чтобы наконец закончить весь этот бред. Нужно действовать, нужно быть сильной, чтобы прекратить это. Я обещала себе. — Вы мне никто, и я вам никто. И это никогда не изменится. Я хочу уйти. Я посмотрела прямо на него, задрав подбородок. Забыла про страх, про беспокойство, про все тяжёлые для меня эмоции. И столкнулась взглядом с пустыми чёрными глазами. На секунду в них мелькнул отголосок чего-то неясного мне, и это вновь выбило меня из колеи. Я замолчала, всматриваясь, но в этот раз не обнаружила там ничего. — Можете идти на обед, — Снейп открыл дверь заклинанием. — Не переживайте: меня там не будет. Я наконец вышла из комнаты. Он же продолжал стоять и наблюдать за мной.

***

Из-за погруженности в себя по дороге в Большой зал я сбила человека, больно падая на спину. — Мерлин! — заорал грубый голос. — Ты, что бладжер? Тебе для чего глаза даны? Это был Маркус Флинт, капитан сборной Слизерин. Я слышала про его характер и ужасный нрав, но в этот момент я ни о чем не думала. Меня не пугали воспоминания о Дине, когда тот случайно наступил на мантию Флинта, а после получил проклятье в спину. В каком-то роде я хотела этого, хотела, чтобы он сделал мне больно, чтобы я смогла заглушить ту боль, которая томилась внутри, скручивала и ломала кости, превращая их в труху, собрать назад которую не было возможности. — А… — он спрятал палочку. — С… как там тебя… Проваливай. Я сегодня добрый, — ухмыльнулся тот. — Советую не сидеть на месте — дважды шанса не даю. Его серые глаза, не переставая, бегали по коридору, будто он потерял что-то, а может думал — не получалось вдаваться в подробности. Я молча встала с пола и поплелась в сторону Большого зала. Не нужно больше никого провоцировать. Спиной ощущала внимание, и от этого хотелось бежать, но я лишь смотрела вдаль, слушала, как разносится эхо от шагов по пустующему коридору, видела конденсат на стенах, будто в подвале, где бегают крысы. Так не вовремя. Крысы. Единственные животные, к которым испытываю отвращение. Их голые хвосты, которые часто щекотали мне лицо, лапки, царапающие кожу. Помню, как они пробовали меня, как хотели убедиться жива ли я. Но к их разочарованию, я выжила, выжила на зло всем, и себе тоже. Подземелье не подвал, неистово повторяла я. Я не должна проваливаться в прошлое, думать о том дне. Нужно нацепить маску благополучия и увидеть друзей, иначе беды прибавятся. — Ты как? — обеспокоенно спросил Поттер, когда я села рядом с ним. — Может, тебе всё же в больничное крыло сходить? — Нормально, — отмахнулась от него. Почувствовала на себе чей-то взгляд. Дамблдор. Хоть одной проблемой меньше. Или больше. Ведь это из-за него я оказалась запертой в классе со Снейпом. — Почему ты так долго у него была? — подозрительно смотрит Невилл. — Разговаривали. — И о чем же? — Почему я не пришла сюда, почему я не высыпаюсь, — я открыла малую часть правды, которую была способна произнести на данный момент. — Он тебя там хоть не убил? — Рон что-то жевал и посмеивался. — Как видишь, — накладывая себе огромный кусок отбивной, безэмоционально ответила я на идиотский вопрос. Хотя идея неплохая. Лучше бы он и правда это сделал. Мне нравился Хогвартс, но сейчас я мечтаю оказаться на другой планете. Я не чувствую себя в безопасности. Не тогда, когда под боком ходит мой потенциальный отец. Школа стала медленно превращаться в дом Томсона. Это пугает. Очень. Пугает то, что я вновь постоянно вспоминаю Джона. Не хочу. Но ничего не получается. — Вы знаете, что Пивз сегодня сделал? — Лаванда нетерпеливо ёрзала на лавочке. Она выдернула меня из водоворота самоистязания, и я была ей за это благодарна. Решила сосредоточиться на её рассказе, поэтому спешно спросила: — И что же? — Он каким-то образом устроил потоп на шестом этаже! Пивз достал красящиеся зелья и разбил их в водовороте. А третий курс слизеринцев наступил в цветное болото и теперь они все словно радуга! Переливаются и блестят, — определенно, Лаванда была счастлива такому вниманию. Я перевела взгляд на стол пострадавших. Мне даже было их жаль. Но себя всё же больше. Странно, почему я сразу не заметила такое пестрящее разнообразие зеленых? Краем глаза заметила ненавистную тень и поперхнулась соком. Было из-за чего: Снейп всё же пришёл на обед, хотя говорил, что не собирался! Он прошёл мимо нашего стола с бесстрастным выражением лица. Лишь мазнул по мне взглядом, наверняка, чтобы удостовериться, поела я или нет. Поела. И сейчас, пожалуй, пойду. Он подтвердил мои опасения, что не держит слово. Такой же, как и все взрослые, думает, что может делать, что захочет, может обманывать и считать, что прав. Не прав. И я ещё больше теперь это знаю. — Я в башню, — встаю и ухожу под недоуменными взглядами друзей. Чувствую вновь прожигающий взгляд в спину. Не буду оборачиваться. Потому что и так знаю, кому он принадлежит. — Что, Рассел, наслаждаешься последними свободными деньками? — издевательски протягивает Малфой, стоило мне лишь очутиться в коридоре. Я остановилась и недоуменно перевела на него взгляд. Что он имел под этим ввиду? — Ты это о чём? — мой голос охрип. — Ну как же. Теперь ты обязана во всем слушаться Снейпа, а он из тебя уж точно выбьет плебейские замашки. Я смотрела на его ухмылку, и мне стало не хватать воздуха, словно меня кинули в реку и утащили на дно. Голова кружилась так, что двоилось перед глазами, а в ушах стучала единственная фраза: «Обязана во всём слушаться…». — Возьми свои слова назад, — я подлетела к Малфою, дрожа от гнева и страха. — Забери! Слышишь, забери их! Я потеряла контроль. Эмоции, как тайфун захлестнули меня, даруя животный ужас. Челюсть задрожала, и хотелось разреветься, но я проглотила это желание, сосредоточившись на ощущениях. От напряжения заболели пальцы. Я сжимала его шёлковую рубашку, не в силах отвести сумасшедшего взгляда от его испуганных серых глаз. Он не ожидал от меня такого, но быстро взял себя в руки. — Зачем? — протянул Малфой. — Ты выдумал… Специально… — прошептала я. — Не думаю, — он обдал меня своим дыханием, а чувство, будто — огнём. — Что здесь происходит? — перебил нас возмущенный голос МакГонагалл. — Мисс Рассел, мистер Малфой, надеюсь, вы не собираетесь устраивать глупостей? — Нет, профессор, — заверили её одновременно. Меня аж перекосило от такой синхронности. Хотелось закричать от безысходности, но я сдержалась. МакГонагалл на это заявление внимательно осмотрела нас. Она предупредила нас о последствиях необдуманных поступков и удалилась за ближайшим поворотом. — Ещё увидимся… Снейп, — Малфой самодовольно улыбнулся. — Я думал, ты уже в башне, — влетел Поттер. Он смерил Малфоя странным взглядом, который, судя по реакции, прекрасно знал его значение. Эти секунды длились как часы, а я поёжилась от холода, который окутывал замок последние недели. — Поттер, ты знаешь, что теперь перемены неизбежны, — серьёзно начал тот. — Лучше оставь свои планы и прими как факт то, что я говорил. — Мои планы не изменятся, ни тебе бы об этом не знать. Тембр Поттера был не знаком. Я ещё никогда не слышала от него похожее. Нет, здесь не было угроз, скорее что-то личное и то, что ещё не скоро появится между нами. Будто, он снял маску, стал настоящим, и Драко точно для него что-то значит, сколько бы он не показывал толпе, что ему всё равно. — И если ты думаешь, что новость что-то поменяет, то это не так, — он усмехнулся. — Не советую жаловаться моей бабушке, иначе твой отец узнает, кто этим летом отпустил на волю гиппогрифа. — А ты докажи, — явно пряча страх, подошёл ближе Драко. Я переминалась с ноги на ногу, думая, что нужно уйти. Я чувствовала себя лишней, и немного отошла в сторону, облокачиваясь о холодную стену, камень которой ещё сильнее заморозил тело. Не представляю как буду жить здесь зимой, если уже осень, а температура явно не подходящая. В окне отражалось Чёрное озеро, от которого несомненно ещё больше тянуло холодом и тиной. Больше не было слышно насекомых и земноводных, только птицы говорили, что на улице не всё так плохо. Возможно. Особенно если поднять голову и посмотреть в небо, которое было усыпано звёздной пылью, как пирог сахарной пудрой. — Это не проблема, — выдернул меня весёлый голос Поттера. — Что значит разговор? — поинтересовалась я, наблюдая за прошедшим в противоположную от нас сторону слизеринцем. — Да так, семейные конфликты, — подмигнул Гарри. — Идём уже, а то сквозняк сильный. — Идём. Я говорила монотонно. В голове молниеносно сменяли друг друга не самые радужные мысли. Казалось, что мир быстро-быстро окрашивается в серый и прячется за мутным стеклом. Когда меня не били приступы тревоги, всё казалось таким обесцвеченным, таким апатичным, что я мало что видела за этой стеной.