Закат не бывает дважды

— Простите, что кинула в вас цветком. — Я плотнее кутаюсь в пальто, стараясь даже не смотреть на него. Непроизвольно начинают дрожать руки, и я сильнее сжимаю края рукавов. Я никогда не умела просить прощения, но делала это часто, маскируя боль за красивыми словами. Джон любил слушать в чем мы не правы. Ведь то, о чем мы говорили, было его действиями. Иногда мне кажется, что таким способом он хотел замолить свои грехи. И теперь, идя по мокрому снегу и вдыхая холодный воздух, я впервые в жизни почувствовала вину. Но еще больше, до дрожи в ногах, я боялась, что если не извинюсь, Снейп переиграет Джона. — Ваше поведение на протяжении нашего с вами знакомства все сильнее меня удивляет, — медленно начал Снейп. — Не думал, что вы будете способны на осознание, — в его голосе отчетливо проскочила усмешка. Я ощутила, как вспыхивает лицо, и от жары хотелось снять шапку. — В следующий раз, мисс, когда захотите провернуть подобное, будьте готовы, что вас могут ожидать крайне неприятные последствия. Вы меня услышали? — строго произнёс он. Снейп остановился, поднимая от земли палочку, на конце которой был зажжен «Люмос». От яркого света начинают слезиться глаза, и я прикрываю лицо рукой. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы увидеть серьезное и внимательное лицо зельевара. — Вы меня услышали? — требовательно повторил Снейп. — Да. Я не узнала собственного голоса. Настолько он был сиплым и тонким. Впервые за два месяца я не знала, что делать. Ведь Джон никогда не прощал. Снейп убрал палочку от моего лица и направил на дорогу. Я незаметно выдохнула. На какое-то мгновение меня посетила мысль рассказать все ему. Но тут же отказалась. И дело не в том, что Снейп может оказаться копией Джона. Я просто не могла — это было выше моих сил. Знать, что кто-то посвящён в твою тайну. Да и не поверят мне, потому что я как-то пробовала рассказать учительнице в начальной школе, но она не поверила — высмеяла и сказала, что я неблагодарная. Плохая идея делиться тайнами. Свет на дороге становился все ярче, а мой страх начинал отступать. Перед нами со скрипом распахнулись ворота, и я окончательно смогла вздохнуть полной грудью. Меня потряхивало от напряжения, а пальцы после долгого нахождения на улице неприятно покалывало. Я ускорила шаг, не думая, что теперь подумает Снейп. Мне лишь хотелось, как можно скорее оказаться в спальни и забыть этот день как очередной кошмар. Я пропускала по две ступеньки за раз, преодолевая пролеты и пустые коридоры. В голове стучал пульс и шумело в ушах, что я не сразу расслышала голос: — Вы должны почитать своего родителя, ведь так велит Господь, — праведным голосом произнёс призрак. Толстым монах выглядел грустным, качал головой. — Вы это мне? Я на всякий случай еще раз оглянулась по сторонам, но в коридоре кроме меня и приведения никого не было. — Конечно, вам, — вздохнул тот. — Ваш отец прекрасный человек, и хоть вы, как и многие подростки этого не понимаете, но с высока своего жизненного и не только опыта, могу сказать — Господь любит… — Бог здесь не причём, — перебила его я. — И если, как вы говорите, Господь любит, может, он любит только страдания? Может он вовсе не Бог, как все считают? Устало прикрыв глаза, я облизнула губы. Я до сих пор болезненно воспринимала эту тему — не могла понять, почему Бог не помогает людям, если он такой хороший? — Господь даёт нам испытания, хочет сделать сильнее. Не вам ли не знать дитя? — он подлетел настолько близко, что я смогла почувствовать холод, не такой как на улице. Этот холод не промораживал тело, он проникал в душу, заставляя как можно скорее уйти. — Он жесток, и ничем не отличается от дьявола, — упрямо продолжила я. — Вы монах, но приведение. Получается вы недостойны рая? — Я отказался от этого. Моя миссия просветлять юные умы, — спокойно произнёс тот. — Ну и зря. Ведь сами сказали, что подростки жестоки. Тогда в чём смысл ваших речей? — Мои речи достигнут вас, но не сейчас. Может через год, или десятилетие, но вы поймёте, что я прав, — он грустно улыбнулся. — Рай не только там, — Монах посмотрел вверх, где кроме тёмного и мрачного потолка ничего не было. — Рай здесь, с нами, — он указал пальцем в моё сердце, и я отшатнулась. Пронзила острая боль, будто игла вонзилась. Я тяжело дышала, в испуге отступая к лестнице. — Вы не правы… Я кинулась бежать. Почему все говорят, что Снейп хороший. Ведь я то вижу другое. Я вижу и помню всё то, что он делал и говорил. Он не прекрасный человек, и никогда не будет таким в моих глазах. Я не позволю ему проникнуть в моё сердце, не позволю как это сделал Джон. Я не хочу больше его клеить, собирать осколки. Я не смогу это повторить. Войдя в гостиную, я услышала обрывок фразы, сказанной Гермионой: — …Гарри, это ужасная идея! — Что за идея? — рухнула на диван рядом с Поттером. Он улыбнулся. Я вмешалась в их беседу лишь потому что хотела переключиться. Сейчас была готова на любую авантюру, лишь бы выбросить из головы недавние события. — Где ты была? — поинтересовалась Гермиона. — Мы тебя по всей школе искали. «Где я была? Лучше тебе не знать», — я криво улыбнулась. Гарри заинтересованно смотрел в мою сторону, когда как Гермиона — обижалась. Отчасти я понимала ее. Дружба строится на доверии и понимании, когда как я только и делаю, что постоянно вру и излучаю один негатив. Я медленно расстёгиваю дрожащими пальцами пуговицы на пальто, судорожно обдумывая свое положение. Мне не хотелось ничего рассказывать. Прокручивать раз за разом сегодняшний день. Но если я не отвечу на вопрос, то окончательно утрачу их доверие. Я боялась, что они отвернутся от меня, и я останусь одна. — Я ходила со Снейпом в министерство магии, — на одном дыхании выпалила я. — Ты была весь день со Снейпом? — Рон испуганно уставился на меня. И не только он — Невилл побледнел, он всецело поддерживал слова Уизли. — Он оформил над тобой опеку? Как всегда, проницательно — Поттер попал в самую суть. Я на его заявление смогла лишь коротко кивнуть. Мне было важно их мнение. Поэтому, затаив дыхание, стала ожидать их реакции. — Это здорово, Эвелин! Теперь у тебя будет настоящая семья! — улыбнулась Гермиона. Такого я не ожидала. Думала, они начнут кривиться. Ведь одно дело, когда мы родственники, но никак не подтвердили свой статус на бумаге, а другое — зависеть от самого противоречивого преподавателя в школе. Хотя, судя по эмоциям Рона и Невилла — они сейчас мне сочувствуют. Поттер воздержался от высказывания, но его выражение лица, говорило: он пока думает, что мне на это ответить. — Гермиона, а ты не забыла, какие у меня с ним отношения? — с иронией протянула я. Не смогла не высказаться на этот замечательный комментарий. Даже представить не могла в одном предложении «Снейп» и «семья». Поттер откинулся на спинку кресло. Он был расслаблен, повернул ко мне голову, проговорил: — Развивающиеся в перспективе, — хмыкнул Гарри. — Ну раз мы все собрались, то предлагаю вновь обсудить наш поход на третий этаж. Я встрепенулась. Была рада перестать обсуждать Снейпа. Но я была благодарна друзьям, что они нормально восприняли эту новость. Думаю, это потому что они были готовы к этому известию. Ведь вся школа уже знала о моём родстве с деканом Слизерина больше недели. Хорошо, что не пришлось признаваться в новости, что Снейп — мой отец. Такого я бы точно не смогла произнести вслух. — Гарри, ты опять за старое! — праведным голосом начала Гермиона. — Нас ведь исключат! И вообще, правила нельзя нарушать! — А, по-моему, хорошая идея, — Я встаю, окончательно скинув пальто на диван. Губы сами собой складываются в улыбке, и меня накрывает волна предстоящего веселья. Я решила пошутить: — Кстати, Гарри, как ты вообще пришёл к таким мыслям? Ты ведь правильный и послушный мальчик, — мурлыкая, пропела я, а затем быстро отскочила от него. Моё настроение медленно поползло вверх. Хотелось отвлечься от Снейпа, выбить мысли о нём другими яркими и желательно положительными воспоминаниями. Поттер не остался в долгу. Он оскалился и резким движением перелетел через диван, сбивая меня с ног. «Отменная реакция». Я лежала на полу и смотрела на довольное лицо Поттера. — А теперь послушный? — в тон прошептал он. — Вполне, — сощурилась я. Было неловко, но я не показала этого. — Не хочу портить идиллию, но нам пора на ужин, — вздохнула Гермиона. Она поняла: с нами бесполезно спорить. Поттер задержал на мне взгляд. В его глазах так и плясали черти. Он легко поднялся, а затем помог и мне. Ребята с любопытством поглядывали на нас. Поттеру хоть бы что — нарочито вальяжно прошёл на выход из гостиной, когда как я напряглась как струна. Первым опомнился Лонгботтом: — Он с Малфоем поспорил, — спокойно ответил Невилл на ранее заданный вопрос. — Конечно, куда же без блондинчика, — беззлобно изрекла я. — Кстати, как тебе было провести день со Снейпом? — поинтересовался Поттер по пути на ужин. — Нормально. — Нет. Так не пойдет, выкладывай с подробностями, — усмехнулся Гарри. Невольно скривилась. Но понимала: если хочу, чтобы они были моими друзьями, то я должна быть откровенна с ними, а не только обходиться сухим «нормально». Поэтому, почти не вдаваясь в подробности, пересказала им прошедший день. — Офигеть. Ты была у него дома, — обалдевшим голосом прошептал Рон, вперив расфокусированный взгляд куда-то мне за спину. — И как тебе у него? Похоже на логово вампиров? — улыбаясь, Поттер задал вопрос, интересующий всю школу. — Хотелось бы ответить «да», но это неправда, — устало протянула я. Не хотелось больше вспоминать сегодняшний день. Вновь нацепила улыбку. — Во сколько пойдем в запретный коридор? — Можно часов в десять или одиннадцать, когда все уснут, — предложил Невилл. — Давайте, — согласилась Гермиона. — Ты ведь говорила, что правила нельзя нарушать, — я не смогла сдержаться. — Я пойду лишь потому, что без меня вы точно что-нибудь натворите! На это заявление я невольно фыркнула, а Гермиона обиженно на меня посмотрела. — Действительно, Гермиона, без тебя мы наверняка погибнем, — ухмыльнулся Рон. — Гермиона, давай не будем ругаться, — перебил её Невилл, готовившую ответ на выпад Рона. Я чувствовала, что воздух накалился, и если кто-то ещё отмочит похожую шуточку, то мы точно рассоримся и никуда не пойдём. А мне хотелось отдохнуть. Хотелось расшатать и так ходившие ходуном нервы. «Тебе было мало?» — злорадно протянул внутренний голос. Но то было не то. Хочу приятного времяпровождения, а не тот ужас. А ещё лучше то, где я точно контролирую ситуацию. Закончив с ужином и проведя время за пустой болтовнёй, мы разбрелись по комнатам, дожидаясь времени вылазки. Я была в спальне одна — Гермиона, как обычно, строчила в гостиной эссе к предстоящим парам. Одиночество, оно заполоняло каждую клеточку, но не хотелось общаться с людьми. Оно ложилось тяжестью, придавливало к полу, как пустота, только страшнее. Это одно из самых мерзких чувств, хуже только безнадёжность и отчаяние. Я хотела ощутить хоть на мгновенье тепло и радость, а такое возможно лишь с одним заклинанием. — Темеранимал. В этот раз из палочки показался бежевый блестящий луч, который быстро сформировался в нечто голое, складчатое, с длинным хвостом и тупой мордой, на которой, на манер совы, взирали на меня огромные хитрые жёлтые глаза. Животное улыбнулось, обнажая ряд острых зубов, и тут же помчалось на меня. От неожиданности вскрикнула, но зверь не собирался кусаться — он взобрался под мантию и обвился вокруг моей талии, протяжно зевнув. Он был холодный, из-за чего невольно вздрогнула, а длинные густые усы щекотали мне живот, из-за чего хотелось смеяться. Но пришлось сдерживаться, так как в комнату зашла Парвати. — Почему одна? — поинтересовалась та. Патил сбросила с себя мантию и нацепила кофту. — Чи… Читала, — протяжно выдохнула я, из-за чего словила недоуменный взгляд соседки. Этот змей, лизал мне бок шершавым языком, периодически пробуя цапнуть. Срочно нужно его снять. — И как? — она усмехнулась и перевела взгляд на мой джемпер, из которого торчал белый гладкий хвост. «Дьявол!». — Интересно, — невозмутимо выдала я, прикрывая рукой показавшуюся часть тела зверя. Медленно, чтобы этот недозмей не свалился с меня, прошла к двери в ванную, и как только оказалась одна, попыталась отцепить от себя зверька. Он рычал и пытался цапнуть за пальцы. Благо у него не было когтей, а то точно бы изрешетил. — Нет! Ты не можешь кататься на мне, — я держала его перед собой на вытянутых руках, периодически получая хвостом по пальцам. У змея задрожали губы и он, глубоко вздохнув, завыл сиренной. В панике не знала, что сделать, как его успокоить, потому что от его воплей, точно меньше чем через минуту в комнату сбежится весь факультет. — Пожалуйста, тише… — Эвелин, что там у тебя? — в комнату забарабанили так сильно, что казалось сейчас дверь слетит с петель. — Чёрт… Всё нормально! Я… Я пою! — пытаюсь перекричать этого монстра. — Лезь назад! — шикнула я, ощущая, как талию вновь обвил довольный змей. Когда же ты растворишься? Впопыхах открыла дверь, попутно приглаживая упавшие на глаза волосы. — Ты что-то хотела? — улыбнулась я. — Уже нет, — Парвати была обеспокоена, хотя губы сложились в усмешке. — Но на будущее… Не пой, — она сложила руки на груди всё так же смотря мне в глаза. — Тебе не понравилась моя песня? — деланно удивилась я, но тут же выдохнула: змей исчез так внезапно, но так вовремя, что не могло не радовать — больше не буду экспериментировать в спальне. — Пожалуй, я воздержусь от оценки. Патил прошла к зеркалу дальше поправлять причёску. Хотя скорее больше любоваться, ведь на голове у неё идеальный порядок. Как всегда. Я обдумывала случившееся, принимая во внимание свою оплошность. Мне не хотелось делиться этой тайной с кем-либо ещё, хотелось, чтобы у меня было что-то своё, то, где я буду не отставать от других, буду первой. И пусть это пока только одно заклинание, но я не остановлюсь. Раз попала в новый мир, то не упущу возможности выделиться. Стать своей. Одиннадцать наступило быстро. Я спустилась в гостиную, где мы дожидались, когда покинет последний студент комнату, и направились в коридор. Гермиона, несмотря на свою правильность, всё же пошла с нами. Прав был Снейп — нет в школе ни одного человека, кто бы не нарушил правил. Как ни странно, но нам опять сказочно повезло дойти до цели без препятствий. Вступив на территорию запретного коридора, мы, стараясь идти как можно тише, прошли к единственной двери. — И что дальше будем делать? — поинтересовалась я. Было немного скучно, пока Гермиона не решилась открыть дверь в запретный коридор. — Алохомора! — она достала палочку и направила её на дверь. Дверь открылась с первого раза, и мы, сгорая от любопытства, прошли внутрь, но не задержались там и пары секунд — с криком выскочили наружу. «А вот и настали приключения». — Мяу! — прямо перед нами оказалась кошка Филча, которая, стараясь мяукать ещё громче, звала на подмогу своего хозяина. — Миссис Норрис, дорогая, ты поймала нарушителей? — всё ближе слышался предвкушающий голос Филча. — Бежим! — хватая меня за запястье, проорал Поттер. Мы наконец-то вышли из ступора и сломя голову помчались в противоположную от завхоза сторону. Я слышала своё сердцебиение, дыхание стало учащённым, но я чувствовала, что мои силы увеличились. Я могла сейчас свернуть горы, но достаточно было лишь не попасться завхозу. — Налево! — скомандовал Гарри, таща меня на буксире в нужном направлении. — Мяу! — Р-ребят, под-дождите! — дыша, как паровоз, пропыхтел Лонгботтом. — Невилл, быстрее! — подхватив того под локоть, поторопил его Уизли. — Давайте… на… лестницу, — указывая в сторону лестничного пролета, тяжело дыша проговорила Грейнджер. Но посреди коридора материализовался Пивз. Он взвизгнул от восторга, в предвкушении потирая ладони. — Пивз, дай пройти! — шикнул Поттер. Но Пивзу было всё равно. — Шатаетесь по ночам, маленькие первокурснички? Так-так-так, нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают. — Если ты не выдашь, то не поймают, — всё ещё тяжело дыша и с опаской поглядывая назад, парировала я. Стало сходить на нет чувство превосходства. — А это уже будет зависеть от того, что вы мне предложите, — пакостно прошептал полтергейст. — Десяток навозных бомб устроит? — с места в карьер бросил Поттер. — Вполне, — в глазах Пивза сверкнул довольный огонёк. — А теперь, будь добр, дай пройти, — немного раздражённо произнёс Поттер, обходя его стороной. Я слышала, что Филч где-то рядом. Сердце всё ещё готово было выпрыгнуть из груди, ведь если он нас поймает, нам точно несдобровать! Не хотелось чистить кубки, а ещё не хотелось встречаться по этому поводу с деканом. Притом я была уверенна, что в моём случае одной МакГонагалл не обойдётся. — Как скажешь, о великий Гарри Поттер, — издевательски поклонился полтергейст. Быстро обошли его стороной, но всё испортил Невилл. Пивз поставил ему подножку, а Лонгботтом кубарем прокатился по полу. — Пивз! — гневно выкрикнул, поднимаясь на ноги, Лонгботтом. Я не ожидала от этого добряка таких эмоций. Но он молодец. Рада, что Невилл начал отстаивать свои границы. «В отличие от тебя». — Ха-ха-ха! А ты мне ничего не обещал! — пропел полтергейст. — Убирайся с дороги! — краснея от злости, не выдержал Уизли. — Идиот, — обречённо прошептала я, замечая поменявшегося в настроении Пивза. Полтергейст недобро сверкнул глазами и оскалился. Он набрал полную грудь (если это вообще возможно) воздуха и истошно завопил: — Ученики бродят по школе! Ученики бродят по школе, они сейчас на лестнице перед кабинетом чар! Мы проскочили под парящим на лестнице Пивзом и помчались с такой скоростью, будто от этого зависели наши жизни. Полтергейст всё кричал и мерзко смеялся. Мы же бежали в сторону башни Гриффиндор и уже через минут пять были напротив портрета Полной дамы. — Отвага! — одновременно проорали мы. У меня было чувство, что нас услышали даже около озера, настолько шумно мы себя вели. — Почему вы не у себя в спальне? — возмущенно проговорила наш стражник. — Пожалуйста, откройте быстрее дверь! — умоляла я, попутно оборачиваясь назад. У меня было ощущение, что вот-вот и за ближайшим поворотом покажется Филч, или еще хуже — кто-то из преподавателей. — Проходите, — недовольно пробурчал портрет, с щелчком отъезжая в сторону. Мы ввалились в открывшийся проем. Я рухнула звездочкой на ворсистый ковер в центре комнаты, всё ещё тяжело дыша. — Мы живы! — Я… сейчас… умру, — рухнув следом за мной, по слогам, всё ещё задыхаясь, прошептал Невилл. — Я убью Драко. Он не предупреждал, что там будет Цербер, — прислонившись к дивану, нервно изрёк Поттер. — Кто? — подал голос до этого молчавший Уизли. — Трехголовая собака, — всё ещё смотря на потолок, тяжело вздохнула я. — Цербер — это трёхголовый пёс, охраняющий выход из царства мёртвых в Аиде. Я перевела дыхание, когда как остальные молча ждали ответа. — Согласно произведению Алигьери «Божественная комедия», ад состоит из девяти кругов и третий круг охраняет цербер, который обгладывает особо провинившихся души: «кто без меры ел, будет сам съеден», — процитировала я автора. — Откуда ты это знаешь? — настороженно спросил Рон. — Мой опекун… Он был священнослужителем, — нехотя поведала им часть информации. От воспоминания Томсона меня пробил холодный пот. Но я загнала не самые приятные мысли в подкорке сознания. Надоело. — И он давал тебе такое читать? — поинтересовалась Гермиона. — Нет, я сама брала интересующие меня книги, — резко оборвала её. — Ясно, а вы видели, на чём стоял цербер? — Нет. Я в тот момент был занят его головами, — как бы невзначай произнес уже пришедший в себя Поттер. — Он стоял на люке! А это значит, он что-то охраняет! — начала Грейнджер. — Я пас! Мне как-то не хочется попасть в ад раньше времени, — спокойно заключила я, наконец-то поднявшись с пола. Я вновь взяла над собой контроль, решила: сегодня и, наверное, в ближайшее время — никаких ночных прогулок! — Но как же вы не понимаете! Это ведь… — Помнится, кто-то несколько часов назад говорил, что нарушать правила нельзя, не помнишь, Гермиона, кто это был? — я повисла сзади на её плечах и елейно протянула на ухо, но так, чтобы меня слышали ребята. Нужно было перевести её энергию в более мирное русло. Я не могла допустить, чтобы Снейп узнал об этом. — Гермиона, если там такой стражник, то нам тем более не стоит лезть к нему, — поставил точку в разговоре Поттер. — Пойдемте спать, — тяжело вздыхая, выразил общее желание Невилл. — Я только за! — продолжая и дальше виснуть на Гермионе, согласилась я, протяжно зевая. В спальне было тихо — девочки уже спали. Лаванда что-то бормотала, когда как кот Патилл развалился на столе, раскидав косметику хозяйке. Я невольно улыбнулась, представляя какой будильник будет у нас с утра. Кровать подо мной скрипнула так, что перекрыла все звуки в комнате. Даже показалось, что я разбудила соседок. Но нет. Девочки также продолжили мирно посапывать и видеть сны. — Эвелин? Гермиона подошла ближе и неуверенно села на мою кровать. Очень любопытно. — Да? — Я правда такая нудная? — тихим печальным голосом спросила та. Я не ожидала такого вопроса, он обескураживал. Я чувствовала, что от моего ответа будет зависеть многое, и как на зло не знала, что ответить. — Почему ты спрашиваешь? — Все называют меня зубрилкой. Избегают, — она заглянула мне в глаза. — Я такая ужасная? — Нет! — от моего громкого ответа, Парвати заворочалась, и я перешла на шепот. — Конечно, нет. Ты не ужасная. Просто… Просто люди не любят то, что не понимают, — я задумалась. — Ты другая, умная и талантливая. Тебе завидуют. — Ты тоже? — Нет, — я неуверенно взяла её за руку. — Я никогда тебе не завидовала. Мне нравится с тобой общаться — ты интересная. Такие беседы — самые лучшие между людьми. Я всегда любила ночь за это, но не думала, что в Хогвартсе они повторятся. Может мы сможем так сделать в классе — найдём сладости, наколдуем кровати, и все впятером устроим пижамную вечеринку. Всегда хотелось побывать на такой, ни то что уж устроить. — А я впервые чувствую себя настоящей, — выдернул меня шёпот Гермионы. Она придвинулась ближе, и я смогла почувствовать тепло её тела. — Понимаешь, там в мире, где нет магии, я думала, что я странная чудачка. Что я не заслуживаю дружбы, понимания! — ее голос стал звонким, дрожал, из-за чего Лаванда что-то пробурчала во сне, и Гермиона вновь стала говорить тише. — Что я изгой, который годится только для учебы. Но это не так. Мне можно не только учиться, но и общаться. Я рада, что вы мои друзья. — Это я рада, что у меня есть такая подруга. Мой голос дрогнул, что не укрылось от Гермионы. Она обняла меня сильно-сильно, будто знала, что на самом деле творится у меня в голове. Её волосы щекотали нос, от неё пахло яблоком и корицей, но это такой приятный запах, что я не смогла сдержать слёз. Мне хотелось, чтобы на ее месте оказался отец. Послать все к черту и поверить ему. Только я не смогу этого сделать. Ни тогда, когда всю жизнь получаю одно предательство.