Это всегда был ты, не так ли?

Теперь Хайд сидел на одном из его колен и стонал, как шлюха. Он был крупнее Аттерсона, унаследовав большой член от Джекила, и к тому же был намного его громче. Когда Джон тянул его член, полностью обхватив его тонкой рукой, он извивался и стонал, откинув голову назад, с приоткрытыми губами и покрасневшими от возбуждения щеками.  — Да! Да, блять, да… Задыхаясь от удовольствия, он сильно запачкал руку Джона. Его член очень сильно протекал смазкой, но это делало нежное скольжение пальцев только приятнее. «Пожалуйста, заставь меня кончить, пожалуйста, быстрее!» Ему нравилось думать, что это был первый раз, когда Аттерсон играл с чьим-то членом. Это означало бы только то, что он пытается подражать тому, что делает, когда доставляет самому себе удовольствие. Джекил представлял, что он, должно быть, такой очаровательный, когда в полном одиночестве запускает руку в свои штаны и лихорадочно надрачивает, боясь быть пойманным, сдерживает стоны и тихо поскуливает от наслаждения… От одной только мысли у него сводило в животе. Аттерсон довел его до оргазма, и мужчина блаженно закричал, сжимая его плечо и кончая длинными выплесками, стекающими теперь по его заботливой руке. — Блять, блять, спасибо, спасибо, спасибо! О-ох~ Эти вульгарные звуки моментально заставили Джона покраснеть. Тем не менее, от упоенно вылизал свою руку дочиста. Эдвард преобразился обратно из-за усталого состояния всего за минуту, пока Джон ходил за полотенцем для него. Он сильно покраснел, увидев полуобнаженного Джекила на диване, но все же поспешил помочь ему. Одно дело — баловаться с Хайдом, альтер-эго, которое все еще было его Джекилом, но настолько странным образом отличалось от него, что Аттерсон иногда чувствовал себя так, будто это был кто-то другой. Другое дело — видеть своего лучшего друга в сладкой посторгазмической дремоте и знать, что в этом есть его собственная заслуга. «Не могли бы вы привстать немного, мой дорогой?» — Прошептал Джон. «Отдохните теперь. Я позабочусь о вас». Он вытер Джекила, пока тот лежал, слегка дрожа от едва прошедшего блаженства, на кровати адвоката. Он оставался здесь раньше… Чтобы переждать ночной ливень. Сколько ему было лет? 35? 37? Может быть, примерно столько. Тогда он лежал и не мог пошевелиться, боясь, что Джон узнает. Теперь Джон знал, и это его вовсе не пугало. Он целовал Генри в щеки после секса. У них только что был секс.  — Джон… — пробормотал он, — в следующий раз я хочу полностью… присутствовать при чем-то подобном. Габриэль кивнул с нежной улыбкой. — Разумеется, как вы хотите… Джекилл тихо засмеялся. — Хватит формальностей. Я не собираюсь обращаться к тебе на вы и сосать тебе одними и теми же губами, ладно? Аттерсон вспыхнул и торопливо кивнул, утыкаясь в чужое крепкое плечо.