Любишь музыку, Шастун?

Антон растягивал чашку чая полчаса, чтобы подольше быть дома у Арсения. Белый кожаный диванчик с бархатным пледом на нем не отпускал парня. Ему хотелось срастись с диваном, никуда не вставать. Наконец Антон покончил с чаем. Он поставил чашку на кухонный стол и посмотрел на Арсения, как бы спрашивая «Ну что?» — Всё? Тогда пойдём в гостиную, — Учитель встал со стула и указал рукой на двойную дверь благородного шоколадного цвета, — Посиди пока в кресле. Я вернусь через пару минут. Арсений вышел из комнаты, закрыв за собою дверь. Шастун уселся в кресло. Его взгляд пал на книгу, лежащую на стеклянном столике; взял её. На двести шестьдесят седьмой странице была закладка. Там же карандашом еле заметно было выделено предложение «Эти глаза — нечто…», а между «глаза» и тире тем же карандашом было подписано «зеленые». Шастун несколько раз прочитал одну и тоже строчку. Ничего не поняв он закрыл книгу и положил ее обратно на столик. Антон прикрыл глаза, вслушиваясь в тишину: где-то тикали часы, урчал его живот, топали соседи. Учитель вошел в гостиную, тем самым заставив парня открыть глаза. Проморгавшись, Антон посмотрел в сторону мужчины. Челюсть сама опустилась, в глазах блеснули слезы. — Вот… Вспомнил, что у меня где-то была гитара. Это тебе, — Арсений протянул инструмент, — никогда не получалось. — Спасибо огромное, Арсений Сергеевич! — Шастун расплылся в улыбке, а затем и вовсе громко засмеялся. Он настроил гитару и провел рукой по струнам. Глаза загорелись изумрудным светом. — Сыграешь что-нибудь? — Учитель сел в кресло напротив, закинул ногу на ногу и прикрыл глаза. В комнате раздалась мелодия. Аккорд за аккордом Шаст сильнее втягивался и песню. Em, Am, C, D и снова по кругу.

Но если есть в кармане пачка сигарет Значит, всё не так уж плохо на сегодняшний день, И билет на самолёт с серебристым крылом, Что, взлетая, оставляет земле лишь тень.

Антон закончил. Он тяжело дышал, руки слегка тряслись, а пальцы покраснели. — Потрясающий слух…- пробормотал Арсений, уставившись на подростка. Парень засмущался. — Спасибо, — Уши покраснели. Арсений прокашлялся: — Чтож…начнем занятие. Ноты знаешь? — Ну там До, Рэ, Ми… — Понятно, не знаешь. Начнем с азов.

***

Занятие длилось часа два. Антон то и дело зевал и взлохмачивал и без того запутанные волосы, в которых увязали окольцованные пальцы. За окном бушевала метель — февральская зима с каждым днём суровела, а Антон как и прежде оставался в своих протертых кедах и старой парке зеленого цвета. Парень хрустел пальцами, выводя из себя Арсения. Он чувствовал прожигающий взгляд голубых глаз на себе, но не останавливался. С одной стороны, злить Попова — лучше всякой гитары, с другой — «Сука, как же хочется курить» Часы показывали 15:00. Занятие подошло к концу, а Антон не намеревался покидать столь уютное место в сером Воронеже. — Арс… Арсений Сергеевич, можно у вас метель переждать? Учитель перевел на парня внимание и вопросительно посмотрел. Через секунду он уже стоял у окна, оценивая ситуацию на улице. — Я могу тебя подвезти до дома, — учитель лучезарно улыбнулся и принялся убирать с рабочего стола. — Спасибо, — Антон, конечно же, был не в восторге от того, что ему прийдется вернуться к себе домой, оставив весь уют за входной дверью квартиры Арсения.

***

— Теперь куда? — спросил учитель, поворачивая за угол. — Здесь прямо, затем еще раз направо, — пальцы сами по себе чертили путь в воздухе. Повернув последний раз машина учителя остановилась перед пятиэтажкой советского времени. — Еще раз спасибо, Арсений Сергеевич, — парень отстегнулся и открыл дверь автомобиля. — Всегда пожалуйста, Тош, — по телу парня пробежали мурашки, — Я чуть позже напишу, когда следующее занятие. Шастун коротко кивнул и вышел из машины, чуть не забыв свой рюкзак. Гитару он решил оставить у Попова, ибо отец снова решит продать ее, а на полученные деньги уйти в запой дней на пять. Этого Антон явно не хотел. Естественно Арсу он назвал другую причину, по которой гитара остается у прежнего хозяина.

***

Как говорится «Дело было вечером, делать было нечего». Шастун листал страничку Арсения в ВК, затем прошерстил его инстаграм, ближе к полуночи добрался до его твиттера. Ничего особенного он не узнал, кроме того, что Арс ведет здоровый образ жизни, правильно питается (по мнению Антона, всякой дрянью. «Нет, чтобы макарошек поесть, или дошик заварить, он траву жрет») Антон уже собирался идти спать, как телефон неприятно завибрировал: Педик 02:12 Извини, что так поздно. Занятие во вторник в 15:30. Тоша: 3 02:15 Окей. Педик 02:16 Спокойной ночи : * «Это чо, он только что поцелуйчик кинул? Странный он дядька какой-то…» Тоша: 3 02:20 Спокойной. Антон рухнул в кровать. Только голова коснулась подушки, он сразу провалился в глубокий сон.

***

Антон шел по густому лесу. Непроглядная чаща уходила на многие километры вперед. — Э-эй! — Парень пытался докричаться до кого-нибудь, будто в самом сердце леса есть люди или жилые дома. До смерти хотелось есть, а воды оставалось на пару глотков. Пройдя еще пару сотен метров Антон увидел вдалеке высокий дом. «Кажется не заброшен» Ускорившись почти до бега он преодолел дистанцию в добрых три сотни метров за считанные секунды. С подкашивающимися от усталости и страха ногами парень дернул ручку входной двери. «Открыто» Сделав пару шагов вглубь, он окликнул кого бы то ни было. С верхнего этажа спустился мужчина с маской на лице. — Помогите мне… — пролепетал Антон Вместо ответа, мужчина поманил парня за собой, но не на верхний этаж, а куда-то вниз. Без тени сомнения Антон следовал за незнакомцем. Дойдя до конца лестницы, мужчина отворил дверь, из-за которой слышались мычания и стоны. Толкнув внутрь парня, он зашел следом. Комнату освещал тусклый свет старой одинокой лампы. В ее свете Антон узнал Сережу, извивающегося на полу со связанными руками и какую-то девушку рядом с другом. Парень обернулся, ожидая удара по голове, как это бывает в хоррор-фильмах, но такового не последовало. Антона парализовало: перед ним стоял Арсений. Потеряв еще и дар речи, Антон стоял и смотрел к его учитель музыки достает из металлического шкафа что-то похожее на медицинскую пилу. Подходя все ближе к юноше, Арсений расплывался в привычной улыбке. — Чего замер, Тоша? — нежно спросил он. Ответа не последовало. Обтерев пилу о джинсы мужчина приставил ее к макушке парня, давя сильнее и сильнее с каждым тиком часов. По лбу уже стекали маленькие капли крови…