Ручной мальчик

      Елена с наслаждением съела очередной макарун и даже по очереди дотронулась губами до троих пальцев, чтобы продлить удовольствие. Она сидела на комфортабельном кресле в не совсем удобном, но в крайне эффектном алом платье и наблюдала за Леонардом по другую сторону стекла. Его дружба с Бьянкой забавляла герцогиню, и она придумала, как можно обратить эту ситуацию в свою сторону. На протяжении нескольких дней насыщенность наркотиков в камере сильно возросла, как и количество эйфоретика. К пленнику никого не пускали, Елена лично приносила ему дважды в день пищу, что должно было сильно повлиять на его психику. "Елена – единственное, что хорошо, единственное, что спасает от боли." – это утверждение должно было укрепиться в его голове настолько, что вытеснило не только другие эмоции, но и саму его личность. Бьянка несколько раз просилась у охранников войти к Леонарду, предлагала им немного денег или выпивки, они лишь качали головой и приглашали ее играть в карты. Фрейлина боялась Елену и не могла спросить прямо, почему к Леонарду больше нельзя приближаться, ее воображение рисовало самые страшные картины, лишь одно ее радовало – Елена каждый день спускалась в подземелье, а значит Леонард жив. В один день Леонард перестал кричать от боли. Он сидел в своем углу и тяжело дышал, его плечи вздымались и опускались, но голова была опущена на грудь. Лысый стражник, что пришел его проверить, потыкал его мечом в ножнах, мальчик не реагировал. Стражник присел на корточки и слегка похлопал пленника по щекам, и только в тот момент понял, что тот еле слышно шепчет имя герцогини. Для Елены это был знак. Она помнила, что две недели назад в последнюю встречу Бьянки и Леонарда, фрейлина обещала достать ему обезболивающее, так что герцогиня сама попросила принести таблетки к ней в комнату, ссылаясь на головную боль. Разумеется, Бьянка сильно рисковала, но все же сумела стащить несколько таблеток, спрятав их в карман передника. После обеда охранники по своему обычаю запирались у себя, и на этот раз им было велено не мешать Бьянке войти в камеру.       Фрейлина тихо, но быстро спустилась вниз по винтовой лестнице и так же тихо, избегая сильного шума отперла дверь. Ее сердце бешено колотилось от страха и желания вновь его увидеть. Довольная Елена по ту сторону зеркала взяла с тарелки еще один макарун. В камере было темно, так что девушке потребовалась пару минут, чтобы глаза привыкли к темноте. Она бросилась к юноше, как только разглядела его. – Леонард, милый мой Леонард, как ты? – он не отвечал, лишь продолжал бормотать так тихо, что его почти невозможно было услышать. Девушка с ужасом поняла, что его рубашка вновь измочена в крови, – мой бедный Леонард, что же они делали с тобой? – на глазах Бьянки выступили слезы и быстро катились по ее щекам, пленник не реагировал. Фрейлина полезла в передник, доставая таблетки и протягивая их, Леонард не пошевелился. – прошу, умоляю, возьми их, тебе станет легче, – волком выла девушка, – неужели они свели тебя с ума! Прости, прости, что не пришла раньше, я могла бы спасти тебя. Скажи, тебе все еще больно? Давай я... – трясущимися руками Бьянка положила таблетки себе в рот и впилась губами в губы Леонарда, она уже давно хотела это сделать, а в тот момент отчаяние придало ей смелости, но не на долго. Она практически сразу отстранилась, сильно покраснев. Леонард медленно проглотил таблетки и приподнял голову, обращая на Бьянку мутный, как у рыбы, взгляд. – Елена? – уже громче пробормотал он, что его можно было услышать. – Нет! Не Елена, Бьянка, твоя Бьянка, Леонард... – девушка было бросилась обнимать пленника, но тот одной рукой быстро схватил ее за волосы и со всей силы ударил о каменный пол камеры, девушка затихла, а Владимир и Елена в соседней комнате затаили дыхание. – Только Елена... – вновь прошептал пленник и упал возле девушки на пол.       Это был фурор. Елена в тот день была настолько щедра и великодушна, что слугам казалось, что госпожу подменили. Одному только Владимиру выписали премию, как два его месячных жалования. Однако, счастье длилось недолго. После избиения Бьянки Леонард долгое время не мог прийти в себя, нельзя сказать, что он и в сознании был. Пленник вернулся в свой угол и затих, абсолютно ни на что не реагируя, он даже не ел ту еду, что приносила ему Елена, не говорил с ней. – Видимо, последние пару недель ему было слишком тяжело, – бормотал Владимир, отчитываясь перед нанимательницей, – это точно должно скоро пройти. – Как скоро? – герцогиня скрестила руки на груди, через стекло наблюдая за Леонардом, – если так и дальше пойдет, он умрет банально от того, что ничего не ест. Мы даже перестали травить его, он не шевелится. Я приказывала подчинить его мне, а не сводить с ума. – Но Вы видели в ситуации с Бьянкой он точно подчинился Вам... – Зачем мне раб, который даже на меня не реагирует? С таким же успехом я могла посадить цветок. Я не знаю, как, но реши это, если не хочешь попрощаться с головой, – разгневанная Елена вышла, хлопнув дверью, Владимир остался один. Он с силой ударил по столу и с ненавистью, но не меньше сильным интересом посмотрел на Леонарда. Через два дня ученый вновь лебезил перед Еленой, заводя ее в комнату. Герцогиня недовольно отметила, что пленник до сих пор сидит в своем углу, Владимир же заверил, что все находится под контролем. – Понимаете, как я уже говорил, автор методики не я...я пригласил мою коллегу мисс М, создательницу, она прибыла сегодня ночью и скоро будет здесь. Она сказала, что знает, как помочь. – Твой последний шанс, Владимир. – Если Вы мне заплатите, то этот последний шанс может и еще раз прийти, – в дверях комнаты стояла необычайно высокая кудрявая женщина. Она облокотилась на дверной косяк, бесцеремонно дымя толстую сигару и обводя присутствующим искусно сделанным механическим глазом, – мистер В мне все рассказал, приветствую, герцогиня. – Здравствуйте... – Елена, сама не зная, почему, почувствовала себя неловко и смущенно улыбнулась. Как бы она это не отрицала, но юная Эскобар любила властных женщин и хотела быть на них похожей, – разумеется, Вы будете щедро вознаграждены, Мисс...М. – Дайте ка мне формулу, по которой Вы приготовили ему яд, – обратилась мисс М к Владимиру, все так же бесцеремонно присаживаясь на один диван с Еленой, та машинально выпрямила спину, – ну вот это Вы даете, – женщина пробежала глазами по документам, – и он еще не помер? Мистер В, если Вы и переделываете мой метод, то хотя бы постарайтесь сделать это качественно. То, что он свихнулся сейчас, а не месяц назад – просто чудо, где Вы его нашли? – Отец из Храма привез. – Храма? – глаза мисс М удивленно расширились, но вскоре ее лицо приняло прежнее спокойное выражение, – интересно. Пойдем, милочка, я кое-чему Вас научу. – обе дамы вошли в комнату к пленнику, приказав запереть за ними дверь. – Мисс М? Типа мисс Масло? – шептал один охранник другому. – Мисс Марля? – Мисс Мопс? – Мисс Морды Вам набью, если не замолкнете, – без злобы и с легкой усмешкой ответила мисс М, доставая из кожаного чемодана огромный шприц, – или хотите, чтобы я на вас потестировала? – болтливых стражников как ветром сдуло, – а теперь, пупсик, – обратилась она к неподвижному Леонарду, – давай ка тебя осмотрим.       Женщина приподняла указательным пальцем Леонарда за подбородок и осмотрела его бледное лицо. Потом, без капли смущения, приоткрыла юноше рот и оценила десна, пленник лишь слегка приоткрыл глаза, но не сопротивлялся. Мисс М, вынув руку изо рта, потрепала юношу по голове. – Как ест? – Сначала вообще не ел, потом как минимум раз день, теперь снова перестал. – Если не хочешь, чтобы он стал похож на сгнившую картофелину – корми его лучше, используйте добавки в еду, стимулирующие развитие мышц и костей, а то на него смотреть больно, – женщина вновь приподняла его голову, на этот раз силой приоткрывая глаза, – все, как я думала, ничего страшного, это лечится. Особенно в его случае. – Его случае? – мисс М проигнорировала этот вопрос и быстро наполнила шприц. В шприце такого размера не было необходимости, просто мисс М любила выглядеть эффектно. Мисс М присела на корточки и взяла его обмягшую рукув свою, задирая рукав и примеряясь к вене. – Я залью ему пятнадцать миллилитров, это максимально допустимое значение. Формулу я оставлю, но лучше ей много не пользоваться. Он придет в себя через пару часов, а пока оставьте его в покое. Оп, все, молодец, – она снова потрепала пленника по голове и поднялась.       Елена с отцом не были близки, именно поэтому она была так удивлена, когда он вызвал ее к себе. Он, будучи приближенным Императора, всегда был завален работой, а будучи безотказным рабом Императорской воли, бывало, месяцами пропадал в императорском дворце. Но в этот раз он приехал не один. С ним был молодой человек весьма приятной наружности, одетый богато и со вкусом. Он стоял у окна, так что лучи заходящего солнца терялись в его черных, как крыло ворона, волосах. Как только Елена вошла, он подошел к ней и запечатлел на ее руке долгий поцелуй. Он был первый из знати, кто не отстранился он нее, девушка удивленно подняла глаза на расплывшегося в улыбке отца. – Ангел мой, хочу тебя познакомить с сэром Реджинальдом, – он по-дружески приобнял мужчину за плечи, – мы с ним ходили в поход два года назад, а теперь вновь встретились, можешь себе представить, сэр Реджинальд изъявил огромное желание познакомиться с тобой. – Елена, это знакомство – большая честь для меня, – его голос был низок и спокоен, – увидев Вас, я отчетливо могу понять, что все слухи о Вас – лишь плод зависти Вашей красоте. – Я тоже рада, сэр Реджинальд, – Елена ощутила, как ее щеки вспыхнули, по постаралась себя сдержать. Отец, прекрасно это видя, довольно куда-то убежал, оставив молодых людей вдвоем. Реджинальд оказался прекрасно образованным молодым человеком, выходцем из семьи потомственных рыцарей, но императора на дух не переносил. Казалось, он говорил и делал лишь то, что заведомо понравится Елене, но та была настолько удивлена таким поведением, что совсем ни о чем не думала. – Почему же Вы захотели познакомиться со мной? – они перебрались в личные покои Елены и беседовали, сидя на кровати, последние несколько часов, за окном стояла уже глубокая ночь, а они все не могли наговориться. –Сказать по правде, – рыцарь придвинулся к ней ближе, поправляя ей волосы, – мне всегда было интересно, какая она, эта Елена Эскобар. Вас не так легко увидеть в свете. Более того, я пришел, чтобы сказать, что Вы всегда можете положиться на поддержку меня и моей семьи. – Что Вы имеете ввиду? – Что заранее выбрал сторону, теперь я точно в этом уверен. Вы умны, и у Вас есть власть, я бы не удивился, если бы через несколько лет именно Вы заняли императорский престол, как правящая Императрица, и я готов Вам в этом всячески содействовать. – Свергнуть Императора? – такие мысли уже давно посещали Елену, но каждый раз они казались безумными, и девушка отгоняла их прочь. Риск слишком велик. – Я могу представить, как корона прекрасно смотрится на этих белокурых волосах, – Реджинальд вновь провел рукой по волосам Елены. – Не боитесь, что за такую вольность я прикажу отрубить Вам пальцы? – усмехнулась герцогиня. – Ну тогда Вы не узнаете, что я могу делать этими пальцами, – Реджинальд положил руку на колено девушки, как дверь распахнулась, и в комнату влетела растрепанная и до смерти напуганная служанка. Она бросилась в ноги Елены, начиная причитать: – Госпожа, госпожа, беда! Пленник взбесился! Он зовет Вас, госпожа! – Елена резко подскочила и, игнорируя логичный вопрос кавалера, выбежала вон из комнаты. Уже на подходе к лестнице были слышны истошные крики и ругань, Елена пулей слетела вниз, расталкивая глазеющую прислугу. Ее глазам пристала страшная картина: три стражника пытаются запаковать Леонарда в смирительную рубашку, на их руках, а у одного и на щеке следы укусов и царапины. Пленник бьется в их руках и кричит только одно слово – Елена. Он бился, рыдал и вопил, он в последний раз выгнулся, как одержимый, и издал протяжный вой, наполненный болью, как увидел напуганную Елену, стоящую в дверях. Леонард принялся вырываться еще усерднее, не сводя с девушки широко раскрытых глаз. Герцогиня подняла руку, приказывая отпустить его, стражники недоверчиво переглянулись, но не посмели ослушаться. Юноша с грохотом упал на пол и, путаясь в смирительной рубашке, быстро пополз к девушке, что не смела шевелиться от шока. Он крепко обхватил ее ноги и уткнулся лицом в колени, продолжая безостановочно рыдать. Елена неуверенно дотронулась до его волос, начиная медленно и легко их поглаживать, Леонард начал понемногу успокаиваться, но не спешил отпускать ее ноги. Так же по приказу герцогини стражники вышли, закрыв за собой дверь и оставив этих двоих наедине. – Что за переполох ты устроил? Ты меня отвлек...от очень важных дел. – Елена вновь немного покраснела, вспомнив про Реджинальда и его прикосновения, но не перестала гладить Леонарда по голове. – Госпожа...я такое видел...Вы не представляете, госпожа, умоляю, не покидайте меня больше, никуда от меня не уходите, мне было так страшно, так страшно, госпожа, – пленник не мог видеть, как губы юной Эскобар растягиваются в злорадной улыбке. – Тебе что-то привиделось? Расскажи мне, – Леонард активно замотал головой и вжался ей в ноги еще сильнее. – Нет, нет, нет, нет, я не могу, это...это не выносимо, Госпожа, Вы всегда уходите, но на этот раз, умоляю, никуда не уходите, лишь когда Вы рядом этот Ад заканчивается. – Я не могу здесь остаться. Ты вел себя как плохой мальчик, покусал стражников, – упивающаяся своим положением Елена намеренно слишком сильно взяла юношу за волосы, – ты вел себя, как непослушная собачка, зачем мне оставаться с тобой? – Я буду хорошим, – Леонард впервые поднял на нее свои заплаканные глаза, на его практически тощем лице они выделялись особенно ярко, – я буду хорошим мальчиком, только останьтесь, – Елена не могла ему показать, в каком она щенячем восторге, поэтому лишь еще раз провела рукой по его волосам, – я останусь здесь на час, позже уйду. Считай это знаком моего расположения.       Девушка пересела на кровать Леонарда, она было попросила плед, чтобы ей было удобнее сидеть, но пленник впал в панику, как только зашла служанка, так что плед пришлось унести. Юноша остался сидеть на полу, смиренно положив голову ей на ноги. Он понемногу успокаивался, и даже его дыхание выровнялось, он сидел, прикрыв глаза. – Елена, скажите, – вдруг начал он, – Вы каждый раз уходите. Что Вы делаете, когда покидаете меня? – Помнится, в тот раз тебе совсем была не интересна моя жизнь. Неужели хочешь узнать больше про меня? – Елена хитро улыбнулась, но пленник не мог этого увидет. – Лишь теперь я понял, что не имею права отворачиваться от Вас, теперь мне страшно, что именно Вы отвернетесь от меня. Прошу, расскажите. – У меня, как у герцогини, много обязанностей, – Елена на мгновение задумалась. День за днем она проводила скучая, но никак не хотела в этом признаваться, – помогаю отцу, учусь, катаюсь верхом, светские мероприятия мне скучны, так что больше всего времени я провожу в этом поместье. – Если Вы часто тут, можно я попрошу, – он непроизвольно вжался в ее ноги чуть сильнее, – можно я попрошу приходить Вас чаще? – Я подумаю над этим. Конечно, если у меня будет время... – Скажите, а рядом с Вами есть...мужчина? – на последнем слове его голос дрогнул. – Никого достойного упоминания, – Елена с усмешкой вспомнила Реджинальда, но заинтересованность в нем была не столь велика, чтобы рассказывать о ней кому-то. Девушка встала и направилась к выходу, Леонард остался сидеть на полу и провожал ее глазами до самой двери. Несмотря на все, что с ним было, сейчас он выглядел живым впервые за все несколько месяцев, что он провел в поместье Эскобар, даже его щеки из мертвенно бледных порозовели, – не устраивай ничего подобного, и, может, я зайду еще как-нибудь. Спокойной ночи, щеночек.       С того дня Леонард стал куда более покладистым, и концентрацию яда в его камере слегка уменьшили. Более того, в камеру принесли стол и стул, за которым Владимир тестировал пленника раз в неделю. При тестировании у Леонарда брали немного крови для исследования, а так же измеряли его пульс и реакцию на разные предметы. Владимир спрашивал про его самочувствие и давал психологические тесты, чтобы контролировать его психическое состояние. Результаты тестов несколько его удивили. Ученый считал, что Леонард будет находиться, словно под водой, его сознание будет затуманено, если дело не касается Елены. Однако, юноша был полностью в здравом уме и даже не держал зла на тех, кто его запер. Он с легкостью отвечал на вопросы и даже решал математические задачи, хотя они давались ему с трудом. Одно лишь оставалось неизменным – каждый раз при встрече с Владимиром он спрашивал про Елену и уточнял, придет ли она навестить его в следующий раз. В камере было ни окон, ни часов, Леонард терялся во времени и не мог сказать, какое время года стоит на дворе, поэтому по доброй воле Елены ему принесли маленький настольный календарик. Пленник совсем перестал буянить, даже во время "промывки мозгов" он чувствовал себя спокойно, даже иногда делал зарядку, начал хорошо и стабильно есть. По совету мисс М, в его еду стали добавлять витамины, и за пару месяцев юноша заметно вырос, и стал больше походить на шестнадцатилетнего ребенка. Елене же это было в радость. Она сочла его довольно симпатичным, и ей стало еще более приятно над ним властвовать. Реджинальд же остался в поместье еще на три дня, он завтракал, обедал и ужинал вместе с Еленой, тщетно пытаясь узнать у нее что-то про пленника, но герцогиня каждый раз искусно переводила тему. Ей льстило внимание молодого человека, тем более такого обаятельного, но она все еще относилась к нему с недоверием. Рыцарь настойчиво проявлял знаки внимания и, собираясь уезжать и стоя у кареты, поцеловал девушку в щеку и обещал вскоре написать ей. – Эти стражники такие дуралеи, – Леонард вновь лежал на ее коленях, – пока Вас нет, они днями и ночами слушают "Ах мой милый Августин", мне аж тошно. Но как только приходите Вы – сразу выключают. И это заставляет меня ждать нашей встречи еще больше, – Елену и впрямь безумно раздражала эта песня, не словами и не мотивом, просто Императора звали Августин, и он эту песню просто обожал. Обожал настолько, что на праздниках ее можно было услышать из каждого ушла и от каждой собаки. Стражники же подпевали ей и иногда даже неумело вальсировали под задорный мотив, роняя вещи в их маленькой комнатушке, – и смеются они постоянно, а мне прекрасно слышно. Знаете как я их прозвал? – Как же? – Пупа и Лупа, как в том анекдоте. Неужели не слышали? Пупа и Лупа как-то пошли собирать оброк, но произошла путаница, и Лупа получила за Пупу, а Пупа за Лупу, – Леонард быстро заткнулся, посчитав, что эта шутка слишком груба для его изысканной госпожи. Услышав ее молчание, он был готов провалиться под землю, но через долю секунду Елена разразилась таким хохотом, что повалилась на старую скрипучую кровать Леонарда, хватаясь за живот. Пленник поднял голову с ее колен, с вожделением и обожанием наблюдая за ней. – За Лупу! Какая дурость, но какая смешная! – она вытирала подступающие слезы, продолжая смеяться. В высшем обществе не принято шутить, но здесь, в темном сыром подвале, она могла отбросить весь этикет, – ты это сам придумал? – Да, – нагло соврал Леонард.