Ручной мальчик

Елена и Леонард сидели друг напротив друга на полу его камеры на толстом пледе, крепко держась за руки и зажмурив глаза. Девушка чувствовала, как пленник дрожит, и лишь крепче сжимала его пальцы, тот краснел, но не открывал глаз. Владимир, нацепив круглые очки для чтения, быстро что-то зачитывал из толстой книги в кожаном переплете. Он читал на старом полузабытом языке, единственное, что можно было разобрать – это имена. Герцогиня ощутила необычайный прилив жгучей энергии, что зародилась в недрах ее тела и распространилась по рукам и ногам. Жар был настолько силен, что Елена еле могла сидеть без движения, ей становилось душно, и дыхание начало сбиваться. Распределившись равномерно, энергия через пальцы потекла в тело Леонарда, и девушку наконец начало понемногу отпускать, юноша с силой, что никак нельзя было ожидать от его ослабшего тела, сжал ее руки. Жар продолжался ровно до тех пор, пока Владимир не перестал читать заклинание. Энергия сфокусировалась на запястьях обоих и растворилась. Открыв глаза, Елена с удовольствием увидела у себя рисунок маленькой звезды чуть ниже ладони, у Леонарда на этом же месте был схематичный глаз. Этот обряд был крайне популярен несколько столетий назад и применялся повсеместно: супруги, что хотели быть уверены в верности друг друга, правитель и его ближайшие подданные и так далее. Суть контракта предельно проста: оба человека принадлежат друг другу и больше никому, разумеется, каждый вносил правки, которые сам хотел, но общий смысл клятвы оставался тем же. Однако, контракт данного вида стал неприемлемым в прогрессивном обществе, он нарушал базовые права человека и больше походил на клятву раба господину, чем и воспользовался Владимир. Базовое правило любого контракта «брать–давать», Леонард, получив татуировку глаза, словно, вечно был под надзором, покровительством Елены, она же была его путеводной звездой, но в ответ на его безграничную преданность, и сама становилась к нему привязана. Владимир снизил привязанность к Леонарду до возможного минимума, так что она скорее походила на привязанность к домашнему питомцу. Контракт должен был послужить дополнительной гарантией безопасности Елены, особенно, когда Леонарда выпустят из темницы. Мисс М считала, что контракт – последняя стадия промывки мозгов, дальше можно будет раз в месяц возвращать его в камеру с психоделиками для закрепления результата. Пленник провел в темнице вот уже девять месяцев и был достаточно хорошо обработан. – Я уеду на какое-то время и не смогу приходить к тебе, – Владимир помог Елене подняться, у нее слегка кружилась голова. Леонард поднял на нее полные беспокойства глаза: – Уезжаете? Куда? Надолго? А как же…я? – Леонард, словно маленький ребенок, защипнул подол платья, не желая, чтобы Елена уходила. – У меня есть причина, – девушка покосилась на зеркало, за которым в соседней комнате, скрестив руки на груди, стоял Реджинальд, – может, недели на две, на три, ты вполне сможешь без меня посидеть. – А если не смогу? – Леонард схватил девушку за руку, запечатлев на ней долгий поцелуй, после чего прислонил руку ко лбу, – каждый день я лишь отсчитываю дни до нашей встречи, как я смогу спать спокойно, если Вас может заинтересовать кто-то помимо меня, может, Вы больше не захотите приходить… – Какие глупости, – Елена спрятала румянец, прикрыв лицо рукой, – я распоряжусь, чтобы тебе принесли бумагу и чернила, сможешь писать мне письма. Я непременно вернусь, обещаю тебе, щеночек, – уже позже добавила она, с жалостью потрепав пленника по голове. – Соглашусь, – Реджинальд ожидал Елену у самых дверей, он тут же приобнял ее за талию, – это было самое забавное, что я видел на те пару месяцев, что я здесь гость. Теперь даже не знаю, смогу ли тебя развеселить, пока ты будешь гостить у меня. – О, Реджи, – Елена, тихо посмеиваясь, кокетливо посмотрела на своего кавалера, – с тобой мне не заскучать, – за то время, что Реджинальд гостил в поместье Эскобар, он и юная герцогиня сильно сблизились. Елена не была влюблена, скорее опьянена его вниманием, словами, умелыми и сильными руками. А также нежностью, с которой он касался ее обнаженного тела. Герцогиня боялась, что мнение Реджинальда о ней изменится после того, как он узнает про Леонарда, но рыцарь лишь расхохотался и попросил присутствовать при очередном эксперименте. Он не видел в Леонарде угрозу, он лишь забавлялся. Реджинальд жил в небольшом, но опрятном и новом поместье. Оно в разы уступало поместью Елены в роскоши и размере, так что юная Эскобар поначалу чувствовала себя немного некомфортно в этих простых интерьерах, но тщательно этого не показывала. Ей выделили комнату по соседству с комнатой Реджинальда, хотя в этом не было нужды – молодые люди засыпали и просыпались вместе. Хозяин поместья явно стеснялся небогатого убранства: он лишь несколько месяцев назад уехал из родительского дома и вел хозяйство так, как умел. Елена разузнала, что у ее кавалера было несколько старших братьев и сестер, сам Реджинальд, так как не имел выдающихся способностей ни в одной из наук, оставался незамеченным и забытым. – Знаешь, что мне нравится в тебе? – Реджинальд поцеловал руку Елены, медленно поднимаясь выше по руке к плечу, вставляя фразы между поцелуями, – и ты, и я любим это ощущение власти, контроля. Мы можем быть собой друг с другом, – он поцеловал ее в губы, бережно придерживая девушку за голову. – А знаешь, что мне нравится в тебе? – Елена крепко схватила Реджинальда за воротник его рубашки, смело глядя ему в глаза, – ты видишь меня, а не моего отца. И мне нравится, как ты делаешь это, – герцогиня сделала акцент на последнем слове, опуская глаза вниз, а потом вновь поднимая их на юношу. Тот хитро улыбнулся и опустился на колени перед кроватью, но которой сидела Елена, помогая девушке приподнять подол непышного, но длинного домашнего платья. Елена вожделенно прикрыла глаза, она ощущала, как ловкие пальцы Реджинальда приспустили ее трусы, и как его язык размеренно и плавно дотрагивается до клитора. Прошла неделя, и Елена окончательно обо всем позабыла. Ей впервые стало так хорошо рядом с кем-то, так спокойно и комфортно. Герцогиня все еще не могла отделаться от странного тревожного ощущения, будто бы ей пользуются, но Реджинальд убедил ее, что все это плод ее фантазий. – Милая Елена, я без сомнений могу сказать, что ты – любовь всей моей жизни. Я понимаю, что такое предложение от простого рыцаря покажется тебе нелепым, но… – Не продолжай, – Елена поднялась с кровати, оставив полуобнаженного Реджинальда одного, и прошла к туалетному столику, чтобы поправить растрепанные волосы, – не пойми меня неправильно, я обожаю тебя, – на щеках девушки выступил легкий румянец, – но не выйду ни за тебя, ни за кого бы то ни было. Брак – ловушка, что делает женщину уязвимой. – А когда ты станешь Императрицей? – Реджинальд ухмыльнулся и развалился на кровати так, чтобы Елена могла видеть его изящный торс в отражении. – Мы уже говорили о том, что это невозможно. Мне исполнится восемнадцать через месяц, и я получу официальное право выбирать себе наложников. Если тебе хочется официальных отношений со мной, то это твой шанс. – лицо Реджинальда недовольно вытянулось, и в глазах сверкнула злоба, но уже спустя секунду он снова стал мягок. Рыцарь встал и медленно подошел к девушке, обнимая ее за талию и шепча на ухо: – И ты будешь делить ложе с кем-то кроме меня? Проказница, тебе меня мало или хочешь, чтобы я ревновал? – Мне всего всегда мало: власти, денег, мужчин. Разумеется, ты станешь моим любимым наложником, – герцогиня чувствовала его горячее дыхание на своей шее, а уверенные прикосновения рук снова начали заводить. – Поверьте, никто не будет так же хорош, как я. – Елена было открыла рот, чтобы ответить, но ее прервал стук в дверь. Недовольный Реджинальд впустил служанку с конвертом, на котором стояла печать Эскобар. «Госпожа Елена, здравствуйте. Простите, что тревожу Вас, но уверен, Вам будет интересно узнать новости про Леонарда. После Вашего отъезда он вел себя взволновано, тревожно, никак не мог найти себе место. Ему выдали бумагу и перо, он долго думал и написал Вам письмо, которое я приложил к этому. Однако, возникли небольшие трудности. Во время очередного теста, письмо лежало между нами на столе, сложенное вдвое. Я попытался его прочитать, но оно вылетело у меня из рук и вернулось на стол. Леонард леветировал предмет. Судя по реакции, это произошло непроизвольно. Я сделал экспресс тест на наличие божественной силы, результат безумный: я впервые встречаю столь одаренного человека. Это значит, что Ваш отец год назад забрал того самого ребенка, с помощью которого Храм планировал восстание. У меня есть несколько теорий по этому поводу, о которых я расскажу Вам лично. Владимир.» Елена быстро положила письмо ученого на стол и достала письмо Леонарда, совсем не замечая расспросы Реджинальда. Весь лист был испещрен просьбами вернуться, строчки наскакивали друг на друга, буквы были разных размеров, и текст было очень сложно читать. Не знай Елена, кто автор, то точно бы решила, что это написал кто-то умалишенный. – Распорядись о карете, я возвращаюсь немедленно. Реджинальд? – девушка вопросительно посмотрела на своего кавалера. Он стоял мрачный, как туча, было очевидно, что содержание письма ему не понравилось, но рыцарь выдавил из себя неправдоподобную улыбку: – Разумеется, я поеду с тобой. Не расставаться же нам из-за каких-то магических псин. – он оставался хмурым всю дорогу, отвечал односложно и неохотно. Ему было бы безумно выгодно, стань Елена императрицей, но наличие возможного конкурента серьезно меняло его планы. Да и сам факт того, что он не может превзойти кого-то, ужасно его раздражал. – Так почему же он не сбежал с самого начала, раз он у тебя такой необычный, – молодой человек перебил восторженную болтовню Елены, та задумалась, – мне кажется, кто-то откровенно вешает тебе лапшу на уши. – Спросим у Владимира, когда вернемся. Ну не будь ты таким хмурым, тебе это совершенно не идет, – увлеченная Елена по своему обыкновению была легкомысленна и совсем не беспокоилась о вещах, что происходили прямо у нее под носом. Ее мысли были заняты исключительно Леонардом и тем, что можно сделать с ее помощью. Ее мечта стала ближе, чем когда-либо. – Моя госпожа! – как только Елена вошла в камеру, Леонард вскочил со своего матраса и подбежал к ней с объятиями, но замер, осознав, как фамильярно поступает. Он смотрел на девушку с нескрываемым обожанием, он часто дышал, не смея оторвать от нее взгляд. Опомнившись, он поклонился и поцеловал ей руку. На молчаливый вопрос Елены самодовольный Владимир пояснил, что провел для юноши несколько уроков базового этикета на тот случай, если с ним придется выехать за пределы резиденции. Пленник несколько растеряно посмотрел на стоящего в дверях Реджинальда, что смотрел на него с явным призрением, потом перевел взгляд на Елену: – Вы были с этим мужчиной? Вы пахнете его парфюмом… – Отложим это, – перебил его ученый, – расскажи госпоже Елене то, что рассказал мне. – Ну…– Леонард потупил глаза, было видно, что ему сложно и неприятно об этом рассказывать, – я никогда не знал, что могу так…делать. Моя мать умерла очень рано, отец растил меня один, а когда и он заболел, мне приходилось много работать, чтобы хоть как-то нас обеспечить. Потом отец умер, и я остался полностью один. Спустя год меня нашел Настоятель из Храма и забрал с собой. Он не говорил, зачем я ему нужен, но я был благодарен хотя бы за то, что могу есть каждый день и спать под крышей, а не на сырой земле. Я жил в Храме месяц, а потом…потом Ваш отец меня забрал. – И что, раньше ты не мог листочки левитировать? – огрызнулся Реджинальд, подходя к столу и беря в руку первый попавшийся лист бумаги. Рыцарь сунул его под нос Леонарду, – на, подними. – Я не могу. Не получается. – Леонард съежился, его голос задрожал, – Владимир сказал, что с моей силой я смогу принести пользу госпоже Елене, быть ей полезным, я так обрадовался. Но я не могу ее контролировать, – он поднял на Елену полные мольбы глаза, – я научусь, я правда смогу Вам пригодиться. – Сможешь, конечно сможешь, – несколько растроганная Елена потрепала парнишку по голове, – Реджинальд, не бесись. Владимир, почему же он не сбежал раньше? Имя магическую силу, мы бы не могли ему противостоять. – У меня есть одна гипотеза, госпожа, – ученый прокашлялся, – понимаете ли, магическая сила напрямую зависит от желания человека жить, от его амбиций и серьезности намерений. Бог бы не дал силу тому, кто может навредить людям просто так, и потом спокойно умереть, нет, обладателю силы предстоит жить в мире, на который он влияет. Судя по рассказу Леонарда, цели в жизни у него как таковой не было. Однако, после… – он тщательно подбирал слова, – процедур…смысл жизни у него появился, и этот смысл – Вы, госпожа. Поэтому божественная сила особенно сильно проявляется, если дело касается Вас. Сейчас же ему просто незачем поднимать этот листок, который сэр Реджинальд сует ему под нос. – Если дело касается Елены, то у меня тоже просыпается суперсила, – Реджинальд по-хозяйски приобнял Елену за талию, при этом глядя Леонарду прямо в глаза. Зрительный контакт держался всего несколько секунд, ровно до того, как побелка с потолка осыпала Реджинальда с ног до головы, удивительным образом, совсем не попав на Елену. Глаза герцогини округлились от восторга, и девушка, совсем обо всем забыв, крепко обняла Леонарда. – Какой золотой мальчик, подумать только! Владимир! Распорядись ему о гостевой комнате, пора бы ему уже переехать. – Знаешь, – Елена и Реджинальд быстро шли по коридору особняка, – на церемонию совершеннолетия я хочу пойти с Леонардом. Я знаю, что мы договаривались пойти с тобой, но у меня изменились планы. – Я не понимаю? – негодование рыцаря все больше превращалось в злобу, – мы несколько месяцев и шаг друг от друга не делали, я согласился на роль…наложника, и ты идешь с какой-то псиной просто потому, что он умеет бумажки поднимать? – Не заводись, – осадила его герцогиня, в ее голосе появились те нотки, которым лучше было не перечить, – я хочу посмотреть на перекошенную физиономию Императора и его омерзительного сына, когда они узнают, что Леонард под моим покровительством. Более того, если у нас действительно появился шанс свергнуть эту гадкую свинью, нам нужно заручиться поддержкой влиятельных семей. Включая Эскобар, их всего четыре, семья Десмит, что тоже будут на праздновании, религиозные фанатики. Если они узнают, что на моей стороне человек с божественной силой, однозначно примут мою сторону. – Это может быть опасно, – Реджинальд не отставал, – если ты можешь спокойно быть с ним наедине, не боясь, что он очнется и нападет на тебя, то мы не можем быть уверены, что он кого-нибудь там не прикончит. Побелка – мелочи по сравнению с тем, что он может сделать. – Очнуться? – Елена резко остановилась. Она совсем забыла о том, как ей достался такой послушный соратник. – Да! – Реджинальд понял, что попал в уязвимое место, – если божественная сила освободит его от твоего воздействия? Ты думала, что он с тобой сделает? Да даже если не очнется, что он со мной сделает? Может, в следующий раз на меня дерево упадет. – Не очнется, Владимир бы меня предупредил. Неужели, бесстрашный Реджинальд испугался? – герцогиня повернулась к Реджинальду, заглядывая в его глубокие карие глаза, – то, что я пойду с ним, ничего между нами не изменит. Но все же, если тебе тревожно, я наделю тебя неприкосновенностью в этом поместье, – Елена привстала на цыпочки, целуя мужчину в губы, тот не ответил на поцелуй, но и не отстранился, – с этого дня оставлять на тебе синяки смогу только я. – А ты не думала о том, что Император просто заберет у тебя Леонарда? – уже почти сдавшийся рыцарь предпринял последний рывок, – Ему же ничего этого не стоит. Все же будет лучше, если бы ты пошла со мной. – Елена задумалась, но лишь на мгновение. – Сделаю его, как и тебя, своим наложником. Император гад, но не настолько, чтобы красть чужих партнеров. – Елену развеселило перекошенное лицо Реджинальда, и девушка, быстро поцеловав рыцаря в щеку, убежала к себе готовиться к ужину.