Часть 20. Калеб.
1 августа 2022 г., 18:46
Мое лицо помрачнело, как только машина Майкла скрылась из виду. Он определенно солгал мне, но не о том, что не видел сообщения, а о том, что сказала ему моя сестра.
Я вернулся в дом.
Рэйчел настраивала скрипку.
— Так это был тот, кто плохо влияет на тебя, — сказала она.
Я ухмыльнулся и сел рядом. Она даже не догадывалась насколько была права.
— Да уж. Прости, что он вот так заявился.
Я расстегнул замок на гитарном чехле. Мне все меньше хотелось что-либо играть сейчас, особенно церковные псалмы, но любовь к музыке в моей семье основывалась на музыке религиозных богослужений. Родители играли на полудюжине инструментов и пели в унисон, как и мы. Музыка была частью каждой церковной службы в моей юности. Даже сейчас маленькая часовня, которую я изредка посещал, побуждала меня играть на музыкальном инструменте или петь. А еще я регулярно делал это, потому что это нравилось людям.
— Жаль, что ты отослал его, — сказала Рэйчел. — Не нужно было так поступать.
— Это наше с тобой время. И я не потерплю здесь какого-то журналиста, вмешивающегося в нашу жизнь.
— Парень показался мне милым.
Мои зубы рефлекторно сжались.
— Если под милым ты подразумеваешь наивный и впечатлительный, тогда думаю, ты права.
— Ты знаешь...
Она нахмурилась и опустила скрипку. Я знал, что последует за этим. Длинные пальцы сестры погладили подставку, и я напрягся.
— Было так странно видеть его. Парень выглядит почти, как Джейми Фауст.
Она посмотрела на меня, ожидая подтверждения.
— Верно, — я кивнул. Не было никакого смысла отрицать это. — У меня возникла та же мысль.
— Тебе, наверное, нелегко. — Сестра сжала мою руку.
— Ну, с тех пор прошло уже много времени.
— И все же, бедный мальчик. Нам всегда интересно, что происходит в жизни других людей, верно? Его семья была такой верующей, такой крепкой.
У меня возникло ощущение, словно кто-то полоснул бритвой по внутренностям. Но у меня были годы практики, чтобы научиться говорить правильные вещи правильным тоном. Я пожал плечами и положил гитару на колени.
— Я думаю, что он отошел от своей веры, когда еще учился в колледже. Та школа в Боулдере очень либеральная. Много вечеринок, и тому подобного.
— Ну, вот и результат. Наркотики просто уничтожают людей.
— Да уж. Так что, кто знает, как его жизнь покатилась по наклонной после этого? Я имею в виду, мы потеряли связь. Он тоже перестал ездить в лагерь.
Это было правдой, во всяком случае, для Рэйчел. Она не знала о квартире в Вирджинии и никогда не узнает.
— Как это все печально, — вздохнула девушка и покачала головой. — Но этот журналист – какой-то бред. Было похоже на встречу с призраком. Кэл, я думаю, что очень напугала его. Была так шокирована, что даже спросила, имеет ли он какое-то отношение к Джейми.
Я напрягся.
— О, правда?
— Да! Бедный ребенок.
Майкл был всего на четыре года моложе Рэйчел, но я отлично понимал, почему она назвала его ребенком. По сравнению с нами, со мной, он казался таким незрелым. Я вспомнил, что Джейми обладал тем же качеством – неуёмной способностью наивно удивляться и восхищаться.
— Я бы не стал волноваться на этот счет, — сказал я. — Наверняка он был слишком занят, уставившись на тебя, чтобы заметить что-либо еще.
Сестра просияла и толкнула меня локтем.
— Льстец, — хмыкнула она. — Однако он уставился, как олень в свете фар.
Мои пальцы двигались по гитаре с просто поразительной нежностью. Я взял ля-минор. При этом в своих мыслях пытался пробить кулаками гранитную стену.
— Нам было так весело в лагере Апач, ведь правда? — спросила Рэйчел. — Я не могу дождаться, когда мальчики повзрослеют достаточно, чтобы тоже отправить их туда.
Должно быть, она почувствовала мою печаль. И попыталась хоть как-то подбодрить.
К счастью, я был гораздо лучшим актером, чем Майкл. Нежно улыбнувшись, кивнул:
— Очень весело, — ответил я. — Это мои лучшие воспоминания.
