Серебряная клетка (дилогия Серебряная клетка #1)

Кэл стал объектом повышенного внимания на мини-вечеринке, которая быстро превратилась не столько в «мини», сколько в нечто большее, и я надеялся, что выстроил достаточно доброжелательные отношения с соседями, чтобы в подобной ситуации они не вызвали полицейских. В этом была вина Николь. Я приказал ей не распространяться никому о приглашении Калеба Брайта, но она избирательно не услышала приказ и рассказала дюжине своих друзей по работе о том, что к нам приедет «крутой автор». И внезапно вся улица оказалась утыкана автомобилями. Присутствовало, как минимум, тридцать человек, слоняющихся по нашему тесному дому и двору, размером с почтовую марку. Фурио был в ужасе. Он периодически появлялся из-под кровати, скулил, бегал, искал нас и снова скрывался. Я бы не стал обвинять Кэла, если бы тот сам полез прятаться под кровать. Вместо этого он принимал внимание к себе с истинно джентльменским достоинством. Я приносил ему выпивку и изо всех сил старался уводить от людей, но, независимо от того, куда мы шли, обязательно находился кто-то слегка перебравший с алкоголем, интересующийся был ли Кэл тем самым «автором». А еще не помогало то, что писатель выделялся в толпе, как белая ворона. Дорогие джинсы, кожаная куртка, рост, красивая внешность, затянутые в хвост волосы, которые только он мог распустить – Кэла невозможно было скрыть. — Мне очень жаль, — продолжал бормотать я. — Майкл, все нормально, — продолжал отвечать он. Но это не было нормальным. Он всего лишь согласился присутствовать на вечеринке из-за чувства вины – и, без сомнения, по этой же самой причине заговорил о своей бывшей жене в машине. Моя вспышка раздражения в понедельник, и отсутствие в среду действительно беспокоили его, поэтому писатель пытался меня задобрить. Я чувствовал себя подонком. Но худшая часть вечера началась, когда кто-то разбил бокал на кухне, и Николь попросила меня все убрать. Пришлось оставить Кэла одного на целых пятнадцать минут. Когда я вернулся в переполненную гостиную, то увидел, что девушка – подруга Николь – в буквальном смысле танцевала на Калебе. Он не танцевал; просто держал свое пиво, прислонившись к стене. Но девушка буквально сходила с ума, впечатляя своими движениями, прижимаясь таким образом, что могла бы его задушить. Я знал, как он ненавидел прикосновения. Захотелось ее оттолкнуть, чтоб защитить мужчину. Я проталкивался сквозь толпу, глядя на Кэла грустными глазами. — Вот вы где! — запнулся я, когда добрался до него. — Я тебя искал. У девушки, кажется, ее звали Кристин, хватило достаточно здравого смысла и рассудительности, чтобы перестать танцевать, когда я появился. Однако же она накрыла руку Кэла своей, заявляя на него права. — Привет, Майкл, — сказала она. — Отличная вечеринка. Кэл спокойно улыбнулся мне. — Ты справился с беспорядком на кухне? Он казался расслабленным, даже скучающим. Возможно, это было затишье перед бурей. — Да. Хотя часть стекла улетела под холодильник. — Какая досада. Он пил уже пятую или шестую бутылку пива, что на самом деле ничего не значило. Я видел, как однажды писатель выпил полбутылки виски, а потом спокойно шел по прямой в ванную. — Кто-то разбил бокал? — слишком громко спросила Кажется-Кристин. — Долбаные пьяницы. Серьезно, есть люди, которых не стоит приглашать! — Согласен, — сказал я, глядя прямо на нее. Кэл слегка улыбнулся. Я не мог его прочитать. Может быть, писатель принял какой-то мощный нейролептик или, возможно, действительно наслаждался ситуацией. — Хочешь прямо сейчас посмотреть, как запускаются мои стримы? — рискнул я. — Помнишь, я хотел показать тебе это в моем офисе? — Конечно, если ты готов. — Нет, ты же не станешь красть его прямо сейчас! — надулась Кажется-Кристин. — Мы только заговорили о его книгах. Да, я определенно видел, как она «говорила» о его книгах своим задом на его промежности. — Ну, — я посмотрел между ними, — Как только, я имею в виду... — Тогда позже, — пробормотал Кэл. — Я бы с удовольствием взглянул на это, Майкл. Я бросил ему спасательный круг, а он отшвырнул мне его обратно в лицо, что могло означать лишь то, что мужчина наслаждался задницей Кажется-Кристин на своей промежности. Что казалось немыслимым. Я еще раз пристально посмотрел на него, прежде чем уйти прочь. Могло ли быть такое, что все это время Кэлу всего лишь нужно было с кем-то переспать? Уйдет ли он домой с Кажется-Кристин? Или просто в энный раз пытается доказать, что отлично проводит время на моей вечеринке? Эта последняя мысль оказалась невыносимой. Я взял себе новое пиво, выпил его, взял еще и нашел Николь. Возможно, Кэл, даже в моем собственном доме, не хотел находиться со мной рядом. Может быть, я, каким-то образом, оказался чем-то еще более раздражающим, чем Кажется-Кристин. — Кристин очень мила с Кэлом, — сказала Николь. Значит, она была Определенно-Кристин. — Да, кажется. Надеюсь, она его не раздражает. — Ты прикалываешься? Посмотри на них. Я оглянулся. Кристин сняла резинку с волос Кэла и расчесывала длинные пряди пальцами. Он улыбался, тем не менее слушая ее вполуха. — Сколько она выпила? — Майк, она в порядке, — Николь нахмурилась. — Ладно, ладно. Я просто присматриваю за своим другом. — Я не думаю, что ему нужна помощь. Кроме того, почему ты не сказал, что он такой… — Она моргнула несколько раз. — Ну, не знаю. В отличной форме. В отличной форме. Моя собственная девушка имела в виду, что Кэл был горяч, но вместо этого сказала «в отличной форме». Однажды, с кучей псевдонимов, я напишу уничижительный пост о сегодняшнем вечере в блоге. Не пощажу никого, кроме Кэла. Писатель будет тихо страдать на своем кресте, в то время как Кристин будет играть с его волосами и танцевать на его промежности. Святой Калеб. Калеб-мученик. Я слишком много пил и тусовался. Пытался следить за Кэлом на случай, если его понадобится спасти, но снова потерял мужчину из виду после полуночи. Вечеринка к тому времени поредела. Я сделал музыку потише и включил более спокойные композиции: Radiohead*, Эллиотт Смит** и BonIver***– и несколько человек переместились на улицу, чтобы покурить. — Кристин ушла домой? – спросил я Николь. Я надеялся, молился, чтобы Кэл не ушел с ней. Знал, что ненароком подтолкнул его к разговору о его бывшей жене и посещению моей глупой вечеринки, и просто не смог бы простить себя, если бы также косвенно подтолкнул его к сексу на одну ночь. — Хм, я так не думаю. — Николь покачнулась и схватилась за мое плечо для опоры. — Может, она вышла на улицу? Я не уверена. Я натянул пальто и вышел на веранду. Холодный воздух немного отрезвил. Группа людей сидела и растянулась в траве вокруг костровой ямы. Запах сигарет смешался с запахом костра и ароматами осени. Я разглядел фигуру Кэла в мерцающем свете. Кристин затягивалась косяком и выдыхала дым ему в рот, я думал, люди делали так только в кино. А Калеб втягивал дым внутрь и выдыхал. Я так сильно сжал перила веранды, что пальцы онемели. Кристин практически висела на Кэле. Она прошептала ему что-то на ухо и начала целовать его шею. Карие глаза мужчины внезапно остановились на мне, и он улыбнулся. Мое лицо вспыхнуло за секунду. Я поднял руку и слегка махнул, как будто только что его увидел. Как будто не наблюдал. Его улыбка медленно расцветала. Писатель выглядел таким отстраненным от того, что делала Кристин. Руки зарылись в траву, и Кэл откинулся назад, как будто сидел там один, наслаждаясь ночью. Я не мог отвести глаз. А он удерживал мой взгляд, в то время как рот Кристин двигался на его шее. Мой пульс бился все громче и громче в ушах. Кэл больше не улыбался, в его взгляде возникло что-то новое и не поддающееся расшифровке. Когда он, наконец, отстранил Кристин, это выглядело так, будто ее никогда не существовало. Мужчина встал, она соскользнула с его колен, и он просто ушел. Подлый поступок, подумал я. Тогда почему же мне так хотелось поаплодировать? Калеб подошел прямо ко мне. — Я устал, — сказал он. — Позволь мне… точно. Дай мне пять секунд. Я выгнал всех из своего дома и двора, включая Кристин, и прибрал вокруг дивана, как только мог. Кэл попытался помочь, сложив несколько чашек. — Пожалуйста, не надо, — произнес я заплетающимся языком. Писатель пожал плечами и отнес свою сумку в ванную. Я знал, что будет ошибкой пытаться извиняться и дальше, или пытаться разговаривать с ним вообще, но хотелось убедиться, что Калеб хорошо устроился. Крепкий ночной сон – это самое меньшее, что я мог ему предложить. Я положил две подушки, простыню и одеяло на диван. Выключил лампу и оставил на кухне свет, который тускло освещал коридор. Вынес из комнаты столько посуды и мусора, сколько смог, а затем, возвращаясь в третий раз, обнаружил Кэла, растянувшимся животом вниз на диване, с одеялом, обернутым вокруг талии, и руками, сложенными на подушке. Его голова была повернута в другую сторону. Я не мог сказать, спал ли мужчина или просто лежал не шевелясь. Его голая спина казалась невероятно длинной. Волосы рассыпались черным ореолом. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня. — Иди спать, Майкл, — сказал Калеб через некоторое время, и я сбежал, сверкая пятками. Когда залез под одеяло рядом с Николь, то пылко и нетерпеливо к ней прижался. Она что-то пробормотала и откатилась в сторону. Я скользнул рукой между ног девушки, а она сказала: — Детка, я не в настроении. — После чего стало понятно, что меня променяли на сон.