Серебряная клетка (дилогия Серебряная клетка #1)

Уйти в тот день было очень трудно, но после того, что Кэл сделал со мной, у меня не осталось выбора. Казалось, он получал громадное удовольствие, наблюдая, как я поправляю джинсы и неловко иду к ноутбуку. Писатель вернулся в свое кресло и лукаво усмехался, поглаживая подбородок, темные глаза неотрывно следили за моими перемещениями по комнате. — Я бы все равно думал о тебе, — пробормотал я. — А мне больше нравится вот так. Я тоже буду об этом думать. Моё лицо горело огнем. — Это все высохнет и прилипнет к тебе, — добавил он. — Ты сумасшедший. Я схватил свой компьютер и пошел обуваться. Независимо от того, стоял я или сидел, мокрые пятна в боксерах давали о себе знать. Однако в действительности я не злился. Просто был смущен и возбужден. Тем не менее я снова завидовал Джейми; он заполучил Кэла, когда оба были молоды и наивны. Я натянул куртку и замешкался у входной двери. — Ладно, — сказал я. Кэл продолжал сидеть, глядя на меня. Теперь стало просто неловко. Я был почти уверен, что он проводит меня, как тогда, когда я наткнулся на его сестру, или, может быть, поцелует, что конечно маловероятно, потому что мужчина ни разу за весь день не поцеловал меня в губы. Может быть, он вообще не целовался. Ничего страшного. Я был не настолько сентиментален, чтобы хотеть прощального поцелуя, так ведь? — С тобой там все в порядке, Майкл? Я всегда был для него Майклом, а не Майком. Мне это нравилось. — В порядке. Увидимся в среду? — В среду. Он пошевелил двумя пальцами, изобразив крошечный прощальный жест.

***

Трюк у камина сработал, как было задумано. Я помнил о Кэле всю дорогу до дома: о его губах и руках, о ладонях, глазах, голосе. Покидая горы, я чувствовал, что возвращаюсь в реальность из сна. Всё казалось нереальным, и я не позволял себе надеяться, что всё повторится. Во вторник потратил полдня на стрим, с головой уйдя в захватывающие официальные матчи в Overwatch*. И когда я уже практически закончил, появился новый подписчик – кбсуксын – и пожертвование в сто долларов от него, без какой либо приписки. Мое лицо вспыхнуло перед пятью тысячами зрителей. — О, черт. Совершенно новый подписчик КБ взлетает в топ дня по пожертвованиям от подписчиков прямо в конце вещания. Ребята, мы можем включить возможность голосовых сообщений в чате, пожалуйста? Кэл смотрел мой стрим. Я поёрзал на стуле. — Блин, чувак. Это огромная сумма. Большое спасибо. Даже не оставив сообщения, просто молча покинув чат. Во время трансляций у меня была давнишняя и крайне шовинистская шутка, в которой говорилось о главном дарителе дня, что у него «самый большой член в чате». Всякий раз, когда я получал внушительное пожертвование, или когда зритель превышал самое большое пожертвование за день, я произносил речь о том, что у дарителя был самый большой член/сарделька/причиндал и так далее. Но я не мог так пошутить над Кэлом. Я не смог бы сказать это, не споткнувшись на каждом слове; писатель уже и так повеселился надо мной. — На этой отличной ноте хотелось бы завершить стрим, — быстро сказал я, глядя в веб-камеру. — Спасибо за чумовую поддержку сегодня, ребята. Если вы здесь впервые, и вам понравилось то, что вы видели, не забудьте нажать кнопку «Подписаться». Всё, народ, я отключаюсь. Следите за обновлениями в Твиттере. В последнее время в реальной жизни всё немного неопределенно, но я скоро вернусь к обычному графику. Всем мира. Я поставил на проигрыш свою завершающую мелодию и оттолкнулся от стола. Через несколько секунд на мой телефон пришло сообщение от Кэла: «Где моя речь о большом члене? Удалюсь и отпишусь». Он с пугающей скоростью постигал нравы Twitch-чата, и моего канала в частности. Я немного подумал, прежде чем ответить. Было намного легче шутить через смс. «Я вряд ли могу об этом судить, не так ли?» Я так и не дождался ответа. «Шучу», — добавил я несколько минут спустя. Но он снова не ответил. Я нахмурился, глядя на Фурио. — Чувак, я пошутил на тему размера члена, а он не отвечает. Пёс отвернулся, не обращая внимания на мои человеческие проблемы. Что, если размер у Кэла не был большим или даже средним? Что, если, хотя это и кажется невероятным, член был маленький, и Кэл стеснялся этого? Я уткнулся лицом в ладони. — Я идиот. Меня не волновал его размер, но это конечно могло волновать Кэла. Черт, если бы у него был маленького размера, это могло бы сделать некоторые моменты проще... — Нет, — резко сказал я вслух. — Я не буду об этом думать. Однако провел остаток дня, размышляя об этом и упаковывая свои вещи в коробки и сумки. И проверяя телефон, который упорно молчал. Я должен был подписать договор аренды своей новой квартиры в четверг и начать готовиться к переезду в выходные. У меня было несколько друзей, у которых были грузовики, но я не хотел рассказывать о расставании с Николь. Я еще даже не сказал своим родителям. Она им нравилась, и им нравилось видеть меня в какой-то мере остепенившимся. В глазах родителей расставание и разъезд стали бы регрессом. Я проснулся слишком рано в среду, в четыре тридцать утра, и с такой бьющей через край энергией, которая вряд ли позволила бы мне снова уснуть. До переезда меня переселили на диван, но вовсе не он стал виновником моего раннего пробуждения. Нет, я с нетерпением ждал встречи с Кэлом и подсознательно беспокоился о тех безответных смс. Однажды Николь сказала мне, что я склонен все усложнять «прямо как девушка». Возможно, она была права, хотя я подозреваю, что тщательный анализ не является прерогативой какого-либо конкретного пола. Как бы то ни было, я продолжал задаваться вопросом, чего Кэл пытался добиться с помощью своего вчерашнего сообщения. Он флиртовал или скучал по мне, или просто дразнил, и как и почему мой ответ заставил мужчину замолчать. Я заправил свою импровизированную кровать и поставил вариться кофе. Фурио вышел из комнаты Николь, медленно моргая и оценивая ситуацию, но даже он не был заинтересован в том, чтобы просыпаться в такой ранний час. Он свернулся калачиком на теплом месте, которое осталось после меня на диване. Я проверил свою электронную почту, обмозговал тему нового поста в блоге, а затем, залив в себя три чашки кофе, совершил невероятное. Надев баскетбольные шорты и толстовку, пошел на пробежку. Но сделал всего лишь круг по нашему маленькому кварталу, и, пошатываясь, побрёл обратно в дом, чувствуя себя невероятно гордым. К тому времени Николь уже встала, и уставилась на меня, словно на вломившегося грабителя. — Как давно ты встал? — В ее голосе сквозил холод. Я отчетливо слышал подозрительность. Целых три года она пыталась мотивировать меня заниматься спортом, а когда мы расстались, я вдруг стал бегать по собственному желанию. — Давно, — сказал я. — Не знаю почему. Я направился в ванную, прежде чем Николь смогла спросить то, что действительно хотела спросить. В надежде продержаться хотя бы на несколько секунд дольше, если Кэл прикоснется ко мне сегодня, я решил подрочить в душе. Я думал о Кэле. О вопросе, который он задал, когда я неуклюже предложил ему минет. «Разве подобная мысль не вызывает у тебя отвращения?» Ответ однозначно был «нет». Писатель попросил меня не менять манеру одеваться, поэтому я надел футболку с логотипом ИгрыПрестолов с надписью «Братаны важнее телок»**. Показалось, что юмор соответствует ситуации, и так как мы смотрели сериал вместе, точно знал, что Кэл поймет. Я дал по газам в сторону Красного Пера и прибыл за несколько минут до одиннадцати. Кэл выходил из флигеля, когда я вошел. Чистый химический запах краски тянулся за ним шлейфом. Его волосы были завязаны, а темные штаны висели на бедрах. — Никогда не поверишь, что я сделал этим утром, — сказал я. Мужчина подошел, не улыбаясь, и я всем телом вжался в дверь. Потому как научился распознавать это особенное выражение на его лице. Рука Кэла легла на мое горло, перекрывая доступ кислорода настолько, что я едва мог дышать. Затем он практически вжался в меня сверху. Его ноги и колени прижались к моим, как и живот, грудь и плечи. Должно быть, он чувствовал мое колотящееся сердце. — Это достаточно большой для тебя? — прошипел он. Кэл схватил мою свободную руку и прижал к своей промежности. Тонкая ткань штанов натянулась над эрекцией, член был толстым и длинным, таким пугающим. Ну, значит, не маленький. И даже не средний. Я закрыл свои слезящиеся глаза и втянул столько воздуха, сколько смог. — Хочешь, чтобы это оказалось у тебя в горле? Я не мог ответить, и он знал это. Я едва дышал. Тем не менее, попытался погладить ствол. Пальцы писателя сжались. На один головокружительный миг я вдруг задумался, понимал ли Кэл, что, черт возьми, сейчас делал, и мысль о том, что он мог на самом деле убить Джейми Фауста, мелькнула в моей голове. Он отпустил мое горло, и я обмяк на нем. — Это была шутка, — выдохнул я. Но, по-видимому, это не было шуткой для Кэла. Он схватил меня за руку и буквально потащил наверх. Я последовал достаточно охотно, хотя меня все еще трясло. В лофте было темно. Кэл положил мой ноутбук на стул, и стал грубо раздевать меня, срывая кроссовки и носки, джинсы, боксеры, куртку и рубашку, пока я не оказался перед ним полностью голым. Мужчина толкнул меня, и я упал на одеяло, а потом он оказался на мне, крепко целуя, кусая мои губы и дергая за волосы. — Майкл, — выдохнул он. — Майкл. Наши тела терлись друг о друга, и я обнаружил, что Кэл достал свой член из штанов. Мои пятки впились в матрас. Я снова потерся о его стояк, и писатель застонал. Мне так сильно хотелось это услышать, заставить его издать этот звук. — Сними с меня рубашку, — попросил он. Я стащил ее через голову и вцепился ему плечи. Хотелось просунуть руку между нами, чтобы почувствовать его. Почему я не мог заставить свои руки опуститься ниже? Неуверенно я провел ладонями по рукам и спине Кэла. Он был твердым везде. Мужчина потянулся за чем-то на прикроватном столике, а затем поднял бедра настолько, чтобы намазать теплую блестящую жидкость на мой ствол. — Боже, — прошептал он. — Сейчас. Вот так. Мы безостановочно потирались друг о друга, наши эрекции скользили и сталкивались. Мне нужно было кончить уже через несколько секунд, и Кэл, казалось, знал это. Он замедлился, почти остановился. Мои пальцы впивались в его ребра. — Тебе нужно кончить? — Его голос был напряженным. Я кивнул, мои глаза закрылись. — Тогда сделай это, Майкл. — Он снова начал двигаться. — Кончи на меня. Пояс его спущенных штанов продолжал давить на мои яйца, создавая дополнительное трение. Он знал, как нужно двигаться, чтобы головка его члена снова и снова цеплялась за мою. Волосы писателя растрепались. Они свисали по бокам от моего лица, щекоча кожу. Я чувствовал выступивший пот и вдыхал запах костра. А когда резко открыл глаза, то увидел, как Кэл раскачивается надо мной, его грудь, его руки, его дыхание в моих волосах, и я кончил, рыча. После этого мужчина поцеловал меня в губы. В тот момент мне было легче обхватить его за шею и прижаться своим животом к его. Кэл повернул меня на бок и лег позади. Мои глаза широко распахнулись. Его член был все еще твердым, расположившись вдоль расселины между моих ягодиц. Я застыл совершенно неподвижно. — Кэл... — На живот, — пробормотал он, подталкивая. Мое сердце колотилось о кровать. Он сел сверху и сжал мои ноги вместе. Должно быть, я выглядел жалким, дрожа и цепляясь за подушку. — Сожми сильнее, — сказал он. Я не понимал, что происходит, пока его член не погрузился между моих ног. Я вздрогнул от облегчения. Он провел рукой по моему затылку и сжал волосы в кулак, когда толкнулся. Крепче сжав ноги, я попытался поднять бедра выше, чтобы его головка не касалась кровати. Писатель не был нежен со мной. Мне это понравилось. Я подавался назад рывками под напором его тела, ощущая его и свою силу, а мужчина удерживал меня и двигался навстречу. Когда он кончил, то так сильно укусил меня за плечо, что я знал: от зубов останется след. Большая часть его спермы оказалась на кровати, но часть попала брызгами на мой пресс. Я потянулся вниз и коснулся ее, сам не знаю зачем, разве что осознание, что Кэл сотворил это со мной, сделало меня невероятно счастливым.