Серебряная клетка (дилогия Серебряная клетка #1)

— Я сделал тебе больно? — Кэл натянул джинсы и вытянулся рядом. Я остался лежать на животе на пуховом одеяле, подо мной растекалось влажное пятно. Не ожидал, что кончу, – не в данной ситуации – но страх, давление члена, наполняющего меня, и трение собственного об одеяло успешно справились с этим. Кэл кончил секундой позже, внутри меня. Я откинул мокрые волосы с глаз и безмятежно уставился на его бицепс. Желания двигаться в ближайшем будущем у меня не было. — Майкл? — Голос писателя был принизан беспокойством. — Я в порядке. Все хорошо. — Тебе было больно? — Он провел рукой вдоль моего позвоночника. Пришлось задуматься над вопросом на мгновение. — Немного, — ответил я. — Но мне понравилось. На самом деле я даже не пытался расслабиться. — Я заметил. Он перевернул меня на бок и заметил мокрое пятно. На лице появилось изумленное выражение, а затем ухмылка. — Это не попутным ли ветром тебе надуло? Я судорожно рассмеялся. — Это было... одеяло. — О, это было одеяло? — Мужчина тоже засмеялся, и в уголках его глаз появились морщинки. Удовлетворение отчетливо читалось на лице. — Впечатляющее одеяло. — Серьезно, тебе тоже нужно такое. Я потянулся через его грудь, чтобы достать пепельницу, зажигалку и косяк из тумбочки. Скрутил его заранее сегодня утром, предвидя эту конкретную сцену. Кэл поднял бровь и сложил руки за головой. — Ты напоил меня и соблазнил, а теперь пытаешься накурить? — Я не настаиваю. — Я затолкал подушку за голову и раскурил косяк. — И давай будем честными: ты даже не допил свой первый стакан. Я напился один. — Верно. — Он сразу же забрал косяк из моих рук. — И все же, ты соблазнил меня. — Он дважды затянулся, прежде чем передать его обратно. Я курил и позволял своим мыслям блуждать. Они перенеслись на вечеринку в мой дом, теперь дом Николь. — Видеть, как ты куришь с Кристин, — сказал я, — это сводило меня с ума. — Тоже только что подумал об этом. Я почти никогда не употребляю марихуану. Вы все плохо на меня влияете. — Почему ты позволил ей поцеловать себя? Он взмахнул пальцами сквозь облако, нависшее над нами. — Не знаю. Это ничего не значило. Находиться рядом с тобой было трудно, поэтому я вышел с ней. — Это было странно, когда она целовала тебя... Я разозлился... но меня, кажется, это возбудило. — Я передал косяк. — Я пытался не думать о тебе. Когда ты вышел на веранду, — Кэл ненадолго замолчал, держа интригу, — я видел, как ты смотришь на меня, и представлял твои губы на моей шее. Вот это была проблема. Да. — Он усмехнулся и закрыл глаза. — Майкл... когда ты съезжал из своего дома, я подумал о том, чтобы предложить переехать ко мне. Однако из этого ничего хорошего бы не вышло. Ты же знаешь, моя сестра... любит делать сюрпризы. — Ох, точно. — Может быть, это ничего не значило, но признание Кэла ошеломило меня. Он думал над тем, чтобы разрешить мне жить с ним? — Черт. — Моя семья, они не должны никогда узнать. Они... Что там обычно делают Амиши*? Изгоняют? Отрекаются? Они отрекутся от меня. — Серьезно? — Да, по-настоящему. Я собирался снять тебе квартиру рядом. Это была моя вторая идея. Но заранее знал, что ты не согласишься. — Да. Нет. — Я выдохнул, находясь под большим впечатлением. — Ничего себе, однако. — Ты чертовски легкомысленный, — Кэл беспомощно рассмеялся, забрав косяк из моих пальцев. — Если бы ты только слышал себя. Мне пришлось сконцентрироваться, чтобы вспомнить, что я говорил: в основном это были общие, односложные ответы. Я тоже рассмеялся. — Прости. — Нет, это... Не извиняйся. Я тоже сильно под кайфом. — Он наклонился и поцеловал меня в губы. Косяк отправился в пепельницу. Я целовал в ответ медленно, погружая руки в волосы мужчины. — Ты бы стал жить со мной? Это потому, что я похож на Джейми? — Джейми мертв, — проговорил Кэл прямо в мои губы. — Что произошло? — Я отпустил мужчину, и он откинулся на спину рядом. — Корал забеременела от меня. Мы поженились. Я писал, издавался. — Повествование было сухим, а голос пустым. — Джейми нашел меня. Я не слышал о нем много лет. Девять лет. Он повзрослел. — Он просто появился? — Нет, нет. Сначала написал на электронную почту. Он занимался... рекламой. У парня были когда-то художественные амбиции. Предполагаю, что жизнь выбила их из него. — Кэл прикрыл рукой глаза. — Он хотел встретиться. Мы пообедали. Джейми был счастлив за меня. Даже за мой брак, моего сына. — А он был женат? — Нет. Он был холост. Мы вели себя так, будто ничего не случилось. Не говорили о прошлом. Это расстроило меня. Мы не были такими раньше. Всегда говорили обо всем. Я вернулся домой... напился, позвонил ему. Я был в ярости. Оказалось, что он тоже. Разозлился на меня за то, что я продолжал жить дальше. Хотя это было неправдой. Я любил его. Кэл снова прикурил косяк и глубоко затянулся. — Мы снова начали встречаться. Все складывалось очень хорошо. Он работал в Балтиморе... и приезжал на машине. Отели. — Кэл взмахнул рукой. — Я ненавидел это. Все эти отели. Поэтому Джейми снял квартиру в Вирджинии. Я рассказал Корал о нас все, кроме правды: что он христианин, что мы были лучшими друзьями. Сказал, что Джейми сменил работу, поэтому иногда приезжал по делам в Вирджинию. Мы начали ремонтировать машину. Это был повод проводить вместе много выходных. Спустя некоторое время я больше не мог ничего делать с Корал. — Что ты имеешь в виду? Я лег щекой на подушку, рассматривая профиль писателя. Он выглядел, словно покойник. Если бы еще закрыл глаза, это бы точно меня испугало. — Не мог совершить акт. С ней. Даже пошел к врачу, чтобы это выглядело правдоподобным. Это было унизительно. — Косяк зашипел. — В любом случае, Корал оказалась не глупой. Стала подозревать и наняла частного детектива. А потом поставила меня перед фактом... фотографии оказались более чем убедительны. Она хотела развода. Угрожала показать их моей семье, его семье. — Кэл провел рукой по волосам. Его лицо приобрело желтоватый оттенок, как будто мужчину мутило. — Тебе что-нибудь нужно? — Думаю, воды. Я встал с постели, оделся наполовину и принес бутылку холодной воды. Кэл не поблагодарил и даже не посмотрел на меня, но выпил ее целиком. Мы сидели на краю кровати, не совсем рядом. — Джейми... наши семьи были одинаковыми. И мы любили наши семьи. Но... Корал хотела полной опеки. Как я мог согласиться на это? — Кэл уставился в пол. — Джейми не хотел, чтобы мы расставались. Сказал, что его семья не должна узнать. Я объяснил ему, что из-за моего сына произойдет и то и другое, чтобы малыш смог остаться в моей жизни. Джейми вернулся в Балтимор и повесился. В своей гардеробной. Некоторое время никто даже не знал. Так как он жил один. Я опустил голову. — Кэл… — Нет. Не говори, что тебе жаль. Если бы я вообще оставил парня в покое с самого начала, этого бы никогда не случилось. И если бы не изменял своей жене. Когда она все узнала, это было то, что ей нужно. Корал хотела полной опеки и, чтобы я прекратил издаваться, иначе грозилась рассказать родителям и братьям Джейми, почему он покончил с собой. И что это была моя вина. Частично моя. Мы должны были пойти в суд. Она высказала правильную мысль. Сказала, что за то, что я разрушил ее жизнь, она разрушила мою. — Кэл посмотрел на меня. — Я ненавижу то, что Джейми пришлось быть одному. Что он должен был сделать это в одиночку. И что потом висел там один на протяжении многих дней. Я почувствовал тошноту, но это Кэл, извинившись, оказался в ванной, где его и вырвало.