You Suck at Love

Когда Наруто вернулся в деревню (когда он вообще успел уйти? Насколько же Ирука был погружён в собственные мысли последние несколько дней?) он вернулся напару с ураганом, имя которому Сенджу Цунаде. По деревне сразу же поползли слухи, самый серьёзный из которых гласил, что она приехала для того, чтобы стать Пятой Хокаге. Честно говоря, Ирука не мог найти аргументов против этого, она была одной из Легендарных Саннинов, одной из самых почитаемых ниндзя-медиков в истории Конохи и, возможно, самой могущественной куноичи в Стране Огня. Ирука был готов приветствовать её в деревне. Но сначала, что было более интересно, прошёл слух, что Наруто протащил её от ворот деревни прямо к госпиталю, называя «бабулей», и потребовал, чтобы она исцелила его друзей. И она послушалась. Ирука не смог сдержать смех, когда ему это рассказали, и мягко покачал головой. Этот ребёнок и в самом деле был нечто. Только в середине дня он понял, что Какаши наверняка был одним из исцелённых. Его сердце пропустило удар от этой мысли, а сам он к концу урока почувствовал, что ведёт себя невероятно беспокойно и суетливо. У него было не так много времени между Академией и сменой в Штабе на выдаче миссий, и, хотя обычно он использовал это время для ужина, сейчас у него было дело поважнее. Ирука направился прямо в госпиталь, следуя типичной практике минования стойки регистрации, проходя прямо в палату Какаши, а после резко остановившись в дверном проёме, когда увидел, что Какаши всё ещё спит. Он замер, внезапно почувствовав себя невероятно неловко. Может, Какаши не удалось пробудить. И даже если это было не так, наверняка Ирука был далёк от списка людей, которых тот хотел видеть после нескольких дней, проведённых в коме. В конце концов, тем, кто сказал Какаши отвалить, был Ирука. Он молча шагнул вперёд, придвигаясь ближе к кровати Какаши и глядя на него сверху-вниз. Он не мог себе представить, что после комы кому-то вообще захочется спать, но какое бы гендзюцу ни применили к Какаши, оно, вероятно, изматывало. И Какаши явно требовалось время, чтобы прийти в себя. Ирука практически убедил себя уйти, чтобы попытаться поговорить с ним позже, когда правый глаз Какаши резко открылся, смотря прямо на него. — Чёрт, — Ирука подпрыгнул, а его лицо резко залило краской. — В смысле, я хотел сказать, ээм… привет. Я, ээм… — Ирука? — видимый глаз Какаши нехарактерно широко распахнулся. — Ты… пришёл навестить меня? — Я не… одна из моих учениц получила травму сегодня, я пришёл навестить её и просто… увидел тебя, когда проходил мимо, я не искал тебя, я даже не знал, что ты здесь, я… — Хэй, Ирука, — прервал Какаши бессвязную речь Ируки с ленивой ухмылкой. — Ты… совсем не умеешь лгать, да? Ирука беззвучно открыл рот, его щёки пылали, а сам он несколько секунд еле слышно бормотал себе под нос, прежде чем отвернуться от Какаши. — Я… если ты достаточно здоров, чтобы быть таким засранцем, думаю, мне не о чем беспокоиться! Ирука напрягся, когда до него дошла вся серьёзность собственных слов, тут же мысленно проклиная себя за оговорку. Разумеется, было довольно очевидно, что он беспокоился за Какаши, но ему не стоило приходить и говорить об этом вслух. А тот никогда не должен такого услышать. Ирука слегка подпрыгнул, когда почувствовал пальцы на своей руке, осторожно дёргающие его за рукав. Ладонь Какаши упала обратно на кровать, стоило только Ируке повернуться, а его улыбка стала значительно мягче. Плечи Ируки расслабились, и он подошёл к кровати, вскинув бровь и ожидая, что Какаши заговорит. — Спасибо, — пробормотал тот. — За то, что пришёл проведать меня. Я… рад тебя видеть. Ирука распахнул глаза, и в это мгновение он был почти уверен, что дальше краснеть уже некуда. Последнее, чего он ожидал от Какаши — такая… мягкость. Ирука в последние дни провёл довольно много времени, размышляя о своей… дружбе с Какаши. И, несмотря на их частые ссоры, он обнаружил, что в самом деле уважает Какаши и ценит то подобие взаимопонимания, которое они наладили друг с другом. Но даже такие моменты, как этот, когда стены между ними рушились, были довольно редкими. Каждое из этих мгновений заставляло Ируку чувствовать себя выбитым из равновесия и неловкость. — Ага, — пробормотал он, потирая шрам и избегая взгляда Какаши. — Я рад, что ты в порядке, и всё такое. — Честно говоря, я думаю, что до «в порядке» ещё далеко, — пробормотал Какаши, потирая видимый глаз тыльной стороной ладони. — Но быть в сознании хорошо. Этот парень стал сильнее, чем я помню. — Ты имеешь в виду Итачи? — спросил Ирука тихим голосом. — Какаши, что он… что с тобой случилось? Какаши недолго молчал, а его взгляд метнулся в сторону, когда он натянул простыню на лицо. — Ты… не хочешь знать. — Я хочу, — настаивал Ирука, протягивая ладонь, чтобы положить её поверх руки Какаши, лежащей на кровати. Он не стал её убирать, даже когда тот повернулся к нему, вскинув бровь. — Расскажи мне, что он сделал с тобой. Какаши тяжело вздохнул, но не убрал свою ладонь от чужой. — Мне казалось, что прошло несколько дней. Наверное, это длилось всего мгновение, но прошло… три дня. Каждая секунда казалась вечностью. Там был только я, подвешенный со связанными руками и ногами… и Итачи с клинком. Ирука тяжело сглотнул, но не шевельнулся и не отвёл взгляд. По крайней мере, в одном он оказался прав: его предположение о том, что мастерство Итачи в области гендзюцу только усилилось его садистскими наклонностями, оказалось вполне верным. — Казалось, что всё это… продолжалось целую вечность. Моя копия и его в этой бесконечной пустоте. Я, связанный, и он, наносящий мне удар клинком. Он всё время молчал… за исключением… Какаши замолк, и Ирука наклонился к нему ближе. — За исключением чего? — выдохнул он. — Он считал секунды, — выдавил Какаши. — На каждую секунду по меньшей мере десяток копий и десяток ударов клинком. Он насчитал три дня, которые показались годами. Только я, чёрно-белая пустота, боль… и его голос. Ирука осознал, что Какаши крепко сжимает его ладонь. Он слегка сдвинул её, переплетая свои пальцы с его, и мягко сжал в ответ. У Ируки была своя изрядная доля опыта в попадании в гендзюцу, и каждый такой раз оставлял чуть больше шрамов, чем предыдущий. Он и представить себе не мог, как можно пережить столько дней длительных пыток, когда само время твоего пребывания в гендзюцу зависело от прихоти использовавшего его. Неудивительно, что Какаши так долго пробыл в коме. — И тем не менее, ты смог сделать это, — пробормотал Ирука, нежно поглаживая большим пальцем ладонь Какаши в бессознательном жесте утешения. — Ты справился с гендзюцу и… и ты очнулся, с тобой всё будет в порядке. Какаши ненадолго замолчал, мельком взглянув на их сцепленные ладони, прежде чем снова посмотреть Ируке в лицо. — Знаете, сэнсей, если бы я не знал Вас лучше, то сказал бы, что Вам действительно не всё равно, — поддразнил он. Тон был лёгким, а голос низким и хриплым. Он явно был измотан. Ирука покраснел, убрал ладонь и скрестил руки на груди. — Ага, ну… не расслабляйся так, Хатаке, — пробормотал он. — Как только ты вернёшься на службу, я не позволю тебе так легко соскочить. Какаши тихо рассмеялся, и Ирука понял, что тот улыбается под своей простынёй. — Не успел слезть со смертного одра, а уже над котлом с кипящей водой? — Не можешь выдержать то, что сам предлагаешь? — ухмыльнулся Ирука. — Может, через несколько дней, — признался Какаши. — Может, я просто слишком устал для споров. Ирука прикусил нижнюю губу, быстро опустив взгляд на свои колени. Он всё ещё чувствовал уколы вины из-за того, как прошёл их последний разговор, но не знал, как поднять этот вопрос прямо сейчас, когда он был рядом с Какаши. Ирука не хотел портить витающую в воздухе лёгкость, которой им, наконец, удалось добиться, вспоминая дерьмовые вещи, которые он наговорил. — Так устал после нескольких дней в коме? Теряешь хватку? — поддразнил он. — Дай мне поблажку, эта кома была самым продолжительным сном за последние годы. Ирука тихо рассмеялся, качая головой. — Да, так я и думал, — пробормотал он. — Думаю, мне стоит дать тебе отдохнуть. — Ага, — взгляд Какаши проследил за Ирукой, когда тот встал с места. — Увидимся, сэнсей. Ирука остановился в дверном проёме, обернувшись, чтобы ухмыльнуться Какаши. — Скорее возвращайся в игру. Я уже несколько недель не угрожал тебе в Штабе на выдаче миссий, другие джоунины могут подумать, что я размяк. Какаши рассмеялся, а его глаза прищурились, когда он улыбнулся под простынёй. — Сделаю всё, что в моих силах.

***

Несмотря на их разговор в палате госпиталя, впервые Ирука увидел Какаши не в Штабе. На самом деле, это было вообще не на работе. Ирука остановился, чтобы сделать кое-что по дороге домой из Академии, погрузившись в размышления о том, сколько аттестаций ему нужно провести за день, когда почувствовал, как на улицу рядом с ним кто-то спрыгнул сверху. Ирука посмотрел в сторону, вскинув бровь, и увидел, что рядом с ним шагает Какаши. — Йо. — Привет, — ответил Ирука, бросив на него озадаченный взгляд. — Что ты делаешь? — Ничего особенного, — пожал плечами Какаши. — А ты? — Примерно то же, наверное, — Ирука рассмеялся, явно сбитый с толку. — Ты что-то хотел? — Не совсем, — беспечно ответил Какаши. — Просто увидел тебя и подошёл поздороваться. — Ладно, ладно, — Ирука рассмеялся громче, слегка покачав головой. — Ты давно выписался из госпиталя? Уже вышел на службу? — Неделю назад или около того, — ответил Какаши. — Я был на парочке миссий с детьми. — Мило. Я рад, что ты вернулся, — Ирука говорил серьёзно, смены в Штабе без Какаши были немного удручающими. — Кстати, как дела у твоей команды? — Они растут, — Какаши сделал паузу. — Наруто многому научился у Джирайи… и они потратили четыре дня, пытаясь подсмотреть, что у меня под маской. Ирука поднял бровь, явно заинтригованный. — Оу? И какова была их стратегия? — О, у них было несколько разных… но ни одна из них не оказалась успешной. Ирука ухмыльнулся. — Я хочу услышать подробности. Какаши закатил глаза. — Ты такой самодовольный только потому, что видел моё лицо. — Да, и лучше бы у них не было стратегии, даже отдалённо похожей на мою. Какаши громко расхохотался. — Думаю, я начал бы рассказ по-другому, если бы они это сделали. — Ну, давай, расскажи мне, — Ирука остановился, когда понял, что Какаши тоже встал, и повернулся к нему лицом. — Что? — Вы уже ужинали, сэнсей? Ирука в замешательстве наморщил лоб. Это было неожиданно, как гром среди ясного неба. — Ох… нет? А что? — Я тоже, — пожал плечами Какаши. — Я просто подумал… если мы собираемся обменяться историями о детях, то могли бы и поесть. Ирука ненадолго замолчал, обдумывая предложение Какаши. Этим вечером ему было нечего делать, а с тех пор, как он делал перерыв и баловал себя какой-нибудь не домашней едой, прошло довольно много времени. Этот факт вместе с тем, что он просто умирал от желания узнать, что вытворила команда №7, пытаясь увидеть лицо Какаши. Зная этих детей так давно, он был готов поспорить, что они не останавливались на полпути. — Конечно, — дёрнул плечами Ирука. В конце концов, ничего плохого в этом нет. — Но лучше бы эта история была хорошей. — Разве я когда-нибудь тебя подводил? — спросил Какаши. Ирука просто смотрел на него несколько секунд, вскинув одну бровь. — Ладно, не отвечай. Ирука хихикнул, идя в ногу с Какаши, когда они направились к знакомой палатке с раменом. Входя внутрь, Ирука почувствовал, как губы тронула лёгкая улыбка, и мысленно пообещал самому себе привести сюда Наруто, когда увидит его в следующий раз. Они так давно не проводили время вместе. — Как ни странно, думаю, их план брал начало здесь, — размышлял Какаши, присаживаясь на табурет рядом с Ирукой. — Здесь? — спросил Ирука. — Только не говори мне, что они думали подловить тебя за едой. Среди шиноби общепризнанным фактом являлось, что трапеза с Какаши никоим образом не гарантирует, что кто-то увидит его лицо. Способность Какаши снимать маску, съедать кусочек, а потом снова натягивать её в мгновение ока стала местной легендой. — Думаю, да, — пожал плечами Какаши, явно самодовольный. — Честно говоря, я был обеспокоен тем, что они попробуют что-то более серьёзное, когда предложили угостить меня обедом. — Вполне справедливое предположение, — с серьёзным видом кивнул Ирука. — Бедные дети. Угостили тебя обедом просто так. — Или они угостили меня обедом, чтобы выразить признательность своему сэнсею, который очень усердно работает, хорошо делая свою работу, — фыркнул Какаши. — Точно. Конечно, — усмехнулся Ирука. — Просто расскажи, какой была их следующая попытка. — Некоторое время они следили за мной, — пожал плечами Какаши. — Всё это время я наблюдал за ними, но решил, что это неплохая практика. Это было удручающее зрелище. Нужно будет поработать с ними над этим. Ирука мягко покачал головой, когда им принесли еду и палочки, а после замер на мгновение. Он задался вопросом, будет ли Какаши носить свою маску, пока ест с ним. Ирука предполагал, что именно так и будет, в конце концов, они всё ещё были на людях. — Потом мы отправились на миссию D-ранга, чтобы поработать на ферме, — Какаши схватил палочки для еды, украдкой оглядывая окрестности, прежде чем сдвинуть маску вниз и откусить кусочек. Если он и увидел, как расширились глаза Ируки от этого действия, то ничего не сказал. — Как только мы покинули деревню, за нами начали следить. — Следить? — спросил Ирука. — Кто? — Честно говоря, я не знаю, — ответил Какаши. — Они сказали, что у них на меня зуб, но я их не помню. — Полагаю, людей, имеющих на тебя зуб, хватает, — пробормотал Ирука. — Ага. Но они… отомстили так… странно, — Какаши слегка покачал головой, будто всё ещё пытался осмыслить произошедшее. — Они пытались отравить меня, дети же пытались пролить на меня что-то или обманом заставить раздеться на горячих источниках… как будто я не продумал и это. — Ну конечно, ты остаёшься в маске даже на горячих источниках, — закатил глаза Ирука. — Даже не знаю, чего я ожидал. — Я делаю так, когда нахожусь среди большого количества людей, — ухмыльнулся Какаши. — В общем, когда мы добрались до фермы, дети раздобыли где-то форму плохих парней — я не знаю, когда и где они её нашли — и изобразили нападение на меня. После чего появились другие злодеи, чтобы напасть на меня, но я о них позаботился. Ирука замер с палочками для еды на полпути ко рту, обдумывая рассказ Какаши. Это было непросто, особенно для миссии D-ранга. — Подожди, — Ирука отложил палочки в сторону, вместо этого потянувшись за своим напитком. — Но как ты догадался, что их целью было увидеть твоё лицо? — Ну, у меня всё время были подозрения на этот счёт, — пожал плечами Какаши. — Но по дороге домой они просто… спросили. Ирука усмехнулся. — Большинство людей упускают из вида самую прямую из стратегий, да? — Так и есть. Я спросил, хотят ли они посмотреть, на что они ответили: «да». Ирука шире распахнул глаза. — Ты им показал? Какаши снова натянул маску, но не раньше, чем Ирука увидел дьявольскую ухмылку, которую тот скрыл под ней. — Я покажу тебе в точности то, что показал им, если хочешь. — Неизвестность убивает меня, — саркастически пробормотал Ирука, делая глоток воды. — Ну, я показал им, что под моей маской была… другая маска! Ирука громко фыркнул, прикрывая рот рукой, чтобы не расплескать всю воду по прилавку. С некоторым усилием ему удалось сглотнуть, после чего он засмеялся так сильно, что ему пришлось схватиться руками за стойку. — О, Боже, — выдавил он, всё ещё посмеиваясь. — Ох, я бы заплатил такую кучу денег, чтобы увидеть выражения их лиц, когда ты… когда ты снял её, а там была ещё одна, это просто умора. — Я рад, что ты оценил, но они, похоже, придерживаются иного мнения, — ухмыльнулся Какаши. — После того, как они потратили столько времени, пытаясь увидеть… твою мать, Какаши, это было так жестоко, но всё равно чертовски смешно. — Ну кто-то же должен научить их не совать нос не в своё дело. — Справедливо, — усмехнулся Ирука, вытирая слёзы, выступившие в уголках глаз от сильного смеха. — В любом случае, для них это к лучшему. В конце концов, там и смотреть-то не на что. — Хэй, — прищурился Какаши. — Что-то я раньше не слышал, чтобы ты жаловался. Ирука покраснел. — Может, это было только из жалости. — Ну да, конечно, — ухмыльнулся Какаши. — Ладно, ты прав, не из жалости, — неохотно признал Ирука. — У тебя совсем неплохое лицо, учитывая все обстоятельства. — Спасибо, я усердно над ним работал, — усмехнулся Какаши. — А всё-таки, почему ты его прячешь? — с любопытством спросил Ирука, наклоняясь ближе. — Ты всегда так делал, но почему начал? Какаши пожал плечами. — Маа, я не могу раскрывать Вам все свои секреты, сэнсей. Ирука вздохнул, закатив глаза. — Да, да, я понял. На следующие несколько минут они погрузились в уютное молчание, оба доели заказанную еду и расплатились, прежде чем отправиться по домам. — Я не хочу пугать Вас, сэнсей, — начал Какаши, искоса глянув на Ируку. — Но мы только что провели целый вечер вместе и ни разу не поссорились. — Кажется, так и есть, — согласился Ирука, встречаясь с ним взглядом. — Ну, то есть… мы всегда можем изменить это, если хочешь. Какаши рассмеялся. — Ты хочешь поспорить просто так? — Нет, считай, что у тебя всё ещё льготный период после госпитализации, — поддразнил Ирука, подтолкнув Какаши локтем. — Но я признаю, что это было неплохо, учитывая, что мои нервные клетки в порядке, а это необычно для наших разговоров. Какаши кивнул. — Согласен, — они остановились на перекрёстке, и он вскинул руку, потирая затылок. — Я, ээм. Мне сюда. — Точно, — Ирука быстро оглянулся, смотря на дорогу к своему дому. — А мне в другую сторону. Какаши улыбнулся, засовывая руки в карманы штанов. Снова появилась привычная неловкость, и Ирука не мог притворяться, что не чувствует того же. Проводить время с Какаши было весело, и именно это заставило его задуматься. С тех пор, как у них были какие-либо разногласия, прошло действительно много времени. Конечно, теперь это отчасти было связано с тем, кто Какаши много времени провёл в коме, а Ирука нашёл его бессознательное состояние вполне приятным. Но в последнее время начинало казаться, что Какаши в сознании столь же приятен. Им двоим было комфортно в общении, и если быть совсем уж честным, с Какаши было очень легко разговаривать. Он не ходил вокруг да около и не стеснялся в выражениях, что Ирука очень ценил. А ещё у него имелось чувство юмора, чего Ирука точно не ожидал, но оказался приятно удивлён. — Отлично. Тогда до встречи. Какаши отсалютовал двумя пальцами, прежде чем развернуться и исчезнуть в направлении своей квартиры. Ирука слегка покачал головой, поворачивая обратно на свою улицу и направляясь домой гораздо медленнее. Если бы Изумо и Котецу были сейчас здесь, он знал, что бы они сказали. Они снова стали бы дразнить его по поводу чувств просто потому, что он поужинал с Какаши без того, чтобы вцепиться друг другу в глотки. Ничего особенного в этом нет, он ходил на ужин со многими людьми. В этот раз не произошло ничего особенного. За исключением того факта, что это был Какаши. Он просто провёл время с Какаши, только для того, чтобы пообщаться. Ирука остановился, как вкопанный, а всё его лицо залило краской. Он только что ходил на чёртово свидание с Какаши. Ирука застонал, покачав головой, прежде чем продолжить путь домой. Если Изумо и Котецу когда-нибудь узнают об этом, то отлично повеселятся на его счёт. Ирука надеялся, что сохранит этот секрет лучше, чем когда впервые переспал с Какаши.

***

Как бы Ирука ни отрицал, в конечном итоге получилось, что он довольно много времени проводил с Какаши. И что ещё более странно, ему это нравилось. В последнее время Ирука несколько раз обедал со всей командой №7, а ещё периодически сталкивался с Какаши, когда тот выполнял поручения или встречался с друзьями гораздо чаще, чем раньше. И, хотя они всё так же ссорились, как в Штабе, так и за его пределами, дело никогда не заходило дальше повышения голоса Ирукой. Только однажды он запустил в Какаши его же отчётом, но на этом конфликт был исчерпан. Ну, то есть их ссора закончилась тем, что Ирука оказался прижат к дереву в близлежащем лесу, а рот Какаши обхватил его член вместо словесных извинений. Но никому, кроме них самих, этого знать было не нужно. Если кто-то и заметил, что Какаши приходил только для того, чтобы помучить Ируку в самом конце смены, они, разумеется, об этом не упоминали. Сейчас же Ирука оказался в баре со своими коллегами из Штаба и Академии, выпив уже несколько рюмок, и чувствовал себя более счастливым и расслабленным, чем когда-либо за довольно долгое время. Он и правда не замечал, насколько на самом деле был пьян, пока не вернулся к своему столику из уборной. Он пока ясно соображал, клялся, что так и было, просто ему требовалось чуть больше усилий, чем обычно, чтобы сосредоточиться на ходьбе. Он остановился возле барной стойки, быстро моргая от удивления, когда увидел знакомую копну белоснежно-серебристых волос. Какаши здесь? Он не подошёл поздороваться. Это было немного грубо. Ирука уже собирался отвернуться от него и вернуться к своим друзьям, когда заметил нечто странное. Какаши сидел за барной стойкой один, и в этом не было ничего необычного. Это было вполне в порядке вещей. Но кто-то разговаривал с Какаши, он прошёл через бар, чтобы сесть рядом с ним. Ирука нахмурился, пытаясь вспомнить лицо этого другого мужчины. Он видел его раньше, кажется, в Штабе во время смены по выдаче миссий. Но он понятия не имел, как его зовут. Но вот он уже присел на табурет рядом с Какаши. И наклонился ближе. Вскинул бровь, слегка ухмыльнулся… Ирука распахнул глаза шире, а его рот слегка приоткрылся. К Какаши подкатывают. Он нахмурился, не в силах оторвать взгляд от этой сцены. Это было неправильно. Совсем неправильно. Ирука оттолкнулся от столика, на который опёрся в конечном итоге, и направился прямиком к бару, не слишком изящно приземлившись на табурет с другой стороны от Какаши. — Привет, — сказал Ирука, обращаясь непосредственно к Какаши, словно бы не замечал человека, который говорил с ним. — Ты… — Хэй, ты не возражаешь, Умино? — заговорил мужчина, громко перебив Ируку. Может, его звали… Хикару? Нет, определённо не так. — Неа, совсем нет, — ответил Ирука, повернувшись к нему с пристальным взглядом. — А как насчёт тебя, Какаши, ты возражаешь? Видимый глаз Какаши открылся шире, пока он переводил взгляд с Ируки на второго собеседника, издав небольшой удивлённый смешок. — Думаю, что нет, — пробормотал он с ясными намерениями. Не-Хикару несколько секунд смотрел на них в ошеломлённом молчании, прежде чем резко захлопнуть рот, и развернулся, покидая бар. Ирука фыркнул от смеха, прислонившись спиной к барной стойке и наблюдая, как тот уходит с ленивой, самодовольной ухмылкой. Какаши повернулся к Ируке, вскинув бровь, и быстро оглядел его с головы до ног. — Весьма тонко, сэнсей, — пробормотал он. — Сколько ты выпил этим вечером? — Это неважно, — Ирука сморщил нос, пренебрежительно махнув рукой. — Ты идёшь со мной или нет, Хатаке? Какаши допил остатки из своего бокала, решительно поставив его на стол. — Веди. Ирука ухмыльнулся, схватив Какаши за жилет, и потащил его в туалет, обнаружив, что тот пуст, а после завёл их обоих в кабинку. Он едва успел затащить их внутрь и запереть дверь, а после прижал к ней Какаши, стянув его маску вниз, чтобы получить доступ к шее. Какаши выдохнул, обнимая Ируку за талию, и притягивая его ближе, пока тот оставлял засосы на чужом горле. — Никогда бы не подумал, что ты становишься похотливым, когда выпьешь, — поддразнил Какаши, резко ахнув, когда Ирука оттянул воротник его водолазки, чтобы укусить за ключицу. — Рад, что тебе удалось это выяснить? — парировал Ирука, отстраняясь, чтобы ухмыльнуться, глядя на Какаши. — Кем бы, чёрт его побери, ни был этот парень, он, наверное, не такой весёлый. — Ммх, наверное, ты прав, но — ах, чёрт — тебе не стоило быть таким грубым, — выдавил Какаши, тихо хмыкнув, когда руки в его волосах грубо потянули голову в сторону. Ирука фыркнул, прижимая Какаши спиной к двери кабинки всем телом, и прикусил мочку его уха, прежде чем ответить. — Что? Я просто избавил тебя от неловкости, которая появилась бы при отказе ему. — Какой ужасно самоуверенный, — фыркнул Какаши, вскинув бровь. — Что? Пальцы Ируки ослабли в волосах Какаши, и тот подался назад, чтобы встретиться с Ирукой взглядом. — Ну, не знаю… может, я хотел пойти с ним домой, м? Какаши оказался бы слепым, не заметь он вспышку боли в глазах Ируки. Но она исчезла в мгновение ока, сменившись холодной яростью. Это было не похоже на Ируку, пробирая Какаши до глубины души. — Хорошо, — холодно сказал Ирука. — Тогда иди за ним. Я уверен, что он всё ещё ждёт, — он отступил назад, оставляя между их телами значительное расстояние. — Ирука, Бога ради, я просто дразнюсь, — ухмыльнулся Какаши, почти смеясь, и потянулся к ладони Ируки, намереваясь снова притянуть его к себе. — Я вправду заставляю тебя так ревновать? В тесной, грязной кабинке громко раздался звук шлепка, и Какаши внезапно уставился на стенку. Он достаточно быстро обернулся, чтобы заметить шок на лице Ируки. Он замер, а его лицо застыло в выражении гневного унижения, пока он ожидал ответного удара, но Какаши был слишком ошеломлён, чтобы ответить. — Пошёл ты, — выплюнул Ирука дрожащим голосом, толкнув Какаши в плечо в попытке пройти мимо него из кабинки. — Пошёл ты, выпусти меня. — Ирука… — Пошёл ты, Какаши! — крикнул Ирука, резко толкнув его локтем, и исчез в толпе возле барной стойки. Какаши попытался как можно быстрее вернуть свою маску на место и застегнуть штаны, чтобы последовать за Ирукой, но тот уже ушёл. Какаши выругался себе под нос, привалившись к ближайшей стене. Ирука выскочил из бара, будто за ним черти гнались, остановившись лишь тогда, когда оказался на расстоянии нескольких кварталов от него, прислоняясь к уличному фонарному столбу, чтобы отдышаться. У него кружилась голова, оказалось, что он был пьянее, чем думал, и к тому же в полном эмоциональном раздрае. Ревность. Он ревновал. Мысль о том, что Какаши отправится домой с кем-то другим, злила и расстраивала Ируку и, чёрт побери, ревность означала наличие чувств. У него не было чувств. И у Какаши не было чувств. Между ними просто договорённость. Ирука слабо застонал, медленно проводя руками по лицу, и осел на землю. Он смутно осознавал тот факт, что был сильно пьян и сидел на улице, но не мог заставить себя подняться. Он так ревновал при мысли о Какаши с кем-то ещё, а как только тот указал ему на это, что он сделал? Он ударил Какаши. Дал ему пощёчину и убежал. Даже будучи пьяным, он осознавал, что облажался. Ирука издал ещё один слабый звук, откинув голову назад, и ударился об уличный фонарь, уставившись в ночное небо. Почему он никогда не мог сделать ничего правильно? Когда они с Какаши злились друг на друга, он испортил всё, переспав с ним. Теперь, когда между ними формировалась дружба, он испортил всё, будучи пьяным и слишком остро реагирующим. Какаши простил его в прошлый раз… несколько раз Ирука позволял гневу взять над собой верх. Но никто не собирался просто продолжать прощать снова и снова, он просто не должен этого делать. Если Какаши не вернётся, Ируке некого будет винить, кроме себя самого. Ирука заставил себя подняться на ноги и, изо всех сил стараясь не обращать внимания на неприятное урчание в животе, медленно направился домой. Завтра ему придётся найти Какаши и извиниться. На этот раз он не мог просто надеяться, что они смогут замести этот сор под ковёр. Ирука тяжело приземлился на кровать, слишком измученный и пьяный даже для того, чтобы переодеться. В конечном итоге, он провалился в беспокойный сон, а протектор на голове неудобно давил на лицо.