You Suck at Love

К тому моменту, когда Какаши вернулся в деревню, Ирука провёл достаточно времени, думая о своём недавнем походе к нему, что включал в себя рыдания на плече Какаши, и теперь был очень-очень смущён. Он не привык быть столь уязвимым, когда другие могли его видеть, считая это моментами слабости, которые лишь заставят остальных смотреть на него свысока. Когда он думал о том, что произошло той ночью, часть его хотела никогда больше не смотреть Какаши в глаза. Он обещал, что они поговорят, Ирука знал, что они просто обязаны, но мысль о том, чтобы попытаться открыться снова после того, как у него было время разложить всё по полочкам и по местам, заставляла чувствовать тошноту. Чем больше времени в ожидании возвращения Какаши со своей миссии проходило, тем больше он чувствовал тяжесть страха, давящего на мысли и заставляющего желудок сжиматься. Он больше ни с кем не говорил о том, что случилось с Мизуки. Не потому что никто не спрашивал, Изумо и Анко оба приходили проведать его через несколько дней после побега того из тюрьмы. Но Ирука поймал себя на том, что улыбается, утверждая, что всё в порядке, отмахиваясь от их беспокойства, будто это являлось его второй натурой… наверное, так и было. У него не было никаких проблем с тем, чтобы заставить своих друзей поверить ему. Единственным человеком, который знал всю степень предательства Мизуки, был Какаши. Ирука сделал всё возможное, чтобы выкинуть эту ситуацию из головы. Он не мог сосредоточиться ни на чём, что делал, пока проводил всё своё время, думая о неудавшихся отношениях в прошлом и в настоящем. Он полностью погрузился в работу, особенно в Академии, и наконец смог провести несколько дней, когда мысли ни о Мизуки, ни о Какаши ни разу не приходили ему в голову. Его ученики делали большие успехи, и лишь незначительные бедствия прерывали ход занятий. Он взял больше смен в Штабе на выдаче миссий, чем обычно, ощущая потребность занять всё своё свободное время, когда Наруто ушёл из деревни вместе с Джирайей. Возможностей отвлечься становилось всё меньше и меньше, но на самом деле привело к тому, что его ученики стали получать оценки раньше и после гораздо более тщательных проверок, чем прежде. Что, несомненно, было неплохим побочным эффектом. Половину смены в Штабе Ирука провёл, работая на автопилоте. Смена проходила спокойно, отчёты в самом худшем случае были сносными, а один из коллег Ируки задремал всего раз. День обещал быть хорошим. Смена шла так медленно, что Ирука решил, что вполне может проверить работы учеников в перерывах между поступающими отчётами, и именно этим он и занялся. Он держал кончик ручки во рту, нахмурив брови, и пытался расшифровать как почерк, так и логику ответов на эссе одного из своих учеников, когда чьё-то тихое покашливание заставило его поднять глаза. Ирука позволил ручке выпасть изо рта, когда его взгляд встретился с глазами Какаши, и услышал, как та скатилась по столу, тихо падая на пол. — Хэй. — Кхм. Привет. С возвращением, — выдавил наконец Ирука, выпрямляясь и быстро запихивая работы учеников обратно в сумку. — Ты, ээм? Отчёт? — хорошая работа, Ирука. — Да, точно, — Какаши не смог сдержать тихого смешка. — Вот. Ирука быстро взял отчёт, притворившись, что читает его, чтобы закрыть лицо. Чёрт возьми, соберись, Ирука. Он не какая-то краснеющая школьница, он может справиться: получить от Какаши отчёт во время своей чёртовой работы в Штабе. Наконец он сосредоточился достаточно, чтобы прочитать отчёт, сделав паузу, чтобы ещё раз пробежать по нему глазами, а потом снова внимательно перечитав. — Так… в чём подвох? — Хм? — Твой отчёт, — Ирука с подозрением поднял на него взгляд. — Он правильный. Какаши фыркнул. — Иногда я выполняю свою работу действительно хорошо, сэнсей. — Чушь собачья, — прищурился Ирука. — Твои отчёты о миссиях были ужасны все эти годы, и я не могу поверить, что ты сделал его идеально безо всякой причины. — Может, у меня была причина, — пожал плечами Какаши. — Может, я хотел дать сердитому всеобщему любимчику Штаба небольшую передышку. Ирука покраснел, когда несколько подслушавших эти оправдания коллег внезапно охватили небольшие приступы кашля, подозрительно похожего на смех. — В любом случае… я могу идти? — Ээм. Да. Хорошо. Спасибо за тяжёлую работу, — пробормотал Ирука, ставя на отчёт штамп «одобрено». — Если позже я найду в этом отчёте какие-нибудь замаскированные глупые послания, я приду за твоей задницей, Хатаке. — Обещания, одни обещания, — поддразнил его Какаши, заставив Ируку покраснеть и возмущённо зашипеть, пока все его коллеги снова фыркнули от рвущегося наружу смеха, который они даже не удосужились скрыть. Какаши отсалютовал двумя пальцами, прежде чем развернуться и уйти. — До встречи, сэнсей. Ирука с тихим стоном откинулся на спинку стула, бросив отчёт Какаши к остальным, прежде чем снова заняться работами учеников. Всё, что угодно, лишь бы избежать любопытных взглядов коллег по Штабу. До самого конца смены он не поднимал глаз, но не прочитал ни единого слова из ответов эссе. Какаши вернулся, и он будет ждать продолжения разговора. Но Ирука не хотел говорить. Он только дошёл того, что перестал отвлекаться на раздумья об этом в течение дня. От одной только мысли о том, чтобы поговорить о случившемся, у него потели ладони и дрожали руки. Он быстро собрал свои вещи в конце смены, надеясь смыться и просто пойти домой поспать. Он не особенно устал, но, возможно, если он заставит себя лечь в постель, то не станет снова обдумывать всё произошедшее. Он вышел на улицу, а после почувствовал, что кто-то идёт рядом с ним. Он замер, уже зная, кто это. — С возвращением, Какаши, — пробормотал Ирука, нерешительно глядя на него. — Миссия прошла хорошо? — Настолько хорошо, насколько это возможно, думаю, — пожал плечами Какаши. — Я… хотел спросить, ужинал ли ты. — Что? Какаши издал тихий смешок. — Еда, сэнсей. Ты ужинал? Я ещё нет. И хотел спросить, не желаешь ли ты присоединиться ко мне, — он замолчал, отводя взгляд. — Но я не настаиваю. Ирука колебался, взвешивая варианты. Пойти поужинать с Какаши означало оказаться на публике, что делало менее вероятным, что они будут говорить о чём-то серьёзном. И Ирука в самом деле хотел провести время с Какаши, было странно так долго не видеть его. Так что пока никаких серьёзных тем не поднимается… — Да, хорошо, — согласился Ирука. Вдвоём они прошли в тишине несколько улиц, Ирука не сводил взгляда с дороги из-за нервозности, Какаши же искоса поглядывал на него каждые несколько шагов. Какаши нарушил молчание, чтобы спросить, не будет ли Ирука возражать, если они отправятся в незнакомый ему ресторан, и он согласился. Какаши повёл его куда-то в сторону, Ирука никогда туда не ходил, что объясняло, почему он не знал об этом ресторане. Тот был небольшим и не особенно переполненным, и Какаши выбрал кабинку в дальней части, откуда хорошо просматривалась дверь. Это было довольно обычным делом для большинства бывших АНБУ, и Ирука не сомневался в конфиденциальности выбранного им места. Какая-то часть его разума сетовала на то, что это место было достаточно уединённым для тех личных бесед, которых Ирука пытался избежать. — Это место… я нашёл его, когда пытался избежать большинства наших знакомых, — признался Какаши. — Я тогда был молод, и у меня была весьма… антисоциальная фаза. Еда здесь просто фантастическая, так что я всё равно прихожу сюда время от времени. — Да, я понимаю, почему это хорошее место, чтобы спрятаться, — заметил Ирука. — Я точно никогда о нём не слышал. — Я подумал, что ты оценишь некоторое время вдали от остальных, — Какаши пристально посмотрел на него. — Я прав? — Так и есть, — признал Ирука с тяжёлым вздохом, чувствуя, как плечи расслабились впервые за последнюю неделю. — Спасибо. — Не за что, — Какаши сделал паузу, казалось бы, пристально изучая Ируку. — Как твои дела? Ирука опустил взгляд на свои колени, нервно переплетая пальцы в замок. И вот он: их слон в комнате. — Я-я… я… — Ирука тяжело сглотнул, решив, что может просто покончить с этим. — Бывало и лучше. Эта неделя выдалась не слишком удачной. Но я прекрасно справляюсь. — В самом деле? — спросил Какаши. — Я не хочу совать нос не в своё дело, но… до того, как я ушёл, ты был далёк от нормального состояния, я никогда тебя таким не видел. — Я знаю, — пробормотал Ирука, немного ссутулившись и избегая тяжёлого взгляда Какаши. — Это… это был довольно тяжёлый день, если ты помнишь. Большую его часть я боролся за свою жизнь. А мой самый близкий друг детства решил рассказать мне обо всех способах, которыми он пытался разрушить мою жизнь. Наверное, это был один из самых худших дней в моей жизни, если подумать, — он попытался сохранить шутливый тон, но даже его сарказм терпел неудачу. Рана от предательства была ещё слишком свежа, а боль — слишком реальна. — Я помню, — пробормотал Какаши, делая в разговоре паузу, пока они заказывали еду. Как только официант ушёл, Какаши снова обратил своё внимание на Ируку. — Не думаю, что я скоро забуду об этом, Ирука. — Мы можем… мы можем просто не говорить об этом? — спросил Ирука, нервно почёсывая шрам на переносице. — Я знаю, что пообещал, что мы поговорим, но… я в порядке. Я разобрался с этим. И будет лучше оставить всё, как есть. — Мы не обязаны, если ты правда не хочешь, — тихо вздохнул Какаши. — Я просто… ты казался таким расстроенным из-за этого. И я… почему я, Ирука? Почему ты пришёл ко мне? — Пожалуйста, Какаши, я не хочу… — Я думаю, ты должен ответить, — надавил Какаши, его голос всё ещё был низким, но гораздо более твёрдым. — Я был, мягко говоря, удивлён твоим визитом. И я… я не возражал, Ирука. Но, думаю, я заслужил ответ. Ирука опустил голову, прикусив язык так сильно, что пошла кровь. Всё, что сказал Какаши, было справедливо, он имел полное право на это желание, узнать, почему Ирука решил прийти к нему домой, попытался переспать с ним, а впоследствии провёл большую часть часа, плача у него на плече. Он заслужил эти ответы. Но у Ируки их не было. — Я… я не знаю, — поспешно ответил он. — Я… после того, как мы вернулись в деревню, я просто… я был так сбит с толку, мне было больно, я не знал, куда пойти, и просто… оказался там, — пробормотал Ирука, сползая ниже на своём сидении. — Хорошо, — медленно сказал Какаши. — А… остальное, что случилось после того, как ты добрался до моего дома? Ирука почувствовал, как щёки запылали от стыда, и бросил свирепый взгляд на Какаши. — Чего ты хочешь, а? Хочешь, чтобы я сказал, что любил Мизуки? Этого, да? Отлично! У меня были чувства к Мизуки, когда-то мы были любовниками, и услышав, что всё между нами было грёбаной ложью, я почувствовал себя по-настоящему дерьмово, и хотел почувствовать, что кому-то не всё равно, — он откинулся назад, глядя куда угодно, но только не на Какаши. — Признаю, что это был не лучший защитный механизм. Как ты заметил, от этого мне стало только хуже. Какаши долго молчал, пока не принесли еду. Оба мужчины к ней не притронулись. — Я спрашивал не об этом, — наконец сказал Какаши, неловко ёрзая. — Но, думаю, это объясняет… некоторые вещи, — он сделал паузу, а потом, словно бы, несколько раз порывался что-то сказать, а затем обрывал себя, прежде чем заговорить снова. — Как… как долго я был твоим защитным механизмом? — Нет, это… ты не защитный механизм, — быстро сказал Ирука. — Я не это… я не это имел в виду. — Хорошо, — медленно и осторожно ответил Какаши. — Тогда что ты имел в виду? Ирука тихо застонал, закрыв лицо руками. — Я не знаю, Какаши. — Я просто хочу понять, — Какаши опёрся локтями о стол, придвигаясь ближе. — Чего именно ты хотел от меня, Ирука? — Я… я… — Ирука замолчал, уставившись на свои трясущиеся руки. Чего он хотел? Он никогда раньше не думал об этом, не говоря уже о том, чтобы облекать в слова. Он и Какаши были… друзьями, в некотором смысле. Они проводили время вместе, даже если большую часть этого времени они либо ссорились, либо трахались. Ссора была неидеальным вариантом, а секс был хорош. И даже когда они не делали ни того, ни другого… им было весело вместе. По крайней мере, Ируке. Ему нравилось, когда Какаши был рядом, он скучал по нему, когда тот отправлялся на длительные миссии. И беспокоился, если он задерживался на них дольше запланированного. — Продолжай, — подбодрил Какаши. — Я… ты знаешь, чего я хотел, — пробормотал Ирука, больше обращаясь к своим коленям, чем к Какаши. Было глупо такое говорить, откуда, чёрт возьми, Какаши мог знать? Было глупо говорить такое вслух, но в голове Ируки это имело смысл. Они были на одной волне, когда находились вместе и не ссорились. Иногда Какаши узнавал, что нужно Ируке и, чего он хочет раньше, чем сам Ирука. Почему это просто не могло быть одним из таких случаев? — Нет, я правда не знаю, — вздохнул Какаши. — Я… я не знаю, как это сказать, — выдавил Ирука, его щёки пылали алым румянцем. — Не знаю, Какаши, чего ты хочешь? Какаши пожал плечами, но явно нерешительно. Его взгляд стал более отстранённым, и он откинулся на спинку стула. Подальше от Ируки. — Не имеет значения, — тихо сказал он. — Ирука… когда ты поймёшь, чего хочешь… я хочу узнать. Ирука тяжело сглотнул, внезапно почувствовав, что каким-то образом сильно разочаровал Какаши. Он почувствовал, как желудок сжался от одной этой мысли, глядя на свою тарелку с тёплым ужином. Он больше не был голоден. Они оба в полной тишине ковырялись в еде ещё несколько минут, прежде чем решили сдаться и отправиться по домам. Они шли по улице рядом, пока не вышли на перекрёсток, который разводил их в разные стороны, и остановились на долгое мгновение. Они смотрели друг на друга прямо в глаза, оба ждали, давая возможность высказаться. Ирука первым прервал их зрительный контакт, оглянулся через плечо и смущённо развернулся, чтобы уйти. — Ирука, подожди. Ирука замер, а его сердце бешено заколотилось в груди, когда он повернулся лицом к Какаши. — Я… что бы ни происходило… между нами, — Какаши вздохнул, слегка покачав головой. — Если ты окажешься возле моей двери, по какой бы то ни было причине, я помогу. Хорошо? — Ты знаешь, что я этого не заслуживаю, — пробормотал Ирука, одарив Какаши слабой, но ироничной улыбкой. — Да, может, и нет, — Какаши осторожно протянул руку, нежно проводя пальцами по тыльной стороне ладони Ируки. — Но я всё равно предлагаю. Если ты когда-нибудь захочешь принять моё предложение. — Оу. Ага, — Ирука почувствовал, как щёки вспыхнули от лёгкого прикосновения, и быстро опустил взгляд, смотря себе под ноги. — И я тоже. Если я буду тебе нужен, я имею в виду. Какаши мягко улыбнулся, снова засовывая руки глубоко в карманы. — Звучит неплохо. Ирука кивнул, а его горло пересохло по необъяснимым причинам. — Точно. Спокойной ночи, Какаши. — Спокойной ночи, Ирука.