You Suck at Love

В следующий раз, когда Ирука увидел Какаши, ему не хватило смелости поднять мучавший его вопрос. Он старался. Он правда хотел. Он почти собрался с силами, хотел быть… честным и покончить со всем. Но когда он приближался к этой теме, слова застревали у него в горле. И чем больше Ирука пытался облечь свои мысли в слова, тем больше волновался, и из-за разочарования в самом себе огрызался на Какаши. Это стало довольно печальной закономерностью для Ируки и продолжалось всё время, пока Наруто не было в деревне. Он проводил время с Какаши, всё шло хорошо, и он думал о том, чтобы рассказать правду, но в итоге просто терялся и вёл себя, как засранец. Казалось, что Какаши это и вовсе не волновало, обычно он просто смеялся или отвечал колкостями, и в итоге Ирука начинал чувствовать себя ещё дерьмовее. Умино Ирука не был трусом. Он не боялся испытывать чувства к Какаши. Это было не так, точно нет. Его не пугали эти чувства, и он уж точно не боялся того, как на них отреагирует сам Какаши. Худшим во всём этом был тот факт, что его «неудобная, но временная влюблённость в Какаши» будет продолжаться всего три года, пока Наруто не вернётся в деревню. Он бы, честно говоря, посмеялся сам над собой, если бы не был таким несчастным. Возвращение Наруто в деревню было долгожданным отвлечением от нынешней войны Ируки с собственными эмоциями. Всю неделю в ожидании Ирука был весь на нервах. Он не смог бы усидеть на одном месте, даже если бы от этого зависела его жизнь, а его уроки в Академии на этой неделе определённо были не самыми успешными, раз его можно было так легко отвлечь. Он даже думать не хотел о том, сколько отчётов о миссиях, не отвечающих его обычным требованиям, он принял без лишних вопросов, потому что отвлекался, отстранённо читая их, хоть и не хотел в этом признаваться. Когда Наруто наконец вернулся, Ирука чувствовал себя легче, чем когда-либо за последние месяцы. Пусть он и не смог увидеть Наруто в первый день его возвращения, но зато знал, что Наруто был дома внутри деревни, и на данный момент этого было достаточно, чтобы привести Ируку в такое спокойствие, в котором он не был уже очень долго. Когда Ируке всё-таки удалось увидеть Наруто на следующий день после того, как тот прибыл в деревню, он провёл несколько счастливых часов, просто слушая, как Наруто безостановочно болтает обо всём, что произошло с ним со дня отъезда вплоть до дня возвращения. Ирука едва ли успел вставить хоть слово, но совсем не возражал. Он был более чем доволен, слушая, как Наруто рассказывал свою историю в перерывах между поглощением рамена. Только когда Наруто спросил, чем он занимался в последние три года, Ируке пришлось замолчать. В итоге он со смехом отмахнулся от вопроса, сказав, что занимался тем же, чем и всегда: преподавал и работал в Штабе. Не то чтобы он лгал. Он не собирался рассказывать Наруто никаких подробностей о своих эмоциональных проблемах. Вечер он закончил, поздравив Наруто с его новым назначением в команду, хотя его улыбка и скрывала тяжесть на сердце. Последние несколько дней, когда он ожидал возвращения Наруто в любую минуту, Какаши отстранили от миссий, чтобы тот находился дома, способный оценить результат тренировок Наруто, как только он прибудет. Он проводил большую часть своего свободного времени, постоянно донимая Ируку при любой возможности, они оба нервничали и хотели снова увидеть Наруто. Ирука привык к присутствию Какаши рядом, особенно после того, как тот часто отправлялся на длительные миссии. Он полагал, что вот-вот всё исчезнет, как туман на рассвете. Он только вернул Наруто и Какаши, они оба находились в деревне, и Ирука эгоистично не хотел, чтобы они покинули деревню так скоро. Ирука не ожидал, что в итоге нынешней ночью Какаши окажется на его подоконнике, хотя и не мог сказать, что это было уж полной неожиданностью. Он без единого вопроса щёлкнул замком окна, возвращаясь к бумагам, когда Какаши проскользнул внутрь, закрывая за собой створку. — Так ребята в самом деле одержали над тобой верх с помощью выдуманного спойлера к «Ича Ича»? Какаши застонал, падая на стул напротив Ируки. Когда тот оторвался от своих бумаг, то увидел, что кончики чужих ушей порозовели. — Он рассказал тебе, да? — Конечно, — усмехнулся Ирука. — Тебе должно быть стыдно. — О, позволь заверить, мне совершенно очевидно стыдно, — фыркнул Какаши. — Но я горжусь ими. Они невероятны. И речь не только о стратегических навыках Наруто. Сакура стала такой сильной. Она дважды чуть не убила меня. Чистое, незамутнённое счастье вкупе с гордостью в голосе и на лице Какаши заставили Ируку тихо усмехнуться, когда он отложил свои бумаги в сторону. — Вы трое будете чертовски крутой командой, — заметил он. — У вас… уже есть миссия? — Пока нет, — пожал плечами Какаши. — А что, надеешься задержать меня в деревне ещё ненадолго? Ирука знал, что он дразнится, и его собственной целью было поддразнить в ответ. Но импульсивный мозг выдал правду прежде, чем он смог подумать и закрыть рот. — Да. Какаши распахнул глаза, а щёки Ируки залило густым румянцем, после чего он быстро отвёл взгляд. — Ты заслужил отдых после всего, что ты… и Наруто только что вернулся! Я просто… — Ирука тихо вздохнул. — Я знаю, что не смогу держать тебя тут вечно, не пуская на миссии. Я просто… хочу, чтобы все вы были в безопасности. — На самом деле жизнь шиноби устроена совсем не так, сэнсей. — Я знаю, — голос Ируки прозвучал несколько резче, чем он хотел. — Я не говорил, что жду, будто такое произойдёт на самом деле. Я знаю, что такого не будет. И знаю, что нет никаких гарантий, что кто-нибудь когда-нибудь вернётся ко мне, или что я вернусь к кому-то. Но я хочу этого так же сильно, как и все остальные. Лицо Какаши, как и обычно, ничего не выражало. Пустое, но внимательное. Нечитаемое. — Знаешь, некоторые люди могли бы назвать это слабостью. — А ты бы назвал? — Нет, — Какаши не сводил глаз с Ируки, сохраняя спокойствие перед чужим вскипающим гневом. — Я бы не назвал. Но это опасное желание, сэнсей. — Я знаю, — Ирука крепко сжал кулак, лежащий на столе. — Но я не могу отключать чувства, Какаши, я не такой, как ты. Какаши напрягся всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы Ирука заметил. Дерьмо. Вот он снова перешёл черту, сказав что-то глупое, чересчур агрессивное и неуместное. Задеть Какаши за живое было нелегко, но Ирука, казалось, обладал к этому исключительным талантом. — Поверь мне, когда я говорю, что совсем не новичок в чувствах, Ирука, — сказал Какаши низким голосом. — И то, что я знаю о них слишком хорошо, делает их опасными. Ирука вздрогнул, снова опуская взгляд на свою руку. — Я знаю. Какаши, я… — Мне всё равно нужно идти, — тон голоса Какаши был более лёгким, когда он поднялся на ноги, но Ирука мог сказать, что его уход был вынужденным. — Мне нужно составить досье команды для отправки. Не хотелось бы, чтобы документы задержались. И я должен узнать, чем на самом деле закончилась «Ича Ича». — Хорошо, — голос Ируки прозвучал странно сдавленно. — Я… спокойной ночи, Какаши. — Доброй ночи, сэнсей. Единственным звуком, означающим уход Какаши, был тот же знакомый щелчок закрывающегося окна. Конечно, дни, которые они проводили, игриво действуя друг другу на нервы, не могли закончиться на высокой ноте. Ничто из того, что когда-либо происходило между ними, никогда не заканчивалось хорошо. Ирука не был уверен, во что именно, по его мнению, он играет или кого пытается обмануть, кроме самого себя. Он не знал, сможет ли когда-нибудь поговорить с Какаши о том, что он чувствует, каждый раз, когда он был близок к тому, чтобы выставить себя в уязвимом положении, защита вспыхивала язвительными ответами, разрушая любые шансы на настоящие, искренние эмоции. Но каждый раз он саботировал сам себя. Может, он всё делал неправильно. Если он не мог этого сказать, может быть, ему следовало бы… попробовать придумать, что можно сделать. Показать Какаши как-нибудь. Это, конечно, было не так просто или предельно ясно, как чёртовы слова, но… может, ему повезёт, и Какаши поднимет этот вопрос вместо него. Или Ирука мог бы просто никогда больше не смотреть никому в глаза, чтобы не пришлось иметь со всем этим дело. Ирука тихо застонал про себя, угрюмо пиная ножку стола. Он вёл себя, как какой-то глупый ребёнок, и знал это. Когда он начал вести себя, как менее популярный ученик Академии, сохнущий по крутому парню? Он никогда раньше не был таким, обычно предпочитая высказывать свои чувства и намерения более прямолинейно. Но с Какаши он просто не мог пересилить себя. Он честно не хотел думать о том, что этот факт может означать. Ирука фыркнул, подтягивая к себе стопку бумаг. В любом случае, это не имело значения. Какаши собирался снова исчезнуть из деревни на долгое время, так что Ирука не смог бы ничего сказать, даже если бы захотел. И Ирука оставил за собой право дуться на этот факт столько, сколько ему заблагорассудится.