You Suck at Love

Для Ируки быть «друзьями» с Какаши стало практически испытанием его дипломатических способностей. Порой они виделись, и их общение всегда сопровождалось неловкостью и напряжённостью. Не то чтобы они перестали быть дружелюбными, просто всё стало… до неловкого формальным. Также это усугублялось тем фактом, что все остальные шиноби, даже те, кто не присутствовал на собрании, не сводили с них глаз, когда те встречались на публике. Некоторые на всякий случай поначалу даже держали поближе оружие. Это было унизительно, но игнорировалось достаточно легко. Ирука не виделся с Какаши с глазу на глаз уже несколько дней. Пусть он и полагал, что это к лучшему, поговорить по-настоящему им было непросто. Между ними не состоялось ни одного серьёзного разговора с того позднего вечера на тренировочной площадке. Что расстраивало бы не так сильно, если бы не тот факт, что Изумо выполнил свою угрозу рассказать всё Анко и Котецу, которые теперь дразнились при любой удобной возможности. Просто это напомнило Ируке о том, что у него не было бы возможности поговорить с Какаши наедине, даже пожелай он этого. Ирука должен был заподозрить, что что-то не так, когда однажды ночью Какаши объявился на пороге его дома. — Ладно… ты зашёл не через окно. Должно быть, всё серьёзно, — Ирука старался сохранять лёгкость в голосе, но не смог сдержать нотки беспокойства. — Отчасти, — пробормотал Какаши, пожимая плечами. — Я ухожу на миссию. И я… хотел увидеть тебя перед отбытием. — О, — в животе Ируки образовалась тяжесть. — Акацуки? — Итачи, — подтвердил Какаши. Ирука тяжело сглотнул, не зная, что сказать. Он помнил, что последняя встреча Какаши с Итачи привела к пыткам и коме, и он просто не мог себе представить, как Какаши относится к миссии с явным намерением столкнуться с ним. — Волнуешься? Какаши тихо фыркнул, а его плечи будто бы опустились ещё немного вниз. — А ты бы не волновался? — Волновался бы, — Ирука придвинулся чуть ближе, скрестив руки на груди. — Обещай, что будешь осторожен, Какаши. — Буду, — Какаши оставался неподвижным, когда Ирука подошёл ещё ближе, позволяя ему медленно нарушить чужое личное пространство. — Так долго, как смогу. Ирука медленно кивнул, рассеянно прикусив нижнюю губу. — Как думаешь, сколько тебя не будет? — Я не могу сказать, — тихо вздохнул Какаши, по-прежнему не двигаясь, когда Ирука подошёл ещё ближе. — Миссия может занять какое-то время. Ирука поднял взгляд, пристально глядя в глаза Какаши, и осторожно протянул ладонь, проводя пальцами по руке Какаши. — Как скоро ты уходишь? От нежного прикосновения по руке Какаши пробежали мурашки. — У меня есть время. Ирука провёл ладонью по чужому плечу, запустив пальцы в волосы Какаши. Он мягко потянул его вперёд, пока ладони Какаши не легли на его бёдра, а сами они не соприкоснулись лбами. — Сколько времени? По спине Какаши пробежала дрожь от этого вопроса шёпотом, после чего он сократил оставшееся между ними расстояние. — Достаточно. Ирука коротко кивнул, сжимая в руках полы жилета Какаши, и отступил назад в сторону спальни. Какаши легко последовал за ним, позволяя вести себя, пока не упёрся задней стороной коленей в кровать, садясь. Ирука стоял перед ним, замерев между чужих ног, пока его пальцы нерешительно касались краёв маски Какаши. Тот обхватил пальцы Ируки своими, стягивая маску с лица, и одарил его лёгкой полуулыбкой. Какаши медленно протянул руку, развязывая ленту, стягивающую волосы Ируки в хвост, и обернул вокруг своего запястья. — Лучше вернуть её мне, — пробормотал Ирука, наклоняя голову и утыкаясь носом в челюсть Какаши. — Хм, ты можешь попытаться, — дыхание Какаши слегка сбилось, когда Ирука прикусил его кожу, на что тот крепко сжал его бёдра. Ирука оставил лёгкий поцелуй на чужой шее, потянув молнию на жилете Какаши вниз, и стянул его с плеч. Какаши ответил тем же, запустив руки под водолазку Ируки и задев его бока, стянул её, когда Ирука отодвинулся достаточно, чтобы позволить ему сделать это. Какаши бросил водолазку Ируки на пол, притягивая его ближе к себе за талию, и провёл губами по ключице. Ирука издал тихий звук, когда губы Какаши прошлись по его груди, сам путаясь пальцами в волосах и рефлекторно потянув, когда Какаши провёл языком по соску. — Какаши, — Ирука позволил себе произнести его имя на выдохе, выгибая бёдра под давлением чужих пальцев. — Я скучал по тебе, — произнёс он, прежде чем успел подумать, едва осознавая собственные слова. Какаши замер, поднимая взгляд на Ируку. — Скучал по мне? — спросил он, шепча прямо в чужую грудь. — Или скучал по таким вещам? — Я… по всему этому, — ответил Ирука, чувствуя, как пылают щёки. — Я скучал по таким вещам с тобой. Какаши наклонил голову ещё ниже, проводя губами по животу Ируки, чувствуя, как напрягаются там мышцы по мере того, как он приближался к кромке штанов. Дыхание Ируки участилось, когда он оставил метку чуть ниже тазовой косточки, издав едва слышимый звук, стоило ощутить движение пальцев Какаши, расстёгивающих пуговицу и ширинку. Какаши слегка потянул штаны Ируки вниз, проводя раскрытым ртом по линии его члена через нижнее бельё и срывая тихий стон с чужих губ. Ирука крепко вцепился в плечо Какаши, пока тот продолжал водить по нему губами, а последний слой ткани был барьером, который не позволял прикосновению стать чем-то большим, нежели чем простое поддразнивание. Ирука застонал, толкнув Какаши в плечо, стащил с него водолазку и бросил её на пол. Он в последний раз толкнул Какаши, наблюдая, как тот упал спиной на кровать, прежде чем устроиться на коленях между его бёдер, быстро скидывая штаны и бельё, перед тем как, наконец, обхватить член Какаши ртом. — О, чёрт, Ирука, — подавился воздухом Какаши, пока его пальцы зарывались в простыни, пытаясь хоть за что-то ухватиться. Ирука лишь тихо промычал в ответ, наслаждаясь негромкими стонами из уст Какаши, пока тот становился всё тверже в его рту. Ирука же не спешил, взяв почти ленивый, равномерный темп, поочерёдно проводя губами, языком и пальцами по его члену. Он поднял глаза, смотря сквозь ресницы на Какаши, раскинувшегося на смятых простынях, одной рукой который вцепился в одеяло, а на второй — сомкнул зубы, чтобы заглушить свой голос. Ирука медленно отстранился от Какаши, ожидая, пока тот приоткроет глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, прежде чем забраться на кровать рядом с ним. Ирука медленно обхватил запястье Какаши, отводя его ладонь ото рта, и положил её себе на талию. Какаши вскинул бровь, поворачиваясь на бок лицом к Ируке, и провёл пальцами по его бедру, прежде чем опуститься ниже. Ирука слегка вздрогнул, когда Какаши обхватил его член пальцами, не в силах оторвать от него взгляда, пока тот разжигал огонь в Ируке одним размашистым, медленным движением. — Это то, чего Вы хотите, сэнсей? Ирука кивнул, с силой прикусив нижнюю губу, когда его бёдра дёрнулись вперёд достаточно, чтобы прижаться к Какаши, который испуганно втянул воздух. Ирука медленно провёл рукой по груди Какаши, придвигаясь ближе, и прижался к нему, утыкаясь лицом в изгиб шеи. Из этого положения он снова толкнулся бёдрами вперёд, тихо простонав, когда Какаши отпустил его член, чтобы обхватить ладонью задницу и притянуть ближе. Ирука сдался, зная, что Какаши контролирует ситуацию, полностью подчинившись ему. Какаши нуждался в этом, судя по тому, как ногти впились в его кожу, по горячему потоку воздуха, когда он тяжело задышал в его волосы, по ощущению напряжённых груди и плеч Какаши под ладонями Ируки, когда он прижимался к нему. Он нуждался в контроле, но не хотел брать его в свои руки. Не хотел забирать его у Ируки. Но, может, только в этот раз Ирука отдаст его добровольно. Ирука слегка отстранился, перекатываясь на спину, и притянул Какаши к себе. Тот же опустил руку возле головы Ируки, глядя на него сверху вниз и будто сбитый с толку. Ирука лишь сглотнул, проводя ладонью вверх, пока та не достигла кисти Какаши возле его собственного лица, почти застенчиво улыбаясь, когда тот переплёл их пальцы, прижимая ладонь Ируки к постели. Ирука медленно потянулся ко второй руке Какаши, и тот встретил его на полпути, притягивая обе его ладони к себе в одновременно нежном и собственническом жесте. Ирука выгнул спину, испустив тихий вздох, когда Какаши прижал его бёдра к постели, скользнув коленом между ног. Какаши толкнулся своими бёдрами вперёд, а его лицо исказилось от удовольствия и тщетных усилий сдержать свой голос. Ирука издал скулящий звук, обвивая талию Какаши ногой, и притянул его к себе. Какаши низко и грубо застонал в ухо Ируки, опуская голову на его плечо. Он отпустил левое запястье Ируки, проводя рукой вниз по его телу, и обхватил оба их члена ладонью, с силой поглаживая. — Чёрт, Какаши, — резко выдохнул Ирука, свободной рукой обвивая плечи Какаши и зарываясь пальцами в его волосы. Ирука извивался под его телом, пока Какаши дрочил ему, тихо вскрикнув, когда ощутил укус в шею, заглушающий глубокий стон. Ирука провёл ногтями по чужим шее и плечам, издавая тихие звуки на каждом вдохе, пока рука Какаши двигалась всё быстрее. — Ирука, — голос Какаши стал напряжённым и прерывистым, а обжигающее дыхание касалось шеи Ируки. Мышцы плеч напряглись под его ладонью на короткое мгновение, прежде чем расслабиться со слабым дрожащим стоном, пока Какаши прижимался к Ируке, толкаясь в собственный кулак. Он стиснул пальцы Ируки одной рукой, пока другая двигалась по его члену всё быстрее, заставляя Ируку задыхаться, глотая воздух. Какаши зарылся лицом в изгиб его шеи, оставляя метку под ухом и бормоча в кожу что-то, что Ирука разобрать не мог. — Ох, чёрт… — Ируке удалось выдохнуть эти слова, прежде чем он бурно кончил в ладонь Какаши. Он прикусил губу, крепко зажмурив глаза, когда оргазм прокатился по телу. Ирука ощутил, как из уголка глаза скатилась слезинка, и надеялся, что сможет смахнуть её до того, как Какаши увидит. Он отвернулся, когда тот отстранился, поспешно вытирая лицо, и услышал шорох поправляемой одежды, а матрас просел, когда Какаши поднялся с постели. Внезапно Ирука почувствовал ужас, сжавшийся комом внизу живота. Он быстро повернулся, протягивая руку, чтобы схватить Какаши за любую часть тела, до которой сможет дотянуться. Какаши остановился, как только пальцы Ируки потянули его за водолазку сзади, и оглянулся через плечо с вопросом в глазах. — Не уходи, — Ирука позволил мольбе слететь со своих губ, списывая это на послеоргазменную слабость, и чувствуя, как вспыхнули щёки, стоило Какаши удивлённо посмотреть на него сверху вниз. — Ирука… ты же знаешь, что я… — Нет, я не имею в виду миссию, — поспешно поправился Ирука. — Я знаю, что ты должен… я просто имел в виду… ты можешь остаться здесь. Если хочешь. И если у тебя есть время. Ты можешь переночевать здесь. Выражение лица Какаши смягчилось после минутного удивления, после чего он медленно лёг обратно в кровать, снимая маску. После неловкого колебания Ирука придвинулся ближе и положил голову на плечо Какаши, почувствовав, как уголок рта дёрнулся в лёгкой улыбке, когда ладонь Какаши обхватила его плечи. В них обоих всё ещё плескалось напряжение, не позволяя расслабиться, они оба слишком хорошо осознавали свою склонность портить совместное времяпровождение. Но Какаши был тёплым, а его осторожное, ровное дыхание убаюкивало Ируку, погружая в состояние беззащитной сонливости. — Знаешь, нам, наверное, всё равно следует поговорить, — пробормотал Какаши, мягко сжимая плечо Ируки и выводя пальцами ничего не означающие узоры на его коже. — Обо всём. Ирука тихо застонал, сморщив нос. Конечно, момент спокойствия не мог длиться вечно. — Ты полный отстой в постельных разговорах, ты в курсе? — Ты меня подловил, — коротко рассмеялся Какаши. — Но от этого менее правдивой такая идея не становится. Ирука тяжело вздохнул, глядя на свои руки. Разумеется, Какаши был прав. Было ещё много тем, не затронутых ими, много того, чего не касались их извинения. Они не могли просто рухнуть вместе в постель, вечно игнорируя проблемы, каким бы заманчивым это ни казалось. — О чём ты хочешь поговорить? — Мы можем пожать друг другу руки, улыбнуться и пошалить, будто ничего и не произошло. Но факт остаётся фактом: в тот день мы оба хотели убивать. Ирука тяжело сглотнул, откатившись от Какаши и глядя в потолок. Воспоминания о направленном на него шарингане было достаточно, чтобы волосы на затылке вставали дыбом даже сейчас, когда Какаши лежал рядом с ним в постели. — Ну, по крайней мере, ты можешь гордиться, зная, что победил бы, — пробормотал Ирука, не зная, что ещё сказать. Он не мог отрицать правдивость слов Какаши и не собирался ничего скрывать. — Знаешь, это не заставляет меня чувствовать себя лучше, — категорично ответил Какаши. — Если бы нас не держали, мы могли бы серьёзно навредить друг другу. — Я знаю, — вздохнул Ирука, закрывая глаза ладонью. — Я не знаю, что ты хочешь услышать. Я сорвался. Я не срывался так с тех пор, как был генином. Я даже не понимал, что делаю, пока меня не остановили. Какаши медленно кивнул, обдумывая сказанное Ирукой. — В этом есть смысл, — тихо сказал он. — Та… ярость, намерение убить и просто… энергия, которую выделила твоя чакра в тот момент? Это был тревожный сигнал, чтобы быть уверенным в своей победе, — Какаши сделал паузу, поворачиваясь к Ируке. — Это было… настораживающе, если не сказать больше. Ты всегда держишь эти эмоции взаперти? — Я не знаю, — Ирука повернулся, встречаясь взглядом с Какаши. — Я думаю… что очень долго сдерживал себя, — признался он. — Мне нелегко довериться кому-то. Я уверен, ты заметил. — Я подозревал, — сухо сказал Какаши. — Хотя и не ожидал такого. — Что, думал, ты единственный в деревне, кто сдерживается? — фыркнул Ирука. — Ну, может, подозревал, — Какаши сделал длинную паузу, нахмурив брови. — Но ты хорошо это скрываешь. — Спасибо, наверное. — Я не знаю, можно ли считать это комплиментом, — признался Какаши. — Тебе не следует держать всё в себе. Ирука тяжело вздохнул, снова поворачиваясь к Какаши и утыкаясь лицом в его плечо. — Я стараюсь не держать эмоции под замком. По крайней мере, не так категорично. Но их слишком много, Какаши. — Поверь, мне это известно, — Какаши снова обнял его за плечи. — Но, Ирука… помнишь, когда мы встречались здесь в последний раз, ты сказал, что я могу поговорить с тобой о чём угодно? То же самое относится и к тебе, ты же знаешь. — Я знаю, — пробормотал Ирука. — Ты умеешь слушать других. Ты — плечо, на которое они могут опереться. И это потрясающе, но иногда ты должен быть в состоянии отпустить хотя бы часть собственного дерьма, — Какаши посмотрел на Ируку, несколько секунд будто бы борясь со следующими своими словами. — Я понимаю, что мои слова могут показаться лицемерными. Но постоянно держать всё в себе может быть вредным для здоровья. Доверься людям, которые готовы помочь. — Точно, это немного лицемерно, — Ирука сморщил нос. — Доверие — обоюдная штука, Какаши. Мы… мы с тобой бываем честны друг с другом только раз в сто лет. А это не совсем способствует появлению доверия. Ирука поднял взгляд, когда Какаши ответил молчанием, и попытался прочитать его выражение лица. Оно было удручающе нейтральным, как и обычно. Он стал лучше понимать Какаши, а именно то, что он делал и говорил. По крайней мере, ему хотелось так думать. Но Какаши по-прежнему был экспертом в разведке, независимо от того, касалось это профессиональных или же социальных моментов его жизни. Если Какаши не хотел открываться в конкретный момент, у Ируки не было ни единого шанса разгадать его. — Можешь ничего не рассказывать, — пробормотал Ирука, снова утыкаясь лицом в плечо Какаши. — Ты не обязан ничего говорить. Это — мы — облажались с самого начала. Этого отрицать нельзя, — Ирука замолчал, услышав, как Какаши фыркнул от смеха. — Но насчёт доверия, я… я правда доверяю тебе, Какаши. Больше, чем многим другим. И я… ты… — Ирука тяжело сглотнул, слова снова застряли в горле. Как и всегда. — Просто возвращайся целым и невредимым, Какаши. Какаши молчал несколько долгих мгновений, но его рука на плече Ируки напряглась, прижимая того к своему боку. Когда Ирука снова взглянул на его лицо, оба глаза Какаши были закрыты. — Я уже говорил тебе раньше, — произнёс Какаши так тихо, что Ирука почти не расслышал его. — Где бы ни был, я вернусь. И я не шутил. Ирука тихо вздохнул, положив руку на грудь Какаши. Это обещание не мог сдержать ни один шиноби, и они оба это знали. Но прямо в этот момент Ирука не мог спорить с тем, во что так сильно хотелось верить. Ирука позволил ритму дыхания Какаши усыпить себя, резко проснувшись через несколько часов, когда взошедшее солнце осветило его пустую постель. Шнурок для волос Ируки лежал на прикроватной тумбочке поверх нацарапанной явно наспех записки: «Похоже, я тоже не умею прощаться. Увидимся, когда вернусь».