You Suck at Love

— Может, позже. Эти слова звучали в голове Ируки с тех пор, как он впервые их услышал. Наруто, которого он знал, никогда не был таким грустным — ни в первые дни учебы в Академии, ни тогда, когда Ирука вытащил голову из задницы и признался самому себе, как много общего у него с мальчиком, который использовал смех, чтобы скрыть боль. Он не мог припомнить ни единого случая, когда Наруто отказывался от рамена. Ирука знал, что ведёт себя нелепо, что Наруто — самостоятельный юноша и не нуждается в том, чтобы Ирука дышал ему в затылок каждый раз, когда тот казался опечаленным. Если же быть честным с самим собой, Наруто уже давно не нуждался в нём. И, хотя он гордился им, тем, насколько он вырос, часть его мечтала вернуть те времена, когда Наруто доверял ему, обращаясь за помощью. Ирука знал, что это эгоистично, и что он наверняка совал нос в дела, не касающиеся его, но ничего не мог с собой поделать. Взгляд Наруто, что он увидел сегодняшним днём, преследовал Ируку уже несколько часов, и большая часть дня прошла мимо, потому что он был слишком рассеян. Прежде чем он осознал это, наступил вечер, отправляя его на поиски Наруто. Он нашёл того сидящим на скамейке в парке, пока эскимо с двумя палочками таяло в его руке, капая на землю, в лужицу, смешанную со слезами, стекающими по его подбородку. Теперь Ирука знал больше и имел лучшее представление о том, что беспокоило Наруто. Он понимал, что упоминать источники информации, которые он непрестанно преследовал, пока наконец не смог мягко заставить кого-то рассказать ему, что случилось, при Наруто лучше не стоило. Но сейчас он сидел рядом с ним, делая всё возможное, чтобы найти слова, которые бы утешили и приободрили юного шиноби, и к концу разговора он добился пусть небольшой, но улыбки. Хотелось бы Ируке, чтобы этого было достаточно, дабы облегчить боль в груди. Он убедился, что Наруто вернулся домой, когда увидел, что его тело и веки потяжелели от желания поспать. Ируке отдых той ночью дался не так просто, разум всё ещё был переполнен событиями прошедшего дня. Он не знал, как долго лежал в своей постели полностью неподвижный, уставившись на пробивающуюся сквозь щель в занавесках полоску света. Но после нескольких бессонных часов Ирука понял, что с него достаточно. Он с недовольным фырканьем сбросил одеяло, спуская ноги с кровати, и встал. Прежде чем он успел по-настоящему осознать, что делает или составить конкретный план, Ирука уже засунул ноги в сандалии, на ходу небрежно собирая волосы в хвост. Он нутром чуял, где в итоге окажется, стоит выйти из дома, но даже тогда это не остановило ползущий по шее жар смущения, когда он остановился возле квартиры Какаши. Он не знал, на что рассчитывал, придя в дом Какаши так поздно ночью, ведь если тот и был дома, то наверняка спал. Незачем было будить его… ради чего? Из-за того, что у Ируки возникли проблемы со сном? Чем больше Ирука думал об этом, тем более бредовой казалась эта затея. Он почти отговорил себя стучать, уже повернувшись спиной к двери, прежде чем замер. Честность, да? Это было их с Какаши новой фишкой. Он пришёл сюда, он хотел увидеть Какаши, ему необходимо довести дело до конца. Ирука резко развернулся, постучав в дверь и не давая себе шанса отступить. Он стоял возле двери Какаши несколько напряжённых секунд, не слыша абсолютно никакого движения внутри. Он тяжело вздохнул, опуская плечи от охватившего его напряжения. Кажется, Какаши не было дома. Видимо, Ирука зря волновался. Когда дверь открылась, Ирука едва не подпрыгнул от неожиданности. Ну конечно, Какаши не издавал никаких звуков, даже когда просто подходил к двери. — Ирука? — видимый глаз Какаши расширился, а в голосе послышалось удивление. — Всё в порядке? — Я, ээм, — Ирука оглядел Какаши, осознавая, что тот был полностью одет, будто ждал, что его вызовут. Ирука дал себе мысленную пощёчину, прикусив язык. А чего ещё должен был ожидать Какаши, услышав стук в дверь посреди ночи? — Прости, я тебя разбудил, я не хотел… — Ирука, — голос Какаши прервал бессвязное бормотание Ируки, и теперь он мог слышать грубые оттенки сонливости. — Всё нормально. Ты можешь войти, если хочешь. Ирука кивнул, следуя за Какаши внутрь, когда тот отступил в сторону, позволяя ему войти. Он услышал, как Какаши закрыл за собой дверь, и внезапно почувствовал себя невероятно неловко. — Итак, — произнёс Какаши позади. — Чем обязан такому сюрпризу, сэнсей? — Я… не мог уснуть, — признался Ирука, чувствуя, как щёки полыхнули огнём. — Я узнал, что случилось с Джирайей, и поговорил с Наруто, но не мог перестать думать об этом разговоре, о том, что я сказал и… — Хэй. Притормози, — пробормотал Какаши, обойдя Ируку, и встал к нему лицом, взяв обе дрожащие ладони Ируки в свои. — Сделай глубокий вдох, хорошо? Ирука кивнул, делая вдох, и позволил Какаши отвести себя к дивану. У него не получалось отогнать воспоминания о том, как они находились здесь в последний раз, сразу после того, как Мизуки сбежал из тюрьмы, а Ирука впервые не справился с ситуацией на глазах у кого-то с тех пор, как ему было двенадцать лет. — Как он? Наруто, я имею в виду, — спросил Какаши, наклонившись ближе. — Я… не видел его с тех пор… как он узнал новости. Ирука вскинул глаза, читая вину на лице Какаши так же ясно, как и в голосе. — Ты был там? Когда… когда он узнал? — Да, — подтвердил Какаши, тяжело вздыхая. — Я узнал об этом в то же время, что и он. И если бы я услышал это хотя бы мгновением раньше, то сделал бы всё по-другому. Ирука услышал свой тихий усталый смешок. — Могу предположить, что Наруто не воспринял новости спокойно. — Нет. Ему было что сказать госпоже Хокаге. Даже напомнил мне кое-кого, кто огрызается на заявления вышестоящих. Ирука снова рассмеялся, покачав головой, и подтянул колени к груди. — Из всего того, чему я хотел его научить, именно этого в списке не было. — Так как он? — снова спросил Какаши. — Когда ты видел его в последний раз. Ирука замолчал, прикусив нижнюю губу, и обдумал вопрос. — Он был не в порядке. Сидел на улице, на скамейке, и просто… плакал. Я поговорил с ним, пытался помочь, но я… Какаши безмолвствовал некоторое время после того, как Ирука замолчал, несомненно, ожидая, пока тот завершит свою мысль. Когда же этого не произошло, то мягко заговорил. — Что произошло, Ирука? — Я не знаю, я… помог. Наверное. В конце концов, он улыбнулся, я… — Ирука тяжело вздохнул, потирая глаза ладонями. — Я не знаю. И чувствую, что этого недостаточно. Та помощь, которую я оказываю… насколько она вообще помогает? Что хорошего я вообще делаю, Какаши? Наруто, он… он больше не обращается ко мне за помощью. Я просто… — он замолчал, уставившись на свои руки. — Такое чувство, что я всегда был хорош только в одном, и… теперь я едва справляюсь даже с этим для людей, которые для меня важнее всего. После признания Ируки повисло молчание, и тот чувствовал, как с каждой секундой внутри поднимается стыд. Он не мог не чувствовать себя глупо, высказывая вслух свою неуверенность. Он никогда прежде такого не делал, ни с кем. Ирука чувствовал себя слабым, словно доказывал правоту каждого шиноби, который когда-либо называл его бесполезным и мягкосердечным. У него, как у шиноби, поклявшегося защищать деревню, были более серьёзные поводы для беспокойства. У его друзей, товарищей, даже у нынешних и бывших учеников были более серьёзные и важные заботы. Он не должен зацикливаться на мелочах и определённо не должен втягивать в это Какаши. — Ирука, — Какаши нарушил молчание, протянув руку и снова обхватив ладонь Ируки. — Я не могу говорить за Наруто. Или кого-то ещё, кроме меня, но… я могу сказать тебе со всей серьёзностью и искренностью, что не знаю, как пережил бы последние несколько лет, если бы тебя не было рядом. Я знаю, что не слишком силён в словах утешения, да и вообще в любых словах, но… поверь мне, ты нужен этой деревне. Ты нужен Наруто и своим ученикам… ты нужен мне, Ирука. Ирука резко вздохнул, переводя взгляд с их сомкнутых рук на лицо Какаши, а после обратно на свои колени. — Я правда не понимаю, как кто-то насколько сильный, как ты или Наруто, можете нуждаться во мне. — Я знаю, что ты не понимаешь, — Ирука вскинул глаза, когда Какаши вновь заговорил. Его голос звучал… печально? — Я знаю, что ты не осознаешь своего влияния на нас. Я не знаю, как объяснить, как ты важен для деревни, но… обдумай тот факт, что ты здесь, когда я возвращаюсь. Даже если ты просто в Штабе за столом на выдаче миссий, готовый швырнуть в меня моим же отчётом, ты здесь. И тебе не всё равно, вернусь ли я. И это… значит больше, чем ты думаешь, Ирука. — Ох. Это всё, что Ирука мог придумать для ответа, чувствуя, будто все связные мысли испарились вместе с большей частью запасов его энергии. Он очень устал, но был благодарен и… испытывал облегчение. Ему правда стало лучше. Всё это смущало и было на порядок ещё более неловким, но он чувствовал себя лучше. — Я… спасибо, Какаши, — пробормотал он. — Прости, что разбудил тебя из-за такого пустяка. Это было глупо. — Поверь, меня будили и ради худшего, — тихо фыркнул Какаши. — Я бы предпочёл проснуться из-за тебя, чем… из-за большинства вещей, если честно. У Ируки перехватило дыхание, а щёки залило краской. — Ну, ээм. Рад, что я предпочтительнее, чем вызов на миссию. — Определённо, — Какаши замолчал, серьёзно глядя на Ируку. — Ты, ээм. Похоже, твоя бессонница прошла? Улыбка Ируки сменилась зевком. — Как знать? — он быстро покачал головой, пытаясь прийти в себя. — Нет, вообще-то. Я просто устал. Думаю, мне следует, ээм. Убраться из твоего дома. — Не обязательно, — пожал плечами Какаши, слегка сжимая пальцы Ируки. — Ты можешь остаться. Поспать здесь. Если хочешь. Ирука слегка улыбнулся, наклонив голову, прежде чем медленно вытащить свои пальцы из нежной хватки. — Я правда хочу, — признался он, вставая. — Очень. Но я… не должен. Утром у меня уроки, и… — Эй, всё в порядке, — Какаши встал лицом к Ируке, засунув руки в карманы. — Тебе не нужно объясняться передо мной, ты же знаешь. — Да, — Ирука неловко переступил с ноги на ногу. — Но, ээм. Как-нибудь в другой раз? Какаши рассмеялся, медленно покачав головой, и одарил Ируку улыбкой. — Думаю, это можно устроить. — Хорошо, — Ирука развернулся, остановившись, когда дошёл до входной двери. — Ещё раз спасибо, Какаши. Правда. — Всегда к Вашим услугам, сэнсей.