You Suck at Love

Несмотря на все утешения и заверения Какаши, а также на внешнюю видимость полного порядка в деревне, Ирука не мог избавиться от чувства надвигающейся погибели. Даже когда Ирука занимался своими повседневными обязанностями, чудилось в этом что-то неправильное. Он пытался убедить себя, что это лишь остаточное беспокойство после недавних новостей о Джирайе, не говоря уже о том факте, что Наруто покинул деревню ради тренировок в некоем месте, местоположение которого не раскрывалось. Всё, что ему удалось вытянуть из парня в перерывах между жеванием рамена, было то, что он собирается в какое-то супер-крутое место, чтобы научиться супер-крутому приёму. Ирука был рад за него и горд, правда горд. Но несмотря на волнение, он ненавидел саму мысль о том, что Наруто снова уходит, учитывая, что вернулся он не так уж давно. Независимо от того, как сильно Ирука пытался отодвинуть эти чувства в сторону, они всё разрастались где-то внутри. Хотел бы он, чтобы существовал какой-то способ успокоить собственный разум, но он так долго доверял инстинктам. Нечто приближалось, что-то большее, чем он мог себе представить. Независимо от того, кого он спрашивал или какие источники информации проверял, он не получил ровным счётом никакого понимания касательно своих предчувствий. В конце концов он вернулся домой полностью опустошённым и присел на полу рядом со стопкой непроверенных работ, которые слишком долго игнорировал. — Хэй. Ирука оторвался от бумаг, лежащих на кофейном столике, и сопроводил ласковым взглядом Какаши, проскользнувшего в его окно. После чего отодвинул все бумаги, поджав ноги и оперевшись спиной на диван. — Да, прошу, располагайтесь, Какаши-сэнсей, — закатил глаза Ирука. — Не хотите ли чашечку чая? — Ты всерьёз предлагаешь? — поддразнил Какаши. — А почему бы, чёрт побери, и нет, — пожал плечами Ирука, поднимаясь с пола, и вытянул руки над головой, направляясь на кухню. — Что ты вообще здесь делаешь? — Я не могу прийти просто так, без причины? Ирука тихо фыркнул, ставя чайник на плиту, и развернулся, бросая на Какаши вызывающий взгляд. — Согласно статистике? Нет, точно нет, — усмехнулся он. — Раньше ты никогда этого не делал. Итак, в чём дело? — Ауч, — Какаши притворился оскорблённым. — Вы столь скептически относитесь к моим чистейшим намерениям, сэнсей. — Не без веской причины, — Ирука повернулся, доставая из подвесного шкафчика пару чашек, и приступил к поискам чая. — Так что случилось? — Просто я давно не видел тебя, — спокойно ответил Какаши, прислоняясь к кухонной тумбе. — Я… помогал в расследовании смерти Джирайи. — Точно, — по лицу Ируки медленно расползлась улыбка. — Слышал, тебе пришлось читать вслух команде криптографии свои пошлые книжонки. Какаши застонал, а кончики его ушей порозовели. — Чёрт, кто тебе рассказал? — Слышал лично от самой госпожи Цунаде, — Ирука выдержал паузу. — Сразу после того, как она сказала, что рада слышать, что мы с тобой снова разговариваем. — А откуда она об этом знает? — Ээм, — Ирука колебался. — Наверное, Котецу рассказал. Или Изумо. Какаши удивлённо вскинул бровь. — Они… знают? — Не всё! — сразу запротестовал Ирука, чувствуя, как запылали щёки. Ну, это было не совсем так. Нет, подробностей они не знали. Но они знали кое-что, чего не знал Какаши, верно? Кое-что касательно чувств. — Они в курсе некоторых деталей о нас с тобой. Непростых. — И только… из чисто профессионального интереса, конечно, — начал Какаши, подходя ближе. — Что ты им рассказал? — Я... Я, ээм, — Ирука тяжело сглотнул, скрестив руки на груди, и опустил взгляд в пол. — Не так давно, после того, как мы… поссорились. Нам с тобой нельзя было покидать свои дома, и Изумо пришёл проведать меня, он… обсудил кое-что со мной. О тебе. О том, что я… думаю о тебе. — О? — вскинутая бровь Какаши больше не выражала удивление, скорее поддразнивание. — И что же именно ты думал обо мне, о чём рассказал ему? — Я много что думал, — пробормотал Ирука, словно защищаясь. — Не все мои мысли были плохими. На самом деле, скорее наоборот. Какаши рассмеялся, мягко покачав головой. — Это максимум, чего я смогу добиться от тебя, да? — Тебе повезло, что я вообще сказал так много, Хатаке. Ирука отвернулся, разворачиваясь спиной к Какаши, и занялся любимым делом, которое могло отвлечь его от беспокойства, сосредоточившись на том, чтобы положить пакетики с чаем в чашки. Голос Какаши был тихим, очень тихим, Ирука почти упустил его слова. Почти упустил теплоту в голосе, какой не слышал в свой адрес ни от кого уже много лет. — Я знаю. Ирука чуть не уронил чашку, которую взял в руки, пока его сердце глухо забилось в груди. Ох. Ох. Несмотря на то, что он не был готов справляться с нахлынувшими эмоциями, больше всего он не был готов к перспективе того, что чувства Какаши будут удивительно близки к его собственным. Он даже не думал, что такое вообще возможно, что Какаши ответит на его чувства. Просто казалось, что такого никогда не случится. — Ирука. Ирука резко вдохнул, стремительно поворачиваясь к гостю лицом. У него перехватило дыхание, стоило осознать, насколько близко сейчас был Какаши. Гораздо, гораздо ближе, чем раньше. Ему пришлось вскинуть подбородок, чтобы взглянуть Какаши в глаза. — Да? Какаши свёл брови к переносице, будто бы изо всех сил стараясь подобрать слова, чтобы сказать Ируке то, что хотел. Он протянул ладонь к его плечу, притягивая Ируку чуть ближе, прежде чем сделать ровный вдох и заговорить. — Я… — он прервался с тихим звуком, в котором Ирука смутно распознал разочарование. Прежде чем он успел бы спросить, что случилось, Какаши снова заговорил. — Грядёт война, Ирука. Ты чувствуешь? Ирука тяжело сглотнул, не в силах отвести глаз от Какаши. — Да. — Я не знаю, что… что мне придётся делать. И где я окажусь в итоге, — пальцы Какаши стиснули его плечо, и от этого в ушах Ируки стучала кровь, но он всё равно не мог отвести взгляд. — Прежде чем это произойдёт, Ирука, я хочу… — Какаши, — голос Ируки был резким, практически граничащим с отчаянием, и ему едва удалось перебороть себя, чтобы не закрыть рот Какаши собственной рукой, вместо этого прижав ладонь к его груди. Сердце, казалось, вот-вот пробьёт рёбра, выскакивая наружу, и судя по биению под ладонью, Какаши был в столь же затруднительном положении. Какаши застыл, когда Ирука перебил его, ожидая, пока тот найдёт нужные слова, в долю секунду улетучившиеся из головы. — Я… я… Ирука не мог позволить Какаши договорить. Он хотел бы, очень хотел, но не мог. Сердце колотилось в бешеном ритме, желудок сжался от волнения, а ладони вспотели — он просто не был готов услышать то, что собирался сказать Какаши. Где-то посреди хаоса, в эпицентре которого они оказались, Ирука всё понял. И был чертовски напуган. Позволить Какаши сказать вслух о своих чувствах означало столкнуться не только с ними, но и со своими собственными. Ирука не мог этого вынести, не так и не сейчас. — Сдержи своё обещание, — выпалил он в конце концов, опустив взгляд на свою руку, лежащую на груди Какаши. — Вернись ко мне по завершении… и скажи. Я обещаю, что выслушаю. Хватка на его плече усилилась, вторя печальной резкой нотке в голосе Какаши, которая заставила внутренности сжаться от чувства вины. — Но, Ирука, если я не… — Ты сдержишь обещание, — давил Ирука, снова поднимая взгляд, чтобы встретиться с глазами Какаши. Тот пристально смотрел на него отрешённым и непроницаемым взглядом. — Ты чертовски хорошо знаешь, что я не могу дать такое обещание, — спокойный образ Какаши рушился на глазах, голос становился громче от утраченного контроля. — До сих пор нам везло, Ирука. Но удача не вечна. Просто позволь мне… — Пожалуйста, Какаши, — прошептал Ирука, стиснув пальцы на чужом жилете. — Я не могу сейчас, я… просто пообещай мне. Пожалуйста. Какаши ответил не сразу. Между ними повисло молчаливое отчаяние, пока они оба ждали, безмолвно умоляя другого отступить. В каком-то смысле это было даже знакомо — бодаться лбами, сталкиваясь друг с другом в печально известном упрямстве, которым, казалось, обладали они оба. Но, с другой стороны, всё было иначе: на этот раз сражение состоялось между редким проявлением уязвимости во взгляде Какаши и безумных надеждах Ируки на то, что его собственные глаза не выдадут сокрушительного, парализующего страха, который он столь часто прятал за взглядом. В конечном итоге Какаши уступил, его плечи опустились после тяжёлого вздоха, когда он кивнул. И от этого крошечного движения Ирука ощутил спазм в горле. Ладонь Какаши переместилась, накрывая пальцы Ируки, медленно и осторожно отцепляя их от своего жилета, после чего он отступил. — Хорошо, — тихо произнёс Какаши, отпуская чужую ладонь. — Хорошо, Ирука. Я… я могу подождать. Ирука судорожно сглотнул, быстро пряча внезапно возникшее чувство вины вместе с желанием потянуться обратно к Какаши. Он знал, что разочаровал его, но Ирука просто… не мог. Если Какаши был прав, а он знал, что это так, и приближалась война… Ирука не мог забивать голову этим. Он не мог думать о Какаши и не мог позволить этого ему. Они откладывали этот разговор много лет и, конечно, он мог подождать, пока у них не появится хотя бы иллюзия безопасности, на которую можно было бы опереться. Это был образ жизни, который они оба поклялись вести. Ценности, долг и деревня всегда на первом месте. И может быть, всего на секунду, Ирука боялся услышать то, что хотел сказать Какаши. Ирука вынырнул из собственных мыслей, когда Какаши пошевелился, собираясь уйти; повернувшись к нему спиной, он направился к двери. И тогда ноги понесли Ируку вперёд прежде, чем он успел осознать, сокращая расстояние между ними, и он стиснул талию Какаши в крепком объятии. Ирука почувствовал, как тот напрягся от удивления, и зажмурился, лицом уткнувшись в плечо Какаши, а грудью прижавшись к его спине. Спустя всего мгновение он ощутил, как расслабился Какаши в его объятиях, тихо вздохнув, он мягко положил свои руки поверх ладоней Ируки. — Какаши, — едва дышал Ирука. — Я… — Хэй, — пробормотал в ответ тот, и низкий тембр его голоса вызвал мурашки по всему телу Ируки. — Я знаю. Ирука поднял глаза, а его хватка заметно ослабла от замешательства, позволяя Какаши развернуться к нему лицом. — Ты… знаешь? — Я понимаю, что тебе нужно время. И я хочу дать тебе его, — тихо вздохнул Какаши, отводя от лица Ируки выбившуюся из хвоста прядь волос. — И я буду рядом, когда ты поймёшь, что готов, Ирука. Я буду рядом. Ирука снова притянул Какаши к себе, утыкаясь лицом в плечо, и чувствуя, как руки Какаши обвивают его шею, крепко держа. Ирука не мог позволить этим чувствам отвлекать их от долга, что они поклялись выполнять. Но Какаши дал ему обещание, практически взяв с него собственное, и этого должно быть достаточно, чтобы успокоить свои нервы. Это должно сработать. — Лучше бы тебе сдержать слово, — прошептал Ирука, чей голос был приглушён тканью жилета. — Или тебе не поздоровится. — Да помогут мне боги, если я дерзну навлечь на себя гнев Умино Ируки, — пробормотал в ответ Какаши, зарывшись носом в волосы Ируки. Он слышал улыбку в его голосе, лишь сжимая Какаши в объятиях крепче. — Да, и лучше тебе об этом не забывать.