Парабола (Пропуск)

Стэнли проснулся, и первое, что он заметил, это то, что камни, ранее закрывающие путь, теперь лежали на полу, тронутые глитчем. Они выглядели, будто упали, поэтому ещё немного сонный мужчина предположил, что один из нижних рассыпался, и структура потеряла опору. Справа от Стэна спал Наратор, с насупленым выражением лица. Левая рука мужчины всё так же была заключена в объятьях. Чёрт, как же не хотелось вставать... Ещё пять минут, пусть весь мир подождёт. Но мир не может ждать. Стэнли встал на ноги и потёр глаза. Решив отложить пробуждения спутника, он выглянул в открывшийся дверной проход. Да, это и правда была Зона Памяти, с акцентом на "была". Сейчас она довольно разрушена и усыпана песком, откуда бы он не взялся. Доски в зданиях обветшали, то ли от времени, то ли от сильного ветра. Что-то произошло тут ещё до прихода двоих, — Стэнли..? Ты уже проснулся... Нг-х-х-х, Боже, я отвратительно поспал. Наратор проснулся без чужой помощи. Он попытался встать, но очень скоро вспомнил, что не может. Стэнли подошёл к мужчине и помог ему подняться. На секунду показалось, что рассказчик отпрянул от неловкости. Стэнли не придал этому значения, списав всё на неудобство, но с этого момента он начнёт замечать некоторое напряжение между ними, недосказанность или недопонятость, многозначные жесты. *** Зона памяти и правда изменилась, и не в лучшую сторону. Высохшая трава, засыпанная песком, обломки досок и кирпичей, офисная мебель. Дверь в музей больше не держалась на петлях, готовая рухнуть на землю. Наратор был странно молчалив, оплакивая локацию, в которую он вложил столько любви и работы. Его губы были мрачно поджаты в тонкую линию. — Единственное место, которое удерживало мою любовь к новой версии игры. И теперь оно разрушено. В щепки. Как я его восстановлю..? В дрожащем голосе слышалась невероятная обида. Его место комфорта, доведённое до идеала... Стэнли не понимал, насколько эта эмоция была сильна, пока не почувствовал, что его спутник мелко трясся на месте, а его правая рука вцепилась в чужую рубашку. Левая рука обхватывающая спину Стэна, насколько позволяла онемевшая кисть, прижималась вплотную, будто боясь потерять осязание окончательно. Куда отсюда идти было совершено непонятно. Стэнли остановился, и дал Наратору присесть. Так дальше не пойдет. Мужчина достал блокнот, и начал писать. "Есть ли другие выходы из Зоны Памяти?" Наратор пожал плечами. Его траур и не планировал завершаться, а потому он смотрел как-то отрешённо. Стэнли нажал кнопку перезапуска на всякий случай. Как и ожидалось, никакой реакции не последовало. Мужчина начал вспоминать, какие из дверей в локации никогда не были открыты, но к сожалению, в голову ничего не приходило. Похоже, выходы генерировались только по инициативе рассказчика, но теперь он тут, и ничего не может поделать. Кнопка перезапуска не работает, они опять застряли. И тут, голову работника №427 посетила идея. Гениальная, рискованная, а главное — очень суицидальная. Как показала практика, игра не может продолжаться, если Стэнли мёртв, не так ли? Так почему бы не спровоцировать смерть? Огни, зажжёгшиеся во взгляде Стэна, немного напугали Наратора. Он не имел ни малейшего представления о том, что творилось в этой буйной голове, но предчувствие подсказывало, что ничего хорошего. — Стэнли? Что ты придумал?