Арки Мультивселенной

Кинг: Число 50! Огромная веха для меня~ Я хочу немного похвалиться, но я также хочу просто приступить к делу, понимаете? Так что, давайте займемся этим сейчас, а я смогу похвастаться на следующей вехе. Звучит хорошо? Хорошо! Увидимся на… какой-нибудь следующей вехе… наверное… Вдохновение: Lullaby for a Princess by Ponyphonic / My Little Pony: Friendship is Magic /\       Кинг? Кинг, ты здесь? Экран был один, чтобы сыграть следующий раунд. И он сыграл тот, который ему понравился. И не только это, но и то, что, по его мнению, должно было быть сыграно.       На экране появилось красивое витражное изображение, на котором была изображена Янг в царственном одеянии, а за ее головой, словно нимб, сияло солнце. По центру стекла проходила большая трещина, каждый кусочек ломался по одной линии.       Янг заперта. Это стекло преследовало ее с тех пор, как она впервые увидела его.       Тай заметил, но в тот раз его не было рядом. — Что случилось? Это плохо?       Руби застонала: — В этой реальности… Янг и Жон были братом и сестрой, и они очень сильно поссорились. — Насколько плохо? Например, ты и Янг или Кроу и Рэйвен? — Магические атаки, разрушающие башни — это плохо.       Кулаки Янг сжались, грозя пробить кожу. — В этой реальности я была ужасной сестрой. В ней я годами игнорировала его и не пыталась помочь, когда он нуждался во мне…       Тай обнял дочь, чтобы успокоить ее.       Голос Янг разнесся по миру. — Прости меня, Жон… За многое… — Камера отъехала назад, чтобы показать Янг, стоящую перед стеклом. Ветер в замке начал разносить мелодию.       Кинг вернулся и огляделся: — Что случилось? Что я пропустил? — Он подпрыгнул от музыки и обернулся. — О… Снова здесь. И… О?       Янг на мгновение растерялась, прежде чем ее осенило. Ее косая губа стала выглядеть как восклицательный знак. — Подождите! Во всем этом должен быть Жон! Это значит, что он не умер! — Твой двойник никогда не убивал его, хотя я понимаю, что ты запуталась. Скорее всего, это делается для того, чтобы дать новым зрителям контекст. И если эта мелодия — то, о чем я думаю, она будет… эмоциональной.       Вайсс подняла бровь: — Значит, мы услышим, как поет Янг? — Ага.       Руби застонала, но таким тоном, будто это была шутка: — Угх… А нам обязательно?       Янг ухмыльнулась и ударила Руби по плечу. Она была в хорошем настроении, узнав, что на самом деле не убивала своего псевдобрата.       Янг прошла по коридору и вышла на балкон с видом на королевство.       И тут началась ее колыбельная. — Судьба была жестока и порядком недоброжелательна. Как я могла тебя прогнать?       Пирра смотрела на происходящее с мрачным выражением лица: — Она… поет Жону?       Янг вздохнула, готовясь к тому, что должно произойти. — Виновата я сама… Наказание твое. Гармония сегодня молчит. — Ее глаза засветились ярким золотым светом, а рука поднялась к Луне, на которой все еще был выгравирован символ Жона. — Но в тишине я принесу тебе песню. И я составлю тебе компанию. Пока твои усталые глаза и моя колыбельная не усыпят тебя.       Мир на мгновение стал белым. Когда они снова смогли видеть, Янг был окружен тем, что выглядело как старые картины в мире без формы. Были только картины, Янг и маленькие яркие огоньки вокруг нее. Магия Янг вспыхнула позади нее, образовав золотые ангельские крылья. Она протянула руку и приложила ее к картине. — Однажды принцесса, сияющая как солнце, смотрела на свое королевство и вздыхала… — На картине была изображена Янг, сидящая на троне в профиль, а слева от нее — ее народ. Она улыбнулась и сказала: — Конечно, нет другой такой прекрасной! И столь любимой, как я~!       Янг сделала успокаивающий вдох. Она ненавидела эту реальность. Действительно ненавидела. Она фактически бросила свою семью… Пусть и не в традиционной форме, но она фактически оставила его в своей тени, чтобы он страдал. Это было больно, но ведь надежда еще оставалась, верно?       Сцена сменилась, и теперь Янг стояла в центре с распростертыми руками, готовая принять весь мир, расправив аурические крылья. — Так велико было ее правление, и так блистательна была ее слава, что длинна была тень, которую она отбрасывала!       Сцена снова переместилась. Теперь Янг обращалась к своим подданным слева от сцены, а Жон сидел позади в ее тени. — И тень ее падала на юного брата, которого она любила, и становилась все темнее, пока проходили дни и ночи.       Салем сглотнула комок в горле. Ее сердце разрывалось при виде такого Жона. Ее малыш, отвергнутый и забытый родной сестрой… — Колыбельная, мой Лунный принц, спокойной ночи брат мой. Отдохни в объятиях лунного света. Несите мою колыбельную, ветры земли, через облака, через небо и космос! Несите мир и прохладу ночи и несите мою печаль. Жон, тебя любят гораздо сильнее, чем ты думаешь, прости меня за то, что я была так слепа.       Сцена сменилась картиной и превратилась в момент времени. В дверях комнаты Жона стояла молодая Янг. Он сидел за своим столом, явно расстроенный. — Вскоре принцесса заметила, что другие не отдают должное ее брату.       Янг попытался ухмыльнуться и завязать разговор, но вред уже был нанесен. Жон хлопнул кулаком по столу и повернулся к ней. Они не могли слышать их, но было ясно, что они спорят. Жон вышвырнул ее с помощью своей магии и захлопнул дверь перед ее носом. — И она не любила его так, как он того заслуживал». Она наблюдала, как растет несчастье ее брата.       Лицо Норы погрустнело: — Я не помню этой части…       Рен редко позволял эмоциям брать верх над собой — побочный эффект его тренировок и проявления. Но эта ситуация захлестнула его настолько, что потребовалась пауза. — Скорее всего, это произошло до тех событий, которые мы видели. — Но… тогда почему они все же произошли?       Гира вздохнул: — Потому что ни одна из сторон не слушала. Они кричали друг на друга… Это не решает проблем. Это только усугубляет ситуацию. — Он посмотрел на Сиенну, которая легко уловила его разочарование.       Для лидера Белого Клыка, самой опасной женщины во всем Ремнанте, это было больно. Она подвела человека, на которого равнялась. Она не смогла по-настоящему выслушать и найти компромисс с теми, кого называла своими врагами. Она подвела своего… героя…       Жон стоял в своей комнате, тяжело дыша, и смотрел на дверь. Слезы выступили на глазах и потекли по его щекам. Пара рук в темных доспехах обхватила его голову. Позади него стоял Тантабус, тот кошмарный образ, который он вскоре примет, обнимая Принца Грез, обнимая его так, как этого не сделал бы никто другой. — Но таков путь света, он сладко овладевает разумом своего носителя.       В коридоре появилась Янг. Ее глаза расширились. Это был ее шанс остановить это. Быть рядом с Жоном, когда он в ней нуждается. Но упрямая гордость и гнев взяли верх, и она отвернулась. — И глупая принцесса не сделала ничего, чтобы остановить уничтожение того, кто нуждался в ней больше всего.       Янг ударила кулаком по креслу: — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ВЕРНИСЬ ТУДА И ПОМОГИ ЕМУ!       Рейвен закатила глаза, глядя на действия дочери. Эта слабость духа и тела была не более чем поступком недостойного человека. Ее уважение вызывал Арк этого мира, готовый подняться и взять то, что ему нужно.       Камера переместилась на стеклянную крышу над ней, показывая затмившееся солнце.       Тай широко раскрыл глаза, никогда не видевший полного затмения: — Ух ты…       Руби хихикнула, увидев его реакцию: — Я сказала то же самое.       В небе внезапно возникло столкновение. Голубые и золотые шары врезались друг в друга перед затмением. Камера приблизилась к одному из столкновений и показала Тантабуса и Янг, их кулаки столкнулись. У обоих были раскрыты аурические крылья, а глаза светились. — Колыбельная, мой Лунный принц, спокойной ночи брат мой. Отдохни в объятиях лунного света.       Они отпрянули друг от друга, и Тантабус выпустил луч в сторону Янг. Та создала щит, но он был легко пробит. Солнечная Принцесса смогла увернуться от атаки, но попала в ловушку Тантабуса. Он схватил ее за шею, не давая пошевелиться, и ударом отправил в полет вниз. Тантабус пытался атаковать лучами, но Янг уклонялась от каждого и снова взлетала вверх. — Несите мою колыбельную, ветры земли, через облака, через небо и космос!       Нептун слегка наклонился в сторону: — Чем-то мне напоминает мир жуков-Жонов, как они сражаются.       Это заставило многих зрителей задуматься, и они были вынуждены согласиться. Конечно, в этом мире была магия. Если бы они могли стрелять лазерами, то сделали бы это в мгновение ока.       Янг толкнула Жона вниз лучом. С точки зрения камеры казалось, что они находятся на противоположных сторонах луны. Два луча зарядились и выстрелили друг в друга, образовав светящийся шар, который, казалось, затмил затмение. — Несите мир и прохладу ночи! И несите мою печаль.       Каждый из них боролся в этот момент. В то время как ее брат боролся с ней, Янг разрывалась от боли в сердце. Ее брат, единственная семья, которую она когда-либо знала, был поглощен ненавистью и пытался убить ее. Шар приблизился к Янг, и ярость Тантабуса подстегнула его. Он издал гневный рев, вливая в свою атаку еще больше силы. — Жон, тебя любят гораздо сильнее, чем ты думаешь… Пусть беды не посещают твой разум.       Яна отбросило в противоположную сторону, и она врезалась в башню, где хранились девичьи камни.       Все тело Янг напряглось. Вот и все… Это был тот самый момент, когда она прогнала его. Она была рада узнать, что он не умер, но в каком-то смысле это было еще хуже. Это означало, что он все еще здесь, он все еще ненавидит ее. Возможно, даже больше, чем раньше, когда она так с ним поступила.       Янг нашла девичьи камни, когда они падали со своего места на землю. Тантабус разбил стеклянное окно и влетел внутрь, чтобы окончательно добить ее. В отчаянии она действовала без раздумий. Она взмахнула Камнями, и мир замер в замедленной съемке. — И прости меня за то, что я была так слепа.       Из Янг вырвался всплеск силы, окрасив ее платье в ярко-золотой цвет, и ее волосы засияли. Тантабус отшатнулся назад. Вскоре камера сменилась, чтобы показать, как он растворяется, а его символ впечатывается в Луну. Янг была ошеломлена. В этот момент в ее голове пронеслось множество эмоций, но только одна имела значение. Скорбь. Ее слезы навернулись на глаза, и она зарыдала в отчаянии от того, что натворила.       Руби сжалась в кресле: — На это очень тяжело смотреть…       Янг стиснула зубы: — Почему… Почему я должна видеть это снова? — Годы, которые сейчас перед нами… страшные и неизвестные. Я никогда не думала, что столкнусь с ними в одиночку.       Мир вернулся в замок. Теперь Янг стояла в блестящем золотом платье, ее волосы струились за спиной, сияя, как само солнце, которым она повелевала. Это была Янг, умудренная опытом и наделенная царственным положением. Принцесса Янг, Правительница Рассвета и монарх всего Вейла. Она продолжала петь свою песню, свою колыбельную своему брату.       Все, кто знал Янг хотя бы по касательной, были в шоке. Раньше они видели Янг и удивлялись, узнав, что она принцесса. Теперь же они видели принцессу и были потрясены, узнав, что это Янг! Серьезно, эта Янг очень подходила под определение королевской особы. — Пусть эти тысячи зим пройдут быстро, я молюсь! Я люблю тебя, я скучаю по тебе… За столько миль отсюда.       Янг протянула руку к луне. Это стало уже привычным делом. Ее песня звучала над всем Вейлом, пока ее подданные спали. Многие считали, что она поет ее для своих подданных, чтобы помочь им обрести покой во сне. На самом же деле она пела для своего брата, заточенного в Луне. Она пела эту колыбельную столько лет, а теперь… — Пусть все твои сны сегодня будут сладкими. В безопасности на твоей кровати, залитой лунным светом. И не зная ни печали, ни боли, ни забот! И когда мне приснится сон, я улечу и встречу тебя там. Спи… Спи… Спи…       Луна вновь взошла над миром.       После этого в театре было мало сухих глаз. Некоторые пытались скрыть слезы руками, другие просто давали волю плотинам. Некий Питер Порт просто сидел на своем месте, обливаясь мужественными слезами, что просто означает, что он плакал, но не горбился.       К завтрашнему рассвету исполнится тысяча лет с тех пор, как Тантабус был изгнан на Луну. Символ двойной Дуги на мгновение засиял. — Скоро…